Квинтет

Чонгук машет издалека детям, открывая заднюю дверь машины. Дети подбегают к автомобилю, залезая внутрь. Омега уже собирается отъезжать, проверяя в зеркале заднего вида, что оба пристегнулись, как к окну с переднего пассажирского места стучат, отвлекая от дороги. Чонгук удивлённо смотрит на учителя класса дочери, опуская окно, чтобы послушать его. — Здравствуйте, мистер Ким! — улыбается мужчина. — Здравствуй, — Чонгук улыбается. — Что-то случилось? — Мы можем поговорить? — он показывает жестом, чтобы тот вышел из машины и прошёл с ним. — Недолго только, — Чонгук хмурится, но кивает. — Драгоценности, — поворачивает голову к детям, — посидите пока. Я надеюсь, что меня сейчас не отругают за что-то. — Мы не были плохими, пап. Не за что ругать, — альфа Топаз закатывает глаза. Омега испытывающе смотрит на него, пытаясь поймать на лжи. — Кристалл, — обращается к дочери Чонгук. — Это правда, — девочка теребит край юбки. — Учитель Мин странный. — Ладно?.. — омега соглашается с сомнением, выходя из машины. Он идёт к учителю, прокручивая в голове, когда и кто в последний раз был на родительском собрании. Похоже, это был Винхён. Он тогда даже не обмолвился, о чём была речь. Просто сказал, что заплатил за какие-то декорации. Но тема сегодняшней проблемы, конечно, не о финансах. — Я счёл странным то, что Кристалл говорит, что её отец — это мистер Ким Винхён, — начинает учитель, заставив Чонгука тяжело вздохнуть. — Уверен, что Топаз говорил мне, что их отец — мистер Ким Тэхён. Я знаю, что детям тяжело так… с близнецом отца… Он же семья. Понимаю. Но всё-таки, может, разграничивать это, чтобы не вышла путаница в их понятиях слова «отец». Вы понимаете меня, мистер Ким? О. Чонгук ещё как понимает. Он слишком хорошо понимает. — Да. Да, конечно, — омега кивает. Он давно уже усвоил, что не нужно в такие моменты спорить и пытаться объяснить концепцию их полиаморных отношений. Люди никогда не поймут и не примут то, что в это втянуты и дети. Чонгук кивает на каждое уточнение о том, как это мешает психике ребёнка, в конце поблагодарив учителя за чуткость и внимание. Омега садится обратно в машину с тяжёлым вздохом, смотря через зеркало заднего вида на Топаз и Кристалл, которые выжидающе разглядывают папу. — Слушайте, драгоценности, — Чонгук кивает, — спросите Ви-папу про то, кого называть своим отцом. Я, — показывает на самого себя, — уже никак. — Хорошо, — Кристалл соглашается. — Папа говорил, что Тэ-папа главный, — Топаз спорит с сестрой. — На бумаге. Я это знаю. — Но я хотела рассказать учителю Мину и про Ви-папу, — девочка хмурится. — Но папа сказал, чтобы мы говорили о Тэ-папе! — Я не хочу! — Спокойно, — Чонгук вздыхает, показывая пальцем, что сейчас нужно быть тихим. Дети перестают спорить. — Я что сказал? — Спросить Ви-папу, — драгоценности говорят одновременно. — Вот и славно, — омега кивает самому себе.

Вот именно.

