Попытка всё исправить

После того, как А-Сюань начал ходить по ночам, Ши Уду начал закрывать дверь на засов. Вернее, начнёт, когда они остановяться на этих источниках. Уду хотел списать это всё на лунатизм, ведь, зачем А-Сюаню шастать по улице ночью? Он отгонял от себя все неприятные мысли, ведь бизнесс отца итак скоро покатеться в его отсудствие, а Ши Ляо возьмёт бразды правления в свои руки. От мысли, что с братом происходит что-то ужасное, у Ши Уду содрагалось сердце. Уже несколько месяцев его что-то настараживало. Вот только что именно? То, что он перестал играть в свои игрушки? Нет... Но он же играл в тот маленький баробанчик? Пока Уду сам же его не сломал. За этот поступок его гложила совесть, но гордость так и не позволяла сказать "прости". Стал более бойким и совсем перестал слушать брата? Показывал свой характер. Смерть родителей на него настолько сильно повлияла? Впрочем, это не объясняло те его крики. Мин-сюн — воображаемый друг? А-Сюань себе что-то придумал, детские фантазии. Но почему именно такая реакция? Может его кто-то запугал, угрожал? Кто-то, наподобие Ши Ляо. Ши Ляо... только от одного имени этого человека в Ши Уду пробуждалась ярая ненависть. Представляя это лицо, его хотелось оставить обречённым на все ужасные пытки этого мира. Только Ши Уду не мог. У него сейчас не хватало большого ума и влияния. Права была Ши Киаолиан, он просто размажет его постенке, если Ши Уду начнёт вести открытый конфликт. Даже если всё завуалировать, Ши Ляо очень импульсивен и склонен к поспешности, но далеко не дурак. Он поймёт откуда ноги ростут у всех этих действий. Отец когда-то ему сказал: "Деньги решают всё." И оказался прав. Ши Ляо откупился деньгами и положением в обществе. Даже глава рода не захотела в это ввязываться, ведь на кану стояла торговая сеть страны. Ши Ляо, несмотря на сволочной характер, неплохо выполнял свои обязанности и разросся неплохими связями. Менять его не захотели. Дело просто замяли. Ши Уду был готов поквитаться с ним ещё тогда, пускай на них смотрели люди, ему было бы всё равно, в каких статьях его бы обвинили, было всё равно, насколько серьёзно пришлось бы отвечать перед законом. Эта тварь чуть не убила А-Сюаня. Уду сжимал, дрожащие от ярости, кулаки, ему хотелось рвать и метать. Если бы взглядом можно было убивать, то тогда, в ту ночь, от Ши Ляо бы ничего не осталось. Как он не накинулся на него ещё тогда? Ши Уду смутно помнил. Ему вроде дали выпить успокаивающие травы и его пыл слегка поубавился. Но всё же, если бы тогда всё сложилось иначе, то Ши Уду переживал бы не за себя, а за А-Сюаня. Что бы тогда произошло с ним? Его бы взял на воспитание кто-то другой. Будет ли он плохо относиться к ребёнку? От этой мысли по спине пробежали мурашки. Их в семье не очень-то и любили. Как ему вообще в пятнадцать лет доверели опекунство над ребёнком? Ответ очень прост, всем было плевать на него и на А-Сюаня. Никому не хотелось обременять себя чужими детьми. Впрочем, как всем его родственникам не было бы плевать на них, с опекунством и воспитанием брата Ши Уду справлялся ужасно, он сам это признал. В первые месяцы после смерти родителей у А-Сюаня сильно расшаталась психика, он не перестаёт кричать и плакать по ночам. Ши Уду, честно признаться, боялся у брата всё спрашивать напрямую. Вдруг он сделает всё ещё хуже? И в конце концов он чуть не допустил смерти А-Сюаня... Этого он себе никогда не простит. Что бы сказали отец и матушка, если бы увидели это всё? Начали бы на него браниться? Определённо. Родители смогли бы дать А-Сюаню намного больше чем он, почему они ушли так рано? Почему они оставели всё на него? Хотелось заплакать в подушку, зажаться куда-нибудь в угл, уйти куда подальше от всей этой чёртовой семейки! Так Ши Уду и хотел сделать, согласившись на эту чёртову поездку. Он забрал практически все свои ценные вещи и те, что остались от родителей. Он всё решил. Он заберёт А-Сюаня и уедит куда подальше. Никто ему не помеха! Бизнесс всё равно когда-нибудь прийдёт в упадок, первую часть продаж с акций на рынке заберёт Ши Ляо, а остальное золото расстащят родственники. Пускай. Пускай они делают что хотят, Ши Уду это уже не валновало. Никто не заберёт у него А-Сюаня! Они уедут далеко и будут жить хорошо, без всех интриг этих лицимеров. А, когда закончаться все деньги, Ши Уду что-нибудь придумает, пойдёт на зароботки, найдёт работу, или, как он давно планировал, пойдёт по пути