Мерзавец и подлец

      Сидя в своей гостинной, Женя Коптишин нервно потягивал одну сигарету за другой. На месте, где полчаса назад стоял невысокий стеклянный столик, лежало бездыханное тело неизвестного мужчины. Тот лежал умиротворенно: переживать ему уже было не о чем. А вот Женя волновался. Его левая рука крепко сжимала пистолет.       Раздался дверной звонок. Тогда Коптишин подскочил на месте и понесся встречать гостей. — К-кто там?! — Свои, Жень, открывай.       На пороге стоял высокий мужчина лет тридцати пяти. Слегка заросший, с уставшим взглядом. Не смотря на небрежный внешний вид, держался уверенно и не дожидаясь приглашения, зашел в квартиру. — Я с ассистентом, дверь не закрывай. — Все-таки решили взять помощника, Сергей Николаевич?       Мужчина вошел в комнату, где находился молчаливый товарищ. Сергей смотрел на него, а труп на паркет. «Знакомое лицо. Может работали вместе?» — подумал мужчина, почесав затылок. — Кровищи-то. Прям на белые стены... Жень, ты таблетки свои принимаешь? — Принимаю, Сергей Николаевич. Терапевт говорит, что уже иду на поправку. — Я к тебе третий раз за весну приезжаю. Это действительно видимые улучшения.       Дверной звонок раздался снова. Затем загремела ручка, и в квартиру вошел юный рыжий парень. — Здрасьте. — Здравствуйте, молодой человек. У меня в квартире грязно — разуваться необязательно.       Саша нес с собой большую спортивную сумку. Кивком поздоровавшись с владельцем квартиры, Поляков вошел в комнату. Он замер от запаха крови, смешанного с табачным дымом. Рот наполнился слюной, словно вот-вот стошнит. Но так как парень находится в статусе работника, что подразумевает, будто он и не такие картины видел, и не такие запахи чувствовал, не подавал виду, поэтому демонстративно произнес: — Открою окно.       Парень работал в «Организации по устранению засоров в городе Н» около месяца. Ему было примерно семнадцать. Высокий, болезненно бледный, худощавый, с рыжими волосами и, как свойственно, с веснушками на носу и щеках. Казалось бы, доходяга на подобной работе не нужен, однако парня приняли в организации с теплотой.       Он три месяца жил в "офисе". Ему выделили место на диване и предоставили чистую зубную щетку. К тому моменту из отпуска вернулся Сергей Прохоров. Ему и поручили обучать новобранца. Мужчина принял эту новость с небольшим раздражением. Все-таки ему никогда не приходилось быть за кого-то ответственным. А Саша был рад. Ему было интересно стажироваться у профессионала своего дела.       Новоиспеченные коллеги с трудом нашли общий язык. И вот уже несколько недель Поляков беспрекословно выполняет поручения старшего. Но именно сегодня парень стал полноценным работником. Конечно, в иерархии он самый низший, но ведь и Сергей когда-то с низов начинал. А сейчас он в статусе человека, которого невозможно заменить. — Я займусь жмуром. Ты, Шур, берешь швабру в руки и оттираешь пол и стены. — Да сколько можно Мойдодыром батрачить?! Можно я чем-нибудь другим уже займусь? — Уважаемые, чай будете?       Женя потушил сигарету, после получения утвердительных кивков на свой вопрос. Поспешил на кухню. Не расставаясь с пистолетом, Коптишин поставил чайник, вытащил из серванта три голубые фарфоровые чашечки.       Коптишин не был плохим человеком по меркам криминального мира. Считался "сумасшедшим богачом". И бандитом его назвать с натяжкой можно, а вот сумасшедшим вполне. Под пункты незаконного бизнеса и множественных нарушений закона он попадал, только выглядел он слишком безобидно.       Это слегка полный мужчина лет сорока. Ростом низкий, с большими глазами. Да и голос был звонким и дрожащим. Таким видом напугать кого-то сложно. От того многим бандитам приходит мысль убрать "слабую" фигуру, вот только еще ни одно нападение не проходило успешно.       Коптишин собственноручно устранял всех конкурентов, всех желающих занять его место в качестве владельца скала оружия. Мужчина мог быть жестоким, когда нужно. Его проблемы со здоровьем этому способствовали. По рассказам у Жени напрочь слетают тормоза, когда тот попадает в стрессовые ситуации. Тут уже успокоить его ничего, кроме лекарств, не сможет.       Саше не нравилась уборка. И само понятие чистоты. Стоя над наполняющимся ведром, он недовольно сопел и ругался. Но тихо. Чтобы Серже не было слышно.       А главному сантехнику было не до того, что его коллеге не нравится порученное задание. Он стоял над трупом, как понял: «Как же курить хочется». Но причин этого не делать было достаточно. Целых две. Во-первых, он профессионал. Во-вторых, дочери не нравится запах табака, а ее детский нос, как у настоящей ищейки.       