Любую проблему надо спихнуть на одного из мужей. И дело с концом. Да, на бумаге официальным мужем Чонгука является Тэхён. Юрист сам позаботился о документах и тонкостях, из-за чего Чонгук решил, что не нужно бросать жребий. Винхён, конечно, возмущался первые… года два… но потом смирился и теперь это повод для шуток. Дети растут беззаботно из-за того, что у близнецов-отцов денег на своих детей хоть лопатой греби. Чонгук занимается домашним хозяйством. Семья у них… своеобразная. Скажем так. — Ви-папа! — драгоценности тут же бросаются на задний двор, где территория Винхёна. Чонгук с продуктами проходит на кухню, начиная вытаскивать всё из бумажного пакета. Он слышит, как Топаз кричит «Тэ-папа главный! Папа так сказал!» и крик Винхёна «Тэ-папа формально такой, но фактически-то я решаю этот вопрос, верно? Верно». Чонгук качает головой на такой аргумент, открывая холодильник. — Привет, — Винхён заходит на кухню, отпуская Кристалл, чтобы шла делать уроки и смотреть мультики. Альфа встаёт рядом, держась за столешницу. Чонгук распаковывает соус, чтобы влить в нужную ёмкость. — У него был осуждающий тон? — У кого? — омега поднимает взгляд. Винхён хмурится, заявляя: — У того учителя. — Нет, — Чонгук пожимает плечами. — Забудь про это. С третьего раза учитель забьёт на заевшую пластинку Кристалл. Я не буду отговаривать ребёнка прекратить звать отца своим отцом. Но и пресмыкаться перед представителем моногамии не собираюсь. — И правильно, — Винхён поднимает руку, чтобы взять Чонгука за талию и обнять. — Так… могу ли я считать себя выигравшим, если Кристалл решила выбрать меня, как отца? — он утыкается носом в лоб омеги, выдыхая. — Это всего лишь школьный доклад о семье. — Считай открытие перед обществом. — Ты утрируешь, — Чонгук закатывает глаза. Винхён целует в щеку. Омега поднимает голову, подставляясь для ласк. Альфа довольно мурчит, опускаясь губами ниже. Чонгук сжимает его плечи пальцами, сглатывая. Он прогибается в спине, улыбнувшись, когда раздаётся звонок, оповещающий о том, что Тэхён, на вселенском уровне ощутив себя за бортом, решил напомнить о своём существовании. — Иногда мне страшно думать о том, что у него это не случайно так, — Чонгук поднимает трубку, не отрываясь от Винхёна. — Да, слушаю. — «Я скоро буду дома», — Тэхён говорит быстро. — «Скажи брату, что сегодня мой день выбирать игру на вечер и целовать твои пятки, а то он не отвечает». — До пяток я ещё не дошёл, но если не поспешишь… — Винхён смеётся, звучно поцеловав Чонгука в щеку. Омега смеётся на кряхтение с того конца. У них всё ещё столько энергии. Казалось бы, столько лет прошло. Пора бы утихомирить эти шуточные конфликты про вклад в отношения и очерёдность для ласк, но у братьев до сих пор есть силы и аргументы бороться за внимание их большой семьи. И кажется Чонгуку, что было бы легче родить тройню, чтобы всегда каждому доставалось поровну. Все были бы не в обиде. Мир, дружба, равенство. А то сейчас Топаз с радостью бежит к Тэхёну, Кристалл любит Винхёна, а Чонгук до сих пор устало смотрит на альф, показывая на себя, мол, я похож на того, кто выбрал кого-то из вас.

В общем, сложно с этим квинтетом.

Тэхён игрой на вечер выбрал твистер. Братья, как и всегда, оставили детей за бортом, борясь за первенство. Топазу и Кристалл стало скучно наблюдать за отцами, поэтому они пошли к Чонгуку, который сидел за счетами. — А кто больше воды тратит? — Кристалл улыбается, спрашивая это. — А ты как думаешь? — Чонгук смеётся. — Конечно, Ви-папа. Он моется каждый день. И в бассейне только он купается, — Топаз перечисляет на пальцах. — Но Тэ-папа покупает слишком много техники. — Тоже верно, — Чонгук вздыхает, записывая чек на определённую сумму. — Это потому что Тэ-папа обустроил тут кабинет, — Кристалл хлопает. — Он всё равно носится по судам, — Топаз возникает. — А Ви-папа не такой. — У Ви-папы нет начальника. Он сам себе начальник. — Всё-то вы знаете, — Чонгук улыбается, заканчивая со счетами. Он снимает очки, смотря на детей. — На кого вы бы хотели быть похожи? Кто из пап лучший? Топаз и Кристалл даже не задумываются, выдавая одновременно: — Ты лучший. Чонгук удивлённо смотрит на них. Он мягко улыбается, обнимая детей, закрыв глаза. Конечно. Чонгук забывает, что в их семье есть одна неизменная черта. У всех. Бизнесмен Винхён — гордый и шаловливый альфа — выбрал Чонгука. Юрист Тэхён — ответственный и упрямый альфа — выбрал Чонгука. Умный и расчётливый альфа Топаз выбрал Чонгука. Скромная и стойкая омега Кристалл выбрала Чонгука. Их объединяет то, что все они, хоть и разные, едины тем, что выбирают одного. И Чонгук никогда не будет делить свою любовь на четыре. Кажется ему, что сейчас он ощущает приятную усталость от семейной жизни только потому, что отдаётся на все четыреста процентов. — Я выиграл, — Тэхён с этими словами опускается на колени, взяв в руки ноги Чонгука. — Сегодня это моё. — Разница должна быть в два счёта, — Винхён заходит следом. — Я не понимаю, каким образом ты начал счёт в твистере, — Тэхён закатывает глаза. Чонгук качает головой, выдавая тихо: — Вы просто невыносимы.