самосовершенствования. Но младший брат снова начал показывать свой характер, упрямиться, требовать от него что-то! Ши Уду не обязан рассказывать ему! Цинсюань в последнее время стал слишком часто показывать свой характер. Ши Уду тогда очень разозлился на брата. Он ничего не мог с собой поделать, благо, что А-Сюань не додумался с ним долго спорить. В дороге его выбешивала Ши Лин. Вот почему эта женьщина не может держать язык за зубами? А-Сюаню ни в коем случае нельзя знать о Достопочтенном из пустых слов. У вот они уже подъезжали к какому-то замшелому городишке. Ши Уду смотрел в окно и скрипел зубами. Его нервировало абсолитно всё. Лишь маленький брат напоминал ему, что нужно держаться на плаву у быть сильным. Слегка потрепав ребёнка за плёчо: — А-Сюань, просыпайся, мы уже приехали. — Уже? — Да, только опять на постоялый двор. Завтра с утра опять отправляемся и к обеду будем уже на месте. Врятли А-Сюань обрадуеться, что его затащили в такую дыру. От одного взгляда на это местечко Ши Уду становилось душно... Поскорей бы они уже приехали на эти источники. От этой лицемерной поездки его уже тошнит... А-Сюань похлопал своими сонными глазками и спросил: —А где...? — Они ушли заказывать комнаты. — Ответил Ши Уду со слегка недовольным лицом. — А куда мы приехали? — Городог Богучжэнь. — Ч-что...? — Я сам в шоке. До этих источников нужно ехать в такую глухомань. Ладно, посиди пока здесь, мне нужно уладить кое какие дела. Ши Уду уже захотел подняться и выйти из кареты, как мальчик вцепился в подол ханьфу: — Нет! — Закричал А-Сюань. Ши Уду сразу обернулся к младшему брату. Тот был... мягко говоря напуган... Ши Уду попытался ослабить хватку ребёнка, но тот вцепился словно мёртный... — А-Сюань, что случилось? Ты меня пугаешь... — О-он з-здесь... — Кто он? — Х-хэ с-с, х-хо з-зя в-в д-д. — Слушая то, как ребёнок пытался связать слова сердце Ши Уду обливалось кровью. Так. А-Сюаня определённо кто-то запугивал. Вариантов много... Им что было мало Достопочтенного из пустых слов? Но ничего... осталось узнать только имя этого челоаека. Кто бы это нибыл ему очень не поздоровиться... Юноша хотел успокоить брата, но уже попросту не знал как. Ничего не помогало... Его оклиенула Ши Лин. Конечно... Нужно уладить дела с комнатами и обустроить себя и брата на постоялом дворе. Стоило А-Сюаня взять с собой, но Ши Уду решил оставить его в корете и попросил никуда не уходить. Может, так безопаснее? Ох... Ши Уду даже не представлял, как ошибался... Юноша вышел из кареты, заходя на порог постоялова двора. — Дорогой племенник, некрасиво заставлять людей ждать. Почему так долго? — И, конечно, сразу же послышался недовольный голосок Ши Лин. — Я сестру успокаивал. Ши Лин лишь недовольно хмыкнула. Ши Уду увидел на столе несколько бумаг. Документы. Хоть они переначуют здесь всего лишь ночь, их нужно заполнить. Ши Лин стояла в сторонке, видимо, она не теряла времени и уже всё заполнила. Ши Уду, по примеру Ши Вэймина, начал заполнять бумаги. Заполнив на себя, юноша, как опекун Цинсюаня, заполнил и на ребёнка. Всё это примерно заняло одну палочку благовоний. Ши Уду кивнул старшим родственникам и пошёл на улицу. Оглядев двор, Цинсюаня нигде не было. " Наверное решил остаться в карете. " Подойдя ближе к транспорту юноша открыл дверь. " Где А-Сюань...? " Ши Уду словно остолбинел, по спине пробежала дрожь... — А-Сюань, ты где! — Закричал он, оборачиваясь по сторонам. Может брат просто решил поиграть с ним...? Это было просто обсурдно, но хотелось в это верить. Пробежав по всему двору, окликивая ребёнка, Ши Уду никого не нашёл. Паника подступила к горлу. Он опять не уследил! Из него просто ужасный старший брат... — Что случилось? — Раздался грозный мужской голос. Ши Вэймин. — А-Сюань пропала! Ши Вэймин посмотрел прямо в глаза племяннику, пятаясь этим его успокоить: — Так. Без паники. Прошла только одна палочка благовоний. Её бы не успели увезти далеко. Хоть Ши Вэймин говорил холодно и уверенно, но Ши Уду это спокойствие не внушало. В голове рисовались ужасные картины: его маленький брат дрожит от страха, проливая горючие слёзы и спрашивает, где его Гэ. Сердце обливалось кровью. " Я клянусь тебе, А-Сюань, как только найду тебя, мы уйдём из этой чёртовой семейки, и я буду внимательнее к тебе относиться..." — У меня здесь есть связи в этом городишке. Поднимем ближайший орден и найдём её, не волнуйся. Ши Вэймин похлопал племянника па плечу. Так и случилось.

