Cypress park

— Ты мне нравишься, хëн! — тогда ещë горящая улыбка была самой яркой, но не для Тэхëна. Большие сверкающие глаза были с маленьким звëздочками, но не для Тэхëна. Вообще весь Чонгук был не для Тэхëна, но он понял это только сейчас, в свои тридцать. Когда Чон даже не смотрит в его сторону, когда он расцветает с каждым днём, когда у него уже не такие горящие глаза...

×××

Чонгуку тогда было шестнадцать. Своим милым лицом он очаровывал всех. А характер был по-настоящему детским. Он был радостным, весëлым, мечтающим, он был настоящим. Не приписывал себе чего-то другого. Даже в соплях и слезах он был лучиком света, который угас в один момент. Угас, когда он признался Киму. Киму тогда уже было двадцать два. У него уже свои взгляды на жизнь, сигарета в руке и любовь по имени — Пак Чимин. Только вот, тот самый Пак ничего об этом и не знал, даже не подозревал. А у кудрявого сердце переставало биться, и бабочки в животе оживали, когда он его видел. Влюблëнный дурак. Как и Чонгук, которому разбили сердце. Ему было всего шестнадцать, когда он понял, что он абсолютно никто для Тэхëна. Хотя, нет, он просто подушка для слëз. Каждый раз, приходя к младшему, Ким плакался, что "... прекрасный Чимин опять со своим Мином ходит, а не со мной", "Ну, почему он такой? Такой идеальный и милый?". И каждый раз Чон думал, что хоть когда-то старший заметит влюблëнный взгляд на него, незамысловатые действия, которые делались с любовью. Но нет. Тот постоянно твердил о своëм однокурснике, а Гук еле сдерживал слëзы. Лишь бы не показать слабость. Ему было всего шестнадцать, когда ему разбили сердце лишь тремя словами и предлогом. Ему тогда показалось, что земля уходит из под ног, а зрение ухудшилось до того, что он ослеп. Ему тогда показалось, что его сердце вырвали из груди и разрезали на тысячи мелких кусочков, лишь бы оно больше не забилось. И никогда не полюбило кого-то ещë. Ведь, любить — это больно. Чонгук это понял по своему опыту. В тот день было тепло, светило солнце, птицы были громче, чем обычно, и изредка дул ветер. Но вся погода изменилась, когда он произнëс те слова. Те три ненавистных слова, которые смогли убить абсолютно всë в Чонгуке. — Слушай, ты же мне хотел что-то рассказать? — дождавшись кивка, младший продолжил: — Давай вместе произнесëм, мне тоже есть тебе, что рассказать, — на это последовал ещë один кивок, а затем радостная улыбка, на которой Чон завис. — Раз, два, три. Мы с Чимином встречаемся! — Ты мне нравишься, хëн! Произнося своë признание, брюнет улыбался, но услышав чужие слова, перестал. Он ожидал услышать что угодно, но не это. Не то, что его любовь всей жизни встречается с кем-то другим. С кем-то непохожим на Чонгука. С кем-то, кто не сам Чонгук. — Эй, Гук-и, посмотри на меня, — видеть лицо напротив совсем не хотелось. Потому что теперь при виде него хотелось плакать, выть, рыдать взахлёб. Хотелось выколоть глаза, лишь бы не видеть красивого лица, в которое влюбился младший, не видеть кудрей, которые любил перебирать младший, не видеть его с ним. Пересилив себя, брюнет поднял голову. Глаза чуть покраснели, но слëз не видно. Сдерживается. — Тебе только шестнадцать. Это всего-лишь детская влюблëнность, Гук-и. У меня тоже так было, я однажды думал, что влюбился в девчонку из своего класса, а потом встретил Чимина. Это пройдëт, когда ты в университет поступишь, там всегда найдëтся тот, кто будет ухлëстывать за тобой. Да и тем более, как на тебя нельзя запасть? Ты же самый красивый парень, которого я видел. "— Но ты же так не считаешь," — сейчас Чонгук радовался, что у людей в этом мире нет каких-то супер способностей, и Ким не может читать мысли. Хотя, это даже хуже, ведь, если бы кудрявый узнал обо всех чувствах раньше, прочитав мысли, то, может быть, у младшего и был бы шанс. Небольшой, но был. Сейчас же Чон проклинает себя, у которого не хватило смелости признаться раньше, Ким Тэхëна, который только что поцеловал его в лоб и ушëл со словами: "Завтра я познакомлю тебя с Чимином, Гук-и. Вот увидишь, он тебе понравится...", чëртову погоду, которая изменилась за секунду, когда брюнет всë же дал волю слезам, блядский парк, где росли одни кипарисы. В этом парке Тэхëн нашëл его, плачущего от разбитых коленок, а теперь он же и оставил Чона, плачущего от разбитого сердца. Он проклинал всë, ведь его чувства невзаимны. Ведь его отвергли. Ведь посчитали, что его влюблëнность — детская глупость. За тот день и следующую ночь Гук выплакал все слëзы. Все, что были когда-то накоплены от разговоров о Пак-блядь-Чимине. В какой-то момент плакать стало нечем. Солоноватая жидкость уже не лилась из глаз безостановочно. Не лилась, как и блеск, который исчез.