Сергей взглядом оценил размеры пассажира. Он чудом помещался в спортивную сумку. Следующим шагом была упаковка. Сама же сумка изнутри была выстлана фольгой и набита пакетами. Подняв тело, мужчина аккуратно погрузил мертвеца. Подогнул ему ноги и сложил руки, затем замочек поддался и молния без проблем сошлась.       К тому моменту Саша уже крутился на полу с тряпкой. Для удобства он затянул свои спортивки выше колена. Подошвы кроссовок скользили на крови. Уборщик из Полякова никудышный. Он только недавно научился за несколько движений собирать грязь и насухо отжимать тряпку.       Сергей достал из кормана кожанки сложенные в четыре раза листы, расправил их на подоконнике. Затем вытянул ручку, щелкнул ей о ладонь, аккуратно положил на договоры. — Жень, подпиши бумаги!       Пухлый мужчина появился в комнате. Он держал в руках поднос. Коптишин хотел разместиться на диване, но быстро вспомнил, что стеклянный столик был безвозвратно утрачен. — Давайте пройдем в другую комнату. — Не стоит. Ставь на сумку. Не упадет. Лучше распишись.       Сергей жестом подозвал хозяина квартиры. Коптишин оставил поднос на импровизированном столе. Евгений и Сергей были давно знакомы. Лет восемь, а может девять. Тогда еще Прохоров находился на должности подчиненного. — С лимоном? Зашибенно, а конфеты есть? — Парень стянул с себя одноразовые перчатки, которые лишь обычно промывал и из раза в раз складывал в карманы спортивок. — Да, на кухне. Сергей Николаевич, снова меня выручаете. — Рад стараться. Оригинал тебе, копию я оставляю.       Сладкоежка отправился в указанную сторону. Кроссовки разъезжались на паркете, что заставляло Сашу хвататься руками за мебель. — Сколько у тебя вообще таких договоров? — донеслось с кухни. — Саша, блять! — басом выпалил Сергей. — Я сделаю вид, что не слышал этого. Очень бестактный вопрос, молодой человек.       Поляков вошел в комнату и первым столкнулся со строгим взглядом наставника. Его серые глаза смотрели прямо в душу, поэтому парня покоробило. Он прокашлялся и выпалил равнодушное: — Прошу прощения.       Парень зашуршал оберткой. Развернул фольгу и надкусил маленькую шоколадку. Сергей устроился на диване. Ему хотелось сдать сумку, отвезти рыжего в штаб. Хотелось дождаться выходных и поскорее отправиться загород. — Уже забыто, Александр. Пожалуйста, присаживайтесь.       Парень расстегнул молнию своей куртки. Под ней скрывалась оранжевая футболка. Саша протянул напарнику половинку шоколадки. Тот отмахнулся. — Давно работаете с Сергеем Николаевичем, Александр? — Почти месяц. Да? — Саша взглянул на наставника. — Верно.       Запах крови перебил приятный аромат бергамота. Саша отметил, что запах приятный. Кожу его рук слегка стягивало — привычная реакция на перчатки. — Как летит время. Все так быстро меняется. Я ведь помню, Михаила Антоновича. Какой человек был. — Работа такая.Текучка у нас быстрая. — Главное, чтобы профессия приносила радость. Я вот люблю свое дело, хотя понимаю, что сильно рискую. И все же, счастлив.       Сергей удовлетворительно угукнул, оглядел комнату. Она была размером с небольшую квартиру. Но это уже не производило на него впечатления. Все-таки заказчики — состоятельные люди. И у всех интерьер примерно одинаковый: безвкусно дорогой. Все состояние напоказ. Пожалуй, это черта богачей, которые сколотили свое состояние очень быстро. Не знают куда потратить деньги, вот и извращаются с интерьером.       Сергей периодически представлял, что станет богатым. У него уже был план, где он будет жить со своей семьей и в каком стиле все велит обставить. Строго и со вкусом: деревянный дом, деревянная мебель, деревянные рамы. — Сколько шифоньер стоил? — Этот? — Женя растерянно оглянулся, — По наследству перешел. Но я могу у своего человека узнать цену подобной модели. А что, есть желание приобрести? Это же антиквариат... Сам бы поменял. — Кому старый и ненужный, а кому-то очень даже интересный. — Такая бандура ведь вообще не практичная? — Пожалуй. — Не удивлюсь, если этот шкаф скрипит адски. — Шифоньер, Саш. Там одежда висит. — Да без разницы. Они ведь даже внешне не различаются. — Он махнул ладонью в сторону, подтверждая свои слова. — Там комод.       Саша раздраженно выдохнул. Поставил чашку на поднос, а конфеты распределил по карманам куртки. — Благодарствую за чай. Нам уже пора? — Верно. Червь ждать не любит. — Все понимаю, спасибо большое за помощь. — Всегда готов...ы помочь. До связи.

