Попытка всё исправить

Лёгкий утренний свет пробивается сквозь потертые старые занавески, окрашивая комнату мягкими золотистыми лучиками солнца. Цинсюань потянулся. Его глаза медленно открываются, и он, приподнявшись на локтях, вслушивается в тихие звуки, доносящиеся со стола. Слегка зевая, Цинсюань встал с циновки, ещё не скинув с себя одеяло, он ощущал, как легкая прохлада пробегает по его коже. Легкий ветерок проникает в окно, принося с собой ароматы свежести и утренней росы, слегка морозя крошечные стопы. — Доброе утро, А-Сюань. Как спалось? На лице Ши Уду расцвела улыбка. Цинсюань потянулся к брату за своей утренней порцией обнимашек. — Замечательно, — ответил Ши Цинсюань, потирая глаза и осаждая остатки сна. Взгляд его скользнул по столу, где медленно остывала каша на тарелке, — Чувствую, запахи по утру стали слаще. Взяв в руки палочки, Цинсюань перебрал свежий рис, видя что в кашу Ши Уду добавил свежих ягод. Они таяли на языке, отдавая свежим вкусом. — Спасибо, гэгэ! — Пожалуйста, только не запачкайся. Ши Уду взял платочек и протёр Цинсюаню лицо, которое он позволил себе запачкать в каше. Они редко что добавляли в еду, разве что соевый соус лишь иногда, а ягоды казались вообще не позволительной роскошью в их нынешнем положении. — Гэ.. ну не стоило.. Ши Уду махнул рукой: — Ты очень хорошо постарался, Цинсюань. Честно сказать, я поражен. Это меньшее, чем я могу похвалить тебя. Кисть руки Ши Уду одобрительно опустилась на макушку. Цинсюань в наслождении прикрыл глаза. — Доедай завтрак и можешь съесть их. На стол Ши Уду положил пять конфет в бумажной обёртке. — Только не так быстро, не поперхнись. Сказал Ши Уду, смотря как быстро ребёнок поедает рис. Яркие упаковки со сладостью тут же оказались в кармане. Цинсюань перевёл взгляд на деревянный ларец, который достал брат. Из под крышки виделись несколько ленточек. — Гэ... что это? — спросил Цинсюань, восхищенно глядя на ларец. Ши Уду улыбнулся и, приподняв крышку, продемонстрировал содержимое. Внутри лежало несколько белых, нежно-бирюзовых ленточек и парочку бусинок, подобранных с особым вкусом. — Это подарки для тебя, — сказал он, аккуратно вытаскивая одну из лент. — Я подумал, что они отлично украсят твою прическу. Цинсюань с удовольствием воспринял эти слова, его лицо озарилось яркой улыбкой. Они не были замысловато расписаны или из драгоценных шелков, которые были в небесной столице, но это совсем не волновало бывшего небожителя. Он представил себя с ленточками, как они отлично будут смотреться в пучках и радостно запищал. Энергия била из него ключом, и Цинсюань накинулся на Ши Уду с обьятиями. — Тише, тише.. — Попытался угомонить его брат, похлопывая по спине, не скрывая довольной улыбки. — Спасибо, гэгэ! Мне так нравится! Цинсюань, сидя на полу, уже начал экспериментировать с прическами. Это было достаточно проблематично. Учитывая то, что они не могли позволить себе зеркало. — Дай сюда. Ши Уду взял прядь волос и заботливо поправил. Теперь пучок смотрелся более гармонично, а длинные ленточки развивались вместе с кудрявыми волосами. — Гэ, я так рад что ты сейчас со мной рядом... Ты даже не представляешь насколько... Цинсюань получил заботливый поцелуй в макушку. — Я тоже, А-Сюань. Ши Уду, улыбаясь, снова подошёл к столу, пододвинув крошечную чашку с оставшейся кашей. — Давай закончим завтрак, а потом я научу тебя, как плести бантики из этих ленточек.