***

К вечеру в овраге стало прохладнее. Земля становилось всё холоднее и холоднее. — Ши Цинсюань. Раздался в темноте мальчишеский голос. Хэ Сюань. Цинсюань вздрогнул и посмотрел на мальчика: — Да...? — Когда нас уже найдут...? — Я не знаю, Господин Хэ. — Родители наверное уже волнуются. Голос ребёнка звучал обеспокоенно. Цинсюань пожал плечами: — Да, уже точно ищут. Цинсюань посмотрел на уставшего ребёнка и маленькую девочку, заснувшую у него на коленях: — Закутайся сам по плотнее и сестру закутай. — Мальчик встал и постоарался выглянуть за овраг. Их высущенные одеяния всё так же болтались на ветке. Цинсюань прислушался, откуда-то из далека раздовались мужские голоса: — Смотри, там у оврага одежды! — Где?! — Да вон там! На дереве! Несколько мужчин подошли ещё ближе и Цинсюань увидел в ночи красное свечение. Факелы. Хэ Сюань уже хотел подскачить и закричать им, но Ши Цинсюань закрыл ему рот рукой. " — Вдруг это недоброжелатели? " — Подумал мальчик. Голоса продолжали радоваться: — Надо позвать этих молодых господ, которые проездом здесь, может одежду опознают. Всё-таки течение тут сильное, детей может запросто под воду унести. Цинсюань внимательно прислушивался, стоило позвать их на помощь, но сомнения не покидали его. Он колебался, всё-таки после всего пережитого ему сложно доверять людям. — Эй, Господин Лэ, Господин Ун, мы тут!!! — Закричал Хэ Сюань. Цинсюань удивлённо на него уставился. — Не волнуйся, я знаю этих людей. — Хэ Сюань, это ты там? — Спросил один из мужчин. — Да, я тут с сестрой и со своей новой подругой – Ши Цинсюань. — Вы в овраге? — Спросил второй мужчина. — Да. — Подождите, мы вас сейчас достанем. Лэ, иди сбегай за теми господами! Наконец то они увидели одного из мужчин, он медленно смог вытащить всех детей. — Ты не представляешь как мать с отцом за вас волновались, — обратился мужчина к Хэ Сюаню и к Хэ Юн. Цинсюаню он ничего поучающего не сказал, лишь посмотрел и отвёл взгляд. Цинсюань знал, что не каждый решиться отчитывать ребёнка аристократа, это немного удручало, ведь попали в историю они всей троицей. — Пойдёмте отведём молодую госпожу к её родственникам. Хэ Юн подбежала ближе к Цинсюаню и обхватила его руку, говоря на ухо. — Теперь ты и наша родственница тоже! Ши Цинсюань как-то грустно улыбнулся. Они вышли из леса ближе к посёлку, там стоял его брат, Ши Вэймин и толпа народу с факилами. Все они искали только их троих. Цинсюань встретился с братом взглядоми, смотря на его взволновонное лицо, становилось стыдно. Ши Уду подбежал к нему, обхватывая его подрагивающими руками, юноша крепко обнимал брата, поглаживая того по голове: — Куда ты убежала...? — Говорил он шёпотом. Цинсюань сам бы хотел приобнять Уду, но его хватка была слишком сильной. Хоть Ши Уду и сжимал его со всей силы, но Цинсюань смотрел вовсе не на брата. Стараясь не привлекать внимания, он краем глаза посматривал на Хэ Сюаня, внимательно считывая все его эмоции на лице. К его собственному удивлению, лицо Хэ Сюаня не вырожало ни безразличия, ни призрения, не было всей той бури эмоций во взгляде, которой демон одаривал Ши Уду в небесных чертогах. Хэ Сюань просто смотрел на его брата, как на незнакомого человека. По спине Цинсюаня прошлась дрожь. Неужели он настолько научился хорошо играть...? Пальцы зажались на ханьфу Ши Уду до белых костяшек. Брат поцеловал его в макушку, гладя по спине, пытаясь успокоить. — А вы старший брат Ши Цинсюань, да? — Весело спросила Хэ Юн. Наконец Ши Уду обратил внимание на компанию детей, он обвёл