***

      Дверь за работниками закрылась. Прохоров снял сумку с плеча, переложив в ладонь. А Полякову уже не терпелось сесть в машину. Он окровавленным кроссовком стянул штанины с колен и направился вниз по лестнице. — Я просил не разговаривать с заказчиком. Что тебе было непонятно? — Но все же нормально прошло? Я, кстати, представлял его иначе. Не таким... Не таким? — Женю? Он постоянный клиент. И работаю с ним обычно только я. Немудрено, что мало людей знают его внешность. — Почему только ты? — Мы были знакомы еще до его проблем с головой. С чужими людьми он ведет себя агрессивно.       Во дворе стоял одинокий фиолетовый жигуль. На тонированные стекла были наклеены номер и надпись: «Устраняем засоры». — Что же, пакуемся.       Мужчина вытащил ключи из кожанки, протянул напарнику. Саша широко улыбнулся. Сегодня его день: выпал шанс вести машину. Парень ускорился, чтобы поскорее занять водительское место.       Сергей устало бросил сумку в багажник. Сам перешел к переднему сиденью. Как только сел, снял ботинки и скомандовал: — Едем. — Слушай, может ты меня с ним познакомишь? — С кем? — Ну этим вашим Червем. — На сегодня тебе достаточно новых знакомств. Я разрешил тебе заходить к заказчику, так как ты мне пообещал молчать. Вижу, что рано.       Саша спорить не стал. Недовольно выругался. Машина шумно затарахтела и сдвинулась с места. Водить Полякову приходилось редко. Хотя у него не было прав, и справочник по вождению он прочитал наполовину, ему относительно легко давалось управление автомобилем.

***

      Машина двинулась по направлению выезда из города. Многоэтажки сменились на старые деревянные времянки. Выехали на трассу, свернули в посёлок. Табличка гласила: Понизовки. Саша остановился под указателем. Он молчал: все еще обижался. Сергея тишина не смущала. Его беспокоила лишь предстоящая встреча. Похлопав Сашу по плечу, что распознавалось требованием остаться в машине, он вышел, забрал сумку и направился вдоль тропы.       Саша и раньше бывал здесь. Но его представление о поселке прерывалось на табличке и серой деревянной крыше какой-то избы, которая виднелась на спуске тропы.       Сколько мало он видел, столько же знал и о Черве. Только это прозвище и его роль в цепи "чистки". Этот человек избавляется от тел. Вот и все. Вероятно, прозвище от его работы и происходит. И ровно насколько Сашу пугал образ таинственного мужика, личность которого скрывается, настолько же ему хотелось познакомиться с ним.       Стекла автомобиля покрылись мелкими каплями. По крыше забарабанил дождь. Парень был готов поклясться, услышал в лесу чей-то вой. ТОлько за запотевшими окнами видимость была нулевая. — Вот же...Серега, бляха, где тебя носит?       Саше не нравился этот поселок. Да и деревни в целом. Они вызывали ассоциации с алкоголем, старостью, гнилью и, наконец, смертью. Сам же родом из деревни, сам же все это видел, вот и ожидал от любого поселка подобного.       Вечерело. Нервы сдавали. Парень ударил пальцами по рулю и вышел из машины. Тут же кожа ощутила приятное чувство холода от капель дождя. Зона видимости сузилась до фиолетового авто.       Саша громко крикнул, проверяя местную акустику. Его голос быстро стих. Лишь дождь и шепот леса. Будто черные деревья насылали на чужака проклятья. Иначе как объяснить, что парень хотел убраться поскорее. Но Сергея все не было. Не было час, а может и два. И все это время Саша лишь бродил вокруг жигули.       Саша смотрел в сторону, откуда должен прийти его напарник. Смотрел достаточно долго, что намокли волосы, а подошвы кроссовок отмылись сами. Раздался грохот за спиной. Парень подскочил и оглянулся. Ничего.       Ну не должен преступник бояться каждого шороха. Но реальность такова: Поляков преступником все-таки является и сердце его колотится, как у загнанного в угол зайца. — Чего мокнешь под дождем? — А-А-А! Блять! Напугал! — Мне уши заложило! Хватит кричать!       Парень побелел от ужаса, но быстро пришел в себя. Он кулаком толкнул Сергея в плечо, забрался в автомобиль. Пустая сумка полетела на задние сиденья. Мужчина вернулся на свое место и Саша тут же дал по газам. — Как прошло? — Ничего интересного. Я почти не учавствую в процессе. — А у этого мужика есть шрам через все лицо? — Нету. — А просто на лице? — Нет. Шур, смотри на дорогу. Когда-нибудь вы познакомитесь. Придется. — Через неделю? — Может быть. Если будешь паинькой. Едем в офис.

