Слушающий автора

      Заседание глав управления Конохи прошло не очень радужно. Совет решил несколько важных и неотложных наутро вопросов:       — Кто, после смерти четвертого, станет Хокаге?              — Решено вернуть на пост каге обратно Хирузена. Когда он правил свой срок, он хорошо себя зарекомендовал, да и заменить его толком-то и некому. Плюс имеет расположение со стороны жителей, что положительно сыграет после нападения лиса. Также профессор имеет имя в мировой политике, поэтому не придётся сталкиваться с трудностями уважения в такое нелегкое для деревни время.              — Что делать с новым джинчурики? Он ведь новорожденный, к тому же сирота.       — После долгих дискуссий было решено отправить новоиспеченного джинчурики в приют, дабы не привязывать его к кому-либо из знающих о его хвостатом «сожителе». Из знающих были только:       — Хирузен.       — Анбу Хирузена, но это неточная информация, всё зависит от того, догадались ли они или нет.       — Данзо Шимура, как советник Конохи получил доступ к информации.       — Хомура Митакадо, как советник Конохи получил доступ к информации.       — Кохару Утатане, как советник Конохи получила доступ к информации.              Также к Наруто будет приставлен отряд анбу, для его защиты от возможных внутридеревенских диверсий, да и от шпионов соседних, не особо-то и дружелюбных, стран тоже можно ждать всяческий попыток поднасрать в дела деревни.       Тут же на месте был решен вопрос с фамилией ребенка, так как Наруто родился блондином, было бы логично приписать его к семье Намикадзе, но от этой идеи тут же отказались. У Минато и так было много врагов, а тут новорожденный сын, да и джинчурики в придачу. Больно много рисков. Поэтому Наруто дали фамилию матери, а именно Узумаки, что тоже, кстати, гениально. Ведь клан Узумаки был знаменит на весь мир когда-то, пока их не уничтожили. Так что врагов у них тоже было завались. Но после обсуждения остановили свой выбор именно на «Узумаки», потому, как новое поколение знать не знает кто это такие, а те, что знают и считают своими врагами — давно уже старики. Был поднят вариант оставить Наруто без фамилии, но от него отказались, ведь быть джинчурики и так тяжелый труд, а тут ещё и свалится бремя сироты.       — И наконец, третий, заключительный вопрос: что делать с Учихами? Во время нападения у лиса в глазах был виден шаринган, что означало следующее: владелец шарингана управляет лисом против его воли. Главные носители шарингана — клан Учиха. Да и не считая Какаши Хатаке, его ни у кого и нет. Тем не менее, Какаши исключается из списка подозреваемых, ведь он не Учиха, шаринган ему подарили, а значит и использовать его он на сто процентов не может, что исключает подчинение лиса им.       — Решено не заострять внимание на Учихах, чтобы не спровоцировать на и так ослабленную деревню сильнейший клан Конохи. Но, однако, глаз с них спускать, естественно, не будут, а наоборот, ведь в правительственных кругах уже довольно давно крутятся слухи о недовольстве Учих деревней.

***

      Вручив бойцу анбу ребенка и передав записку, Хирузен отпустил его. Наруто нужно передать в приют, а письмо поможет в его принятии. Сейчас, когда паника улеглась, из-под завалов разрушенной деревни тут и там достают мертвых шиноби и простых гражданских. Многие дети потеряли родителей, а родители в горе оплакивали погибших детей. Осиротевших отпрысков разводили по детским домам. Естественно, в скрытой деревне было приличное количество приютов, ведь родителей шиноби могли отправить на миссию, с которой они уже были не в состоянии вернуться живыми, но даже так приюты были забиты под завязку. Некоторым не особо большим, даже пришлось урезать финансирование, в угоду тому, что большие приюты уже не могли даже прокормиться. Так вот, то самое письмо, которое Хокаге вручил анбу, имело приказ на выделение места под жильё в определённом приюте одной желтоволосой голове.       Письмо было предназначено не только лишь для того, чтобы Наруто приняли в приют со стопроцентной уверенностью, ведь его могли просто где-нибудь положить дожидаться своей очереди, если, конечно, его очередь когда-нибудь, да настала бы, ведь желающих питаться не с помойки и спать под крышей было теперь много.       Но не только желание поселить Наруто двигало Хирузена. Доверенный Хокаге ирьёнин, который проводил обследование мальчика на всевозможные травмы, изменения в организме или какие-то побочные эффекты после запечатывания биджу, обнаружил, что Наруто нем. К сожалению Хирузена, он не мог занять после какого монета малыш стал немым, может, он родился таким, а может, это работа запечатанного лиса. Такая информация была бы полезна для будущих джинчурики, мало ли что может произойти.       Этот диагноз также ухудшал шансы Наруто на выживание, ведь следить и растить немого ребенка намного сложнее. Его, как минимум, нужно не убить, ведь сказать он ничего не может, а как максимум, вырастить достаточно образованным, чтобы быть способным выжить без голоса, что, в свою очередь, может позволить себе не каждый приют. Поэтому письмо приставит к нему определенных лиц, которые будут следить за ним намного зорче, чем за остальными. Ведь даже попавшие в дыхательные пути слюни, могут его убить, если этого не заметит воспитатель, а он не заметит, ведь Наруто не может об этом сообщить.       В общем, куча мороки только с одной этой немотой.