×××

Чонгуку уже двадцать четыре. Он всë такой же, очаровывающий всех милым лицом. Но блеск в глазах уже не тот. Его нет. Характер тоже поменялся. Уже не такой радостный, не такой весëлый и мечтательный. Он уже весь не такой, каким был тогда. Но всë такой же влюблëнный в Ким Тэхёна. Киму теперь уже тридцать, у него всë такие же взгляды на жизнь, сигарета в руке и парень — Пак Чимин. Только вот отношения уже не такие, как тогда. Вообще не было похоже на то, что они любят друг друга, но это было так. Они даже хотят сыграть свадьбу. Ему уже двадцать четыре, а чувства также не прошли. "Детская влюблëнность" оказалась слишком сильной и каждый день росла. Каждый раз было всë грустнее видеть ссоры старших, ведь один из них — лучший друг, а второй — любовь на всю жизнь. Каждый раз было всë ужаснее слышать от обоих гадости про друг друга. Каждый раз хотелось лишиться чувств вообще, чтобы не сочувствать и не жалеть о каждом услышанном слове. Ему уже тридцать, и он только сейчас понял, что это его чувства были детской влюблëнностью, а не его младшенького, который тогда говорил абсолютно осознанно. Он только сейчас понял, что Гук-и привлекал его не как друг, а как объект влюблëнности. Только вот, этот объект влюблëнности оказался куда умнее, ведь он понял это ещë давно. Ещë восемь лет назад. А теперь уже поздно, ведь у него уже произошла помолвка, а настоящая любовь проявилась только сейчас. Ким только сейчас понял, какой же его друг красивый. Какие же у него красивые, длинные волосы, которые постоянно хочется потрогать, проверить на мягкость и заплести маленькие косички. Какие же у него красивые, большие глаза, в которых уже нет той искры, которую затушил сам старший. Какой же он настоящий. Он не притворялся после того случая, что "всë хорошо" или "всë плохо", он был настоящим, таким, каким и был до этого. А Тэхëн это понял только сейчас, гуляя с ним по парку и наблюдая за каждым движением. — Ты же мне хотел что-то сказать, хëн? — услышав вопрос, старший автоматически кивнул, а говорящий продолжил: — Давай вместе скажем, мне тоже есть, что тебе сказать, — последовал второй кивок, а за ним: — Раз, два, три. Мы с Чимином решили сыграть свадьбу. — Мне уже двадцать четыре, а ты мне всë ещë нравишься, хëн. И он вновь наступает на те же грабли. Вновь невзаимные чувства, что никогда не пройдут. Вновь эти слëзы, что никак не прекратят литься. И вновь этот парк кипарисов.