***

      Путь был быстрым. Минут через двадцать жигули заехал во двор, отделенный от улицы шлагбаумом. Сергей помахал какому-то проходящему мужчине, который садился в свой черный автомобиль. И откуда он со всеми знаком?       Напарники вошли в единственный подъезд. Поднялись на второй этаж. — Привет, товарищи. Ну как съездили?       Напротив двери, за столом в приемной, сидела темноволосая женщина. Как Саша понял, это то ли дочь, то ли жена директора преступной организации. И по совместительству, единственный посредник между работниками и начальством. — Здравствуй. Все гладко. Держи плату и вот бумага. — Молодцы. А ты, Шура? — Что я? Здрасте. — Как тебе рабочий день? Устал, наверное? — Вообще нет! Готов к труду и обороне! — Замечательно. Мог бы ты вымыть полы в офисе. Уборщица приболела. — Что?! — Действительно, у нас есть уборщица? — Опять уборка. — Конечно есть. Сережа, если бы ты приезжал чаще, то знал бы. Светлана очень хорошая женщина. Мог бы присмотреться.       Штаб находился в большой многокомнатной квартире. Для квартир в центре города характерны размашистые масштабы, поэтому на уборку уходит много времени. Саша знал уборщицу. Не мудрено, он живет в офисе. И почему-то Светлана решила, что паренек идеально подходит для того, чтобы таскать ведра с водой по этажам, ведь у женщины спина. Ей тяжести поднимать нельзя.       Поэтому Саша наизусть знал график работы упомянутой Светланы, поэтому он находил себе любое занятие, лишь бы скрыться. Но и женщина не промах. Взяла и не явилась на работу. Придется работать за нее. — Таш, я потому и не приезжаю, что просто устал с тобой бороться. — Режа, как раз с тобой я не воюю. А хочу как лучше. — Послушай. Если хочешь, как лучше, то можешь разобраться с моими отпускными? Мне так и не ответили, а уже с завтрашнего дня нужно ехать. — Отказали. Мне жаль. — А причина? — Мне сейчас неизвестны точные обстоятельства. Но ты едешь за пределы города. И если здесь срочно понадобится твоя помощь, то мы не дождемся. Риски высоки, понимаешь? — Я батрачу без отдыха и на двое суток меня некому заменить?! — Мне жаль. Это все.       Саша вернулся, когда напарника уже не было. Это ему свойственно. Спонтанно приходить и уходить, ни с кем не прощаясь. Наташа не заметила Полякова, тогда он нарушил тишину. — За что ты так со мной?       Женщина с сочувствием улыбнулась. Заявила, что с нее завтрак, обед и ужин. На следующих три дня. Саше дали место над головой и только. Денег хватало на известную вермишель быстрого приготовления и символическую сумму, чтобы не выселяли из офиса, поэтому новость его обрадовала.

***

— И когда ночь наступила... Состарюсь и не замечу.       Холодный ветер развеял запах сигарет. Бросив окурок, мужчина выудил из кармана кожанки красный кнопочный телефон и набрал единственный контакт: "Мама". — Добрый вечер. Уже спите? Да... Я понимаю. Как она там? Все. Все хорошо? Ладно, целую вас... Да... Позвоню завтра пораньше... И вам спокойной ночи.       Он шел по улице. К тому моменту машин на дорогах почти не осталось. Отчетливо слышался шум реки. В воздухе витал запах сырости и чего-то неуловимого.       Глядя на черную водную гладь, мужчина представил, как летит через ограду, падает в этот мазут и медленно идет ко дну. Ему хотелось разбиться, пропасть без вести, умереть на месте.       Он долго шел по улице, забрел во двор. Его квартирка была на первом этаже. Раздражали решетки на окнах. Открыв входную дверь, сразу чувствовался запах бумаги, вернее книг. Те самые ненавистные окна перекрывали большие стопки литературы, нагроможденные на подоконник.       Мужчина повесил свою кожанку на гвоздь, умыл лицо, отмыл окровавленные руки. Не смотря на чувство голода, он не мог найти в себе сил есть, поэтому последовал в комнату. На диване уже лежала смятая простынь, подушка упала на пыльный пол.       Сергей взял книгу с подоконника, не раздеваясь устроился на диване. Но его переживания не дали сосредоточиться на истории. Он уставился в потолок. На лампу, едва качавшуюся из стороны в сторону от ходьбы соседей сверху. Завтра у Лизоньки день рождения, а он в другом городе. И даже не приготовил подарок.