их безразличным взглядом, как будто те были для него пустым местом. — А Сюань-цзэ с моим братиком в будующем поженяться!!! — Весело закричала девчушка, хлопая в ладоши. Она подпригивала на мести и озорно смеялась. Цинсюань замер, внимательно выслеживая реакцию брата. На его лице было столько эмоций... Ши Уду прищурился, приподнимая уголок рта с одной стороны, всё его лицо скривилось, вырожая призрение лишь только об одной такой мысли. Даже Ши Вэймин, наблюдавший за всем этим, впал в ступор от речи девчушки. Ши Уду поднялся, всяв брата на руки, закрывая его ладонями, разворачиваясь корпусом, будто защищая и ледяным тоном произнёс: — Этого никогда не будет. Тихо фыркнул, Ши Уду проследовал к повозке. Тут подоспела какае-то женщина, стала извеняться за глупый язык дочурки. Это мать Хэ Сюаня. Сердце Цинсюаня кольнуло, он с содроганием на неё посмотрел, а затем закрыл глаза. Ши Уду прошёл мимо, не обратив ни малейшего внимания. — А-Сюань, ты должна выбирать себе друзей в соотведствии своему статусу, а не вот это вот... — Ши Уду ещё больше скривился, — ширпатьё. А твоём поведении мы поговорим позже. Эх... ну вот опять... Гордость вытолкать из Ши Уду просто невозможно! Но с высокомерием нужно что-то делать. Перевоспитывать нужно... сколько бы усилей на это не затратилось... и нервов. — Старший брат, прекратите. — Дома поговорим. Больше никто ничего не сказал.

***

Естественно, когда они вернулись в номер, Ши Уду провёл воспитательную беседу о том, что нельзя никуда далеко уходить от брата, ни при каких обстоятельствах. Естественно, Цинсюань пропустил всё мимо ушей. Его интересовало только одно. Хэ Сюань. Когда его пытались утопить в бочке, Цинсюань практически сразу всё списал на водного демона, мол, небольшое предупреждение, но сейчас его поведение кажеться максимально странным. Неужели он всё таки не переродился в месте с ним, и Цинсюань себя просто накручивает? Но почему тогда он ведёт себя так странно, чего стоит только тот пристальный взгляд в момент их первой встречи. Цинсюань находился рядом с ним несколько часов и все его действия были такие не типичные, от того и пугающие: голос, формулирование мыслей, эмоции на лице. Это даже не похоже на "Мин-сюна", каким Цинсюань воспринимал Хэ Сюаня когда-то. Все эти мысли просто ломают голову. Хорошо, если отложить версии о Черноводе и предположить, что виновник кто-до другой? Например Достопочтенный из пустых слов? Нет, этот демон бы действовал иначе, через запугивание и наверника уже бы появился. — А-Сюань, ты меня вообще слушаешь?! — А? Да, конечно... Один момент всплыл из памяти Цинсюаня. Он же не смог выговорить имя демона при брате, но он же просто запинался... У него был шок... разве нет? — Вот, во имя владыки, что мне с тобою делать? — Ши Уду покачал головой. — Гэ, а ты слышал когда нибудь о демоне чёрн- в-д — Цинсюань не мог выговорить слова, что-то будто застряло в его горле. Значит, дело было не в шоке. — О чёрных демонах, да? Говори чётче! Не знал что тебя нужно записывать ещё и к логопеду... — Да, Гэ, о них. — Ну обычная низкоуровневая нечесть. Я когда в храме учился, очень легко с ней разбирался и сейчас смогу, тебе неочем беспокоиться, А-Сюань. Я уже не раз отражал отаки нечести вот этим мечём- Его ответ уже не был так важен Цинсюаню, что-то просто не позволяет ему говорить на эту тему! И такое случаеться уже не раз! Демон может прятаться там, где осуществилось прошлое нападение. — А-Сюань ты куда? — Я вспомнил, что забыл в ванне свой баробанчик, я с