***

      Прошло уже пять лет. Наруто хорошо растили, кормили, научили его разговаривать языком жестов. С друзьями у него как-то не заладилось, да и не сказать, что он их особенно-то и искал. Нет, он не был против знакомств, но после определенного момента, все от него отстранились. Он не знал, почему так, но и желанием что-то поменять не горел. Свое свободное время Наруто проводил за какими-то текстами и рисунками.       Так как говорить он не мог, его мозг отправил всю свободную энергию на обучение письму и чтению. Читал, как и писал, он бегло, но куда лучше своих ровесников, которые, кстати, не все и пытались.       Сейчас Наруто сидит и что-то пишет, он решил скоротать время ожидания Хокаге за оттачиванием своих писательских способностей. Возможно, мог возникнуть вопрос: а зачем он его в принципе ждёт? Заняться нечем? Отвечаю: отбитые на голову советники уломали Хирузена на то, чтобы поселить пятилетнего мальчика в собственную квартиру. А Хирузен? А что Хирузен? Мягкотелый он, поэтому согласился, мол: «Надо учиться взрослой жизни с молоду». Его бы одного оставили в пятилетнем возрасте жить. *Бах* — упала какая-то ваза со стола.       Сейчас Наруто сидит и пялится в никуда, указывая пальцем на свой текст, мол: «Посмотри».       На листке был выведен неровными иероглифами текст: «Привет, скотина эдакая, может вернёшь мне голос, а?! Я ведь больше не младенец, мне можно говорить! Чего бояться-то?»       — Оборзел совсем?! Почему ты опять можешь меня слышать? Что за дела вообще?!       Наруто как-будто удостоверился в своём слухе и повернул голову наверх, к потолку, но немного ниже, повернув голову себе за спину.       — Ты чё лыбишься? Смешно тебе, да?       Наруто сидел с наглой ухмылкой на лице, видимо, гордый собой. Вдруг послышались шаги за дверью — Наруто выделили отдельную, малюсенькую комнатку, так как после того, как дети узнали о его немоте и, видя агрессивную реакцию взрослых на него, стали гнобить мальчика. Конечно, они не знали с чем это связано, но, как говорится, зачем нам факты, когда есть сила? Воспитателям пришлось в жёсткой манере пресекать такое, но комнату пришлось выделить, — опустив взгляд на дверной проём, ухмылка с лица Наруто пропала, и она заменилась на спокойную, но с ярко горящими в нетерпении глазами.       Постучав, в комнату вошёл старик с красно-белой шляпой за спиной и курительной трубкой.       — Привет, Наруто, как поживаешь?       — Дядя Хирузен! … … …       — О! Спасибо ками, что даровал мне способность говорить вновь! — глаза Наруто выпустились в изумительном шоке, когда он понял, что вновь может говорить.       Лицо Сарутоби нужно было видеть, да и воспитательница за ним тоже не отставала в выразительности своих эмоций шока.       — Наруто! Ты говоришь?! — заорал на всю Коноху старик.       Наруто аж зажмурился и отвернул голову вбок, одной рукой как-будто закрываясь от бешеного крика Хокаге, вытянув её в защитной манере вперёд, а второй закрывая ближнее ухо к орущему взрослому, которое стало таковым после поворота головы.       — Не кричите, пожалуйста! У меня и так уши чувствительные, а Вы тут ещё и орёте!       — Ты всё-таки разговариваешь! — уже чуть тише, но всё равно орал Хирузен.       — Хватит кричать, Господин Хокаге! Я сам только узнал!       Третий Хокаге стоял и смотрел на мальца, прожившего всю свою недолгую жизнь, за которую был неспособен произнести и звука, но сейчас спокойно говорящего, и что главное, не какие-то случайные звуки, а вполне рациональная и понятная речь.       — То есть «только сам узнал»?       — Именно! Только что я хотел поприветствовать как и раньше, просто тихо обнять, а получилось, что получилось, — засмущался Наруто.       Хирузен повернулся на ещё не отошедшую от шока воспитательницу и приказал ей быстро выдать все вещи Наруто анбушнику, который тут же появился рядом, так как им нужно срочно покинуть данное заведение.

***

      Медик ещё и ещё раз пересматривающий отчёты и сами показания Наруто, он был в немом шоке. С какой стати Наруто вернулась способность говорить? Может, лис постарался? Но зачем ему это? Бессмыслица какая-то. На вопросы Наруто всё время не тая отвечал: «Ками забрал, а затем вернул мне голос!» — после психического обследования, которое тоже не показало каких-то отклонений, Хирузен, не без нервов, решил все-таки отпустить мальчика до своей новой кровати, куча анализов, возможно, уже доконали его…       — Да-да, доконали! Анализы тут, анализы там, говорю же, бог даровал мне способность говорить! … … …       — Какого хера, здесь, блять, происходит?!       Хирузен в какой раз за этот длинный день успел выйти в астрал: «Он что, только что мои мысли прочитал?»       — Нет, я мысли не читаю, просто это так очевидно…       — Знаешь, не очень правдоподобно звучит…       — И, пожалуйста, не надо так сквернословить, я вообще-то маленький ещё.       — Ладно, согласен, блин, прости, Ками, не буду я больше канон ломать, не забирай голос, пожалуйста?.. — посмотрел Наруто в небо разводя руками, а затем складывая их вместе в просительной жесте, параллельно делая умилительные кошачьи глазки.       — Вот же ж, ладно, всё равно сопротивляться твоей милой мордашке не в моих силах, — развел я руками.       Охуевшие глаза Хирузена, смотрящие на говорящего с небом Наруто, и его отвисшую челюсть просто надо было видеть, — По-моему этот взгляд полностью покрыл мои затраты на перепись истории…