Lil Meow Meow Cafe

Дни превращались в недели. Недели превратились в месяцы. И в конце концов Юнги начал ощущать некое подобие движения вперёд. Поначалу было трудно даже представить, что он смирится с тем, что больше не будет регулярно видеться с Чимином. Он не мог провести в кафе больше нескольких минут без того, чтобы его мозг не атаковали образы и воспоминания о Чимине. В голове постоянно крутились мысли: «Чимин делал бы это, если бы был здесь». И это было очевидно для Сокджина и Чонгука, которые, похоже, объединились для того, чтобы, во-первых, постоянно давать Юнги задания, отвлекающие его от забот, во-вторых, отправлять его по всем поручениям, требующим выхода из кафе. Юнги довольно рано заметил их старания, но ничего не сказал, так как был втайне благодарен за то, что они помогают ему справиться с душевной болью. Когда он был дома в первые дни, ему казалось, что он только и успевает, что укладывать Чингу в кровать и обнимать подушку. Иногда на глаза наворачивались слёзы, когда он в очередной раз думал о том, что надо было просто дать Чимину то, в чём он, по его мнению, нуждался в тот момент. Но в глубине души он понимал, что это привело бы только к ещё большей боли, чем та, которую он испытывает сейчас. Юнги, честно говоря, не знал, сколько времени прошло, прежде чем он смог выбраться из этого застоя, но однажды, через несколько месяцев после «Поцелуя», Юнги готовил их напиток дня — «Spring Blossom Refresher» — и рядом с ним пристроился Сокджин. — Как хорошо, что ты вернулся. — Что ты имеешь в виду? — спросил Юнги, бросив на Сокджина странный взгляд, когда тот накрыл стаканчик крышкой и засунул в неё соломинку. Сокджин подождал, пока Юнги передаст напиток заказавшему его клиенту, и только после этого заговорил. — Просто… ты в последнее время такой хмурый. По крайней мере, больше, чем обычно, — он слегка пожал плечами и улыбнулся Юнги. — Приятно видеть тебя ближе к твоему обычному уровню хандры. — У меня нет обычного уровня хандры, — Юнги заскулил. — Ага, ты вернулся, — улыбка Сокджина стала ярче, и он похлопал Юнги по спине. Прошло ещё немного времени, и Юнги перестал так часто думать о Чимине. Но иногда его всё же посещали мысли о том, как сейчас живет Чимин, счастлив ли он, процветает ли. А иногда он всё ещё задумывался о том, что было бы, если бы. Что, если бы Чимин был одинок уже тогда, когда они впервые встретились? Что, если бы всё сложилось иначе, и они позволили бы отношениям органично развиваться? Поначалу эти мысли вызывали у него боль в груди и требовали отлучиться куда-нибудь, чтобы разобраться с ними в одиночестве, но теперь они вызывали лишь чувство тоски, которое через мгновение рассеивалось. Юнги прекрасно понимал, что ему ещё предстоит пройти долгий путь, прежде чем он обретёт покой, но он чувствовал, что приближается к этому. И не за горами то время, когда они отпразднуют пятисотый рубеж усыновления. — Он должен быть чуть-чуть выше, — Сокджин наставлял Юнги, когда тот устанавливал праздничный баннер. — Будь осторожен, — сказал Чонгук, проходя мимо лестницы, чтобы перевернуть табличку с надписью «открыто». — Или не делай этого, потому что твоё падение будет очень забавным. — Отродье, — Юнги посмотрел на Чонгука, пока устанавливал баннер на место. Чонгук с усмешкой перевернул табличку. И тут, когда он уже повернулся, чтобы вернуться к стойке, появился первый за день покупатель. — Добро пожаловать… Чимин?! Юнги соскользнул с последней ступеньки лестницы, его сердце бешено забилось, когда он повернулся и увидел, что Чимин действительно стоит прямо перед входом в кафе и немного неловко улыбается им. Его волосы были немного длиннее, но в остальном он выглядел точно так же. И Юнги, конечно же, теперь не мог на него насмотреться. — Привет, ребята, — Чимин застенчиво помахал рукой. — Давно не виделись. — Да уж, — Сокджин кивнул, Юнги всё ещё был слишком ошеломлен, чтобы говорить с ним. — Что тебе налить? — Что у нас на сегодня? — спросил Чимин, подойдя к