ним поиграть хочу! Цинсюань забежал в комнату, взглядом обыскивая место, где может спрятаться демон. Ничего нет. Наверное, его шестилетнее тело не настолько развито, чтобы почувствовать прикрытие этого демона. Взгляд метнулся наверх. Карниз с потолка резко начал падать. Лезк меча и его оттолкнуло в сторону, прижав чьим то телом. Гроход, только что висевший карниз с шумом обвалился на пол, почти в том же месте, где стоял Цинсюань! Откашлевшись, он обнаружил, что прижал его к себе брат. Одной рукой Ши Уду закрывал ему голову, а второй он держал мечь, которой только что отразил падающий карниз! — Ты как, не поранилась? Шум был вполне ощутимый, но он не был настолько громким, чтобы разбудить весь дом. — Нет, Гэ, всё хорошо. — Цинсюань слегка покашлел, его тело непроизвольно дрожало, если бы хоть на одну секунду позже... — ты не почувствовал здесь чужую Ци, ну или хоть малейшее её присудствие? " Если я не смог её ощутить, являясь простым смертным ребёнком, то Гэ, будучи заклинателем, должен её почувствовать. " — Нет... ничего такого сдесь не было... — Зрачки Ши Уду сузились, — ты слышал здесь какой-то голос...? — Нет, Гэ... просто этот карниз так резко упал, вдруг это был какой-то демон... я успугался. " Возможно, это был Господин Хэ... всё вполне логично, ведь именно его имя я не смог произнести, и он хороший актёр, но мне почему-то не кажеться эта версия правдоподобной. С ним всё очень запутанно. Он бы для начала пытался бы убить моего брата, а уже потом меня. Это не он. Этот демон силён, раз Гэ не ощутил даже капельки присудствия. Либо непревзайдённый либо свирепый... Несущий беду в белых одеяниях – мёртв, Хуа Чен ищет Его Высочество — ему не до нас, Лазурный фонарь в ночи — вряд ли. Выходит, это может быть любой свирепый демон. За что...? Теперь прийдёться рещать проблемы уже с тремя сильными демонами..." Пока Цинсюань ввёл мысленный монолог сам с собой, обдумывая все свои доводы, Ши Уду зря время не терял, он начал собирать вещи, вызвав нескольких слуг. За пол часа будующий Повелитель Вод управился. Юноша взял Цинсюаня за руку и поволок его на улицу в сторону повозки. — Гэ?! —Наконец вырвался из своих рассуждений Цинсюань. — Мы уезжаем. — Что...? Куда?! — Мальчик резко остановился, не позволяя брату продолжать тянуть его за собой. — Гэ, объяснись! — Я... просто решил прибыть на источника пораньше. Пойдём. Цинсюань не поверил и ни единому слову, но, тяжело вздохнув, всё таки поплёлся за братом. Его засодили в повозку, между накрытыми тканью вещами. Такое ощущение, что это были мешки, но их привязывала к повозке верёвка. Цинсюань посмотрел, как его брат пытаеться заставить коня идти. Через минуту у него получилось и повозка тронулась. Смотря, как стремительно они удолялись от постоялого двора и от той роскошной кареты, Цинсюань сел поудобнее и разлёгся на "мешках", но засыпать он не планировал. Теперь их с братом жизнь станет куда опаснее, да, с родственниками жилось не сладко, но освоиться на улице будет намного труднее, особенно, когда закончаться деньги. Нужно будет ещё найти жилище, постоянный заработок и начать самосовершенствование. Всё это будет трудно сделать и навярника Ши Уду принимал это решение спонтанно, не обдумав все детали. " Интересно, это и есть переходный возраст, когда принимаешь спонтанные рещения, не задумываясь о последствиях? " Уставившись на звёздное небо, положив руки себе под подушку, подумал Цинсюань: " Значит, вот, как Гэ меня раньше постоянно видел. Чтож, теперь наши роли изменились. "