Светлая половина Тьмы

***

      — Дааа, бардак тут у вас, конечно, — с легкой ленцой говорил Голод. — И брат… Вот это номер вычудил, ничего не сказать.       Третий Всадник был высок и худощав. Однако тело его было сильное, поджарое. Темноволосый темноглазый мужчина предпочитал одеваться во все черное и постоянно курил.       Движения Голода были неторопливы, даже медленны, будто бы ему настолько лень, что он заставляет себя двигаться через силу. Но, конечно же, это была иллюзия. Всадник, питающийся слабостью, был настолько силен и, при желании, быстр, что Чума рядом с ним казалась крошечной, незначительной.       Он наконец-то соизволил предстать перед Советом, наевшись чужой слабостью. Голод полулежал в кресле, без интереса разглядывая всех присутствующих: Чуму, Торендо, Мальбонте и Люцифера. Фенцио отправился на поиски базы Ордена Сопротивления и вскоре должен был явиться.       Узнав последние новости про Войну, он долго смеялся, но даже смех у него был какой-то ленивый, не громкий, медленный. Теперь же Голод, на правах старшего брата, «отчитывал» Чуму.       — Ладно Война, он всегда был идиотом, но как ты позволила ему влюбиться в смертную?       — Я не обязана следить за ним, — скривилась Чума.       — Ну как тебе сказать, не забывай о том, что он отмеченный. Мать может разозлиться, — пожал плечами мужчина, выпуская изо рта тонкую струйку дыма.       — Пусть злится на того, кто его убил. В конце концов, он пал не от наших рук. А о том, что отмеченных запрещено убивать, знают единицы.       Мальбонте, все еще находящийся в полузомбированном состоянии, старался прислушиваться к диалогу, насколько ему позволяла мигрень. С уходом Лиз у него исчезло последнее действенное лекарство от последствий собственной силы. И сейчас было сложно бороться с зовом, который уже проник под кожу, распространяясь по всему организму, подобно яду. Призывы Шепфамалума мешали свободно думать, осознавать себя и мир. Мальбонте приходилось включать свою сосредоточенность на 200 процентов.       Сейчас, когда Всадники обсуждали метки, он обратился в слух, чтобы не пропустить важную информацию. Все-таки, его тату была практически идентична с рисунком на бедре Чумы. И то, что носителей метки по какой-то причине нельзя убивать, Маля заинтересовало.       — Так и скажешь Матери, — скривился Голод.       Все присутствующие молча слушали диалог Всадников, не желая вмешиваться. Обращать на себя внимание новоприбывшего никто не хотел. Голод был чудовищно силен, и одна его аура уже могла раздавить, а если он еще и решит продемонстрировать свои умения.       — Хватит ли силы нас троих? — задумчиво продолжал Всадник.       — Давай заменим Войну, на Мальбонте, например, — небрежно бросила Чума.       — Так говоришь, будто это также просто, как сходить переодеться. Нужен кто-то такой же силы, а лучше больше. Твой мальчик, хоть и будет покруче многих в своей видовой принадлежности, для нас слабоват.       — Можно выпустить Шепфамалума, — ровно предложил Мальбонте.       — Кто это? — нахмурилась Чума.       — Темный создатель. Отец демонов. Он сделал меня тем, кто я есть сейчас.       — Ммм, — протянула Чума, облизнувшись. — Тогда хорошо, но есть два вопроса, щеночек: хватит ли ему силы и зачем ему бороться на нашей стороне?       — Он брат Шепфа, тысячелетиями заточенный в его темнице. И, находясь там, он копил силу, не тратя ее на поддержание миров.       — Допустим, — проговорил Голод. — Но вопрос: зачем ему быть с нами, остаётся открытым.       — Предложите ему свободу и возможность править с вами. Он давно стремится к власти.       Всадники призадумались, не торопясь давать ответ. Но Мальбонте видел, что предложение их заинтересовало в достаточной степени. И если получится убедить Всадников принять в свои ряды Шепфамалума, то это значительно облегчит задачу Маля. Главное, чтобы они в итоге все же решили прикончить друг друга. А в этом плане он в Шепфамалуме не сомневался: править на равных или того хуже — подчиняться темный создатель точно откажется.       Но сейчас это было не самое важное. К мысли объединения с Малумом Мальбонте еще подведет Всадников. Его необходимо было освободить, а к заполучению книги Судеб метис не приблизился ни на шаг. Конечно, все еще присутствовала крамольная мысль использовать Лиз, но сейчас она была неизвестно где, зато в безопасности. Выпустить Бонта? А что, если личностям не получится соединиться вновь? Это, если честно, пугало Мальбонте.       Сейчас, пусть и с легкой разрозненостью, он был цел. А что, если ему достанется всепоглощающая ярость? Прочная связь с Шепфамалумом, а значит и постоянные мучения от него. Но в этом состоянии ему не останется ни любви, ни привязанности. Другая личность может впасть в спячку вновь или быть убита Всадниками. Зачем нужен Бонт, если без него у Маля полностью стираются границы добра и зла.       Но, скорее всего, Мальбонте просто перестанет существовать, выпустив Бонта. Главное, чтобы его части смогли довести начатое до конца и не стать злом во плоти. Хотя следует оставить пару идей, как убить его в случае чего. Осталось самому найти способы.       — Пора на Землю, — сообщил Голод, медленно вставая с места. — Мальбонте, в связи с нехваткой учеников, сегодня идёшь с нами. Будем питаться человеческими слабостями.       Мальбонте кивнул и направился к водовороту, было сложно спорить. А уже завтра он найдет способ заполучить книгу и совершить первый шаг на пути к уничтожению Шепфамалума и Всадников.