стойке, а Сокджин зашёл за неё, чтобы принять заказ. И если бы Юнги не знал, то подумал бы, что времени прошло совсем немного. — Это «Минджи», — сказал Сокджин. — Просто классический кофе со льдом, названный в честь нашего самого молодого обитателя. Он был спасён из приюта для животных в прошлые выходные вместе с сотней других кошек. Мы надеемся, что его скоро пристроят, так как, похоже, ему не очень хорошо в комнате отдыха со всеми посетителями. На лице Чимина появилась улыбка. — Что ж, я здесь для того, чтобы познакомиться с новым братом или сестрой Саранг, так что, возможно, это будет счастливый день для нас обоих, — Чимин заказал «Минджи» и пропуск в зал — только на один час, а не на весь день, что тоже было в новинку — и отправился в зал с таймером. Юнги так и застыл на месте, глядя на Чимина через окно в зал, как тогда, когда Пак только начал посещать кафе. Тогда Сокджин сунул ему в руку кофе со льдом и толкнул в сторону зала. — Ты отнесешь ему его напиток. — Что?! — Юнги начал паниковать. — Почему… — Потому что ты собираешься поговорить! — сказал Сокджин. — Да, хён, — Чонгук, конечно же, согласился с Сокджином, маленький засранец. — Либо вы, ребята, наконец-то сойдётесь и будете жить долго и счастливо, либо вы покончите с этим. В любом случае, ты должен с ним поговорить. Юнги вздохнул. — У меня нет выбора, да? — Нет. Юнги ещё раз вздохнул, нерешительно открывая дверь в комнату отдыха. Чимин поднял голову и с удивлением посмотрел на Юнги, который принёс ему напиток. — Вот твой кофе со льдом, — тихо сказал Юнги, ставя кофе на стол, за которым сидел Чимин. — Спасибо, — Чимин прикусил губу, словно раздумывая над чем-то. И тут, когда Юнги уже собирался уходить, Чимин проговорил. — Прости меня, — Мин снова застыл на месте, его сердце вновь забилось с бешеной скоростью. — За то, что заставил тебя чувствовать себя утешением, и за то, что избегал тебя после этого. Я… ну, я много чего чувствовал. Смущение из-за того, что меня отвергли. Потом обиду на тебя за то, что ты решил, что я просто хотел перепихнуться. Потом злость на себя, когда я понял, что это я заставил тебя чувствовать себя так. Потому что я цеплялся за тебя как за способ справиться с разрывом. И хотя я знал, что мои намерения не сводились к тому, чтобы просто подцепить и бросить, в моих действиях не было ничего такого, что дало бы тебе понять. Тогда я почувствовал себя виноватым за то, что попытался сделать так, чтобы ты взял на себя ответственность за моё восстановление, потому что ты заслуживаешь большего, — Чимин сделал долгий вдох после того, как всё это было сказано. Затем он повторил. — Прости меня. Юнги моргнул, не ожидая такого. Удивительно, что сердце ещё не выскочило из груди. Его лицо пылало. И всё, о чём он мог думать, это о том, что губы Чимина выглядят очень привлекательными для поцелуев. Но он знал, что не может просто взять и поцеловать его. Сокджин и Чонгук были правы — Юнги не хотел этого признавать — в том, что сначала им нужно поговорить. И Мин открыл рот, чтобы высказать то, о чём мечтал несколько месяцев назад. Но вместо этого прозвучало: «Ты счастлив?» Даже Чимин, казалось, был удивлён этим вопросом. — Что? — Ты счастлив? — повторил Юнги, решив, что уже вырыл себе могилу и теперь может залезть в неё. Через мгновение на лице Чимина появилась мягкая улыбка. — Да, счастлив. — Хорошо, — Юнги улыбнулся. В этот момент из-под дивана, стоявшего за столом, за которым сидел Чимин, высунул голову маленький серый котёнок табби. — Боже мой, какой ты хорошенький! — Чимин ахнул, увидев котёнка, который, не испугавшись, медленно сполз с кресла и сел на пол перед ним. — Это Минджи, — усмехнулся Юнги. — Обычно он не выходит к кому-то, кроме меня и Сокджина. — Привет, Минджи, — Чимин поприветствовал котёнка, протянув руку, чтобы тот обнюхал его. — Какой он? — Он очень застенчивый, как видишь… — Юнги улыбнулся, услышав хихиканье Чимина. Затем он сел на пол рядом с младшим и принялся рассказывать ему о Минджи.