Хамелеон

Зима, холода

      За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло-опаловым, ударил лёгкий морозец, и, проснувшись как-то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Габриилу пришлось остаться в школе вместе с золотой троицей, которые были очень рады этому. Ну, Рон точно не был против. Наверное…       Габри стал избегать Майкла и Ви, отказывался от встреч и говорил, что занят. Эти двое и не замечали изменений в его поведении по отношению к ним, несмотря на то, что тот явно избегал их и демонстративно садился за парту с другими студентами на занятиях.       Майкл ушёл с головой в квиддич и травологию. Последнее очень нравилось его декану — мадам Стебль.       Что насчёт Нила, нового друга Габри, так он стал ходить за Майклом по пятам, всячески ему помогать или просто заводить беседы. Несколько раз и Габриил с ним провёл время, когда Майкл был на тренировке. Они обсуждали недавние события и критиковали министерство за решение приставить к школе дементоров в качестве охраны. Конечно, тихо, чтобы никто не услышал. Иногда они просто гуляли по Хогвартсу, играли в настолки или другие детские забавы волшебного мира. Нил научил его…       Виола ушла в книги и занятия с профессором Флитвиком. Она учится контролю магии и новым заклинаниям. Бэст узнал об этом из рассказов Алана на уроках зельеварения. Конечно, шёпотом, чтобы не навлекать беду в виде Ужаса подземелья. В последнее время Габриил сблизился с Аланом. Они обсуждали разные вопросы, связанные с деньгами или, например, как эффективнее набрать силу и авторитет после выпуска. Так они ни к чему и не пришли, но обсуждать это было интересно.       Оказалось, что Алан хоть и является чистокровным, но на чистоту крови ему всё равно. Не горячо, не холодно. Он очень любит обсуждать планы на будущее и давать советы.       Габриил перестал общаться с Майклом и Ви, стал уделять больше времени другим своим знакомым и друзьям.       «А ведь они так не попытались заговорить со мной после того случая, — думал Габриил. — Видимо, правда я слишком слаб и смешон по сравнению с ними, раз теперь они даже внимание мне перестали уделять…»

* * *

      В очередной скучный зимний день Габриил Бэст решил отправиться в Хогсмид. Но сходить он туда решил не просто так, а чтобы пополнить свои запасы в Сладком Королевстве. Он в последнее время просто не мог удержаться от сладкого, из-за чего его запасы закончились вечером прошлого дня. Даже ни одной лимонной дольки не осталось…       «Думаю, мне надо постараться как-то ограничить своё потребление сладкого, — направляясь в сторону Хогсмида думал Габри. — Не хватало ещё заработать сахарный диабет или кариес…       Жаль, что Гарри не смог пойти со мной… Ну, или хотя бы Рон с Гермионой».       Мистер Дурсль всё же разорвал перед Гарри тот лист с разрешением на посещение Хогсмида перед его уходом из дома Дурслей. Удивительно, но Гарри даже ходил по этому вопросу к директору, но тот его мягко и по-светлому послал.       «Кстати, о Роне и Гермионе… Интересно, где они сейчас? Ушли от меня, чтобы побродить по Хогсмиду вдвоём, и теперь я не знаю, где они находятся в данный момент,» — размышлял вслух Бэст, уже выходя из Сладкого Королевства.       Габриил бесцельно брёл по улице Хогсмида. Он просто дышал свежим зимним воздухом. Издалека слышались детские крики. На удивление, декана Слизерина поблизости не было. Дети просто беззаботно играли в снежки и смеялись… Из ближайших заведений доносились голоса взрослых. Они были расслабленными и, казалось, счастливыми, но более сдержанными в выражении эмоций.       По дороге Бэст зашёл в два магазина с одеждой. Первое, что бросалась в глаза, это цены, которые порождали только негодование. Казалось, здесь всё было дороже, чем в Косой аллее раза в три. Но всё же Красноглазый приобрёл некоторые тёплые домашние вещи и положил в свой чемодан, который взял с собой. В нём же он носил свою трость. Трость перестала быть нужным предметом для постоянного пользования, поэтому Бэст использовал её в редких случаях. Как аксессуар с сюрпризом, на праздники, походы по магазинам и в другие заведения, а также просто по настроению. — О, Бэст, какие люди! Что здесь делаешь? — поздоровался Джаспер Таннер. Тот самый знакомый со Слизерина, с которым у Габриила сложились более-менее нормальные отношения. Это был аристократического вида шатен со светло-карими глазами, которые становились светлее на солнце… Его кожа была слегка загоревшей, что причудливо смотрелось на фоне домов, укутанных снежным одеялом. — Сладкого захотелось, а запасы кончились. Вот и решил сходить за сладкими покупками, — не стал скрывать суть выхода в Хогсмид Красноглазый. — А сейчас просто гуляю. К тебе, кстати, тот же вопрос: «Что здесь делаешь?»       Они шли в одном направлении по оживлённой улице. — Ну, у меня были дела на Косой аллее, и я решил, что нужно туда зайти, раз есть такая возможность, — сказал знакомый таким будничным тоном, что Габриил аж поперхнулся от неожиданности. — Как это, на Косой аллее? — спросил Бэст, который не понял, о чём речь. — Ну, ты, конечно, даёшь! Ты что! Да почти все дети волшебников знают, что с помощью большой суммы денег и проверки палочки на входе и выходе можно отсюда через камин с использованием летучего пороха перенестись в «Каминный Дом» или на маггловский «Каминный Вокзал»! — эмоционально жестикулируя удивился Джаспер. — Поправка, я с той стороны, — пояснил Бэст, на что получил непонимающий взгляд. — То есть из мира магглов и не был рождён волшебниками. — Извини, — попросил прощения Джаспер и виновато почесал голову через тёплую шапку. — Ничего страшного, я уже привык, — поспешил успокоить знакомого Габриил.       Майкл и Виола постоянно говорили ему так в самом начале дружбы. «Как это можно не знать?»       Возле доски с объявлениями столпилась кучка ведьм. Габриил и Джаспер хотели обойти их, но что-то в заговорщическом шёпоте женщин их остановило. — Вы видели это объявление? — пробормотал кто-то из толпы. — Всё из-за этого проклятого Блэка! Я до сих пор помню, как меня предки уговаривали держаться подальше от сумасшедших Блэков… — горячо отозвалась ведьма в красной мантии, но как только заметила пристальные взгляды Бэста и Таннера, притихла. — Девочки, пойдёмте уже, а то мы тут слишком долго стоим и обсуждаем невесть что, — позвала её другая женщина. Толпа рассосалась, и теперь можно было спокойно прочесть возмутившее ведьм объявление.

«ПО УКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ

      Сообщаем покупателям, что дементорам приказано каждую ночь после заката солнца обходить улицы Хогсмида. Эту временную меру предосторожности отменят после поимки Сириуса Блэка. Советуем покупателям после захода солнца оставаться дома. Счастливого Рождества!» — Думаю, что из-за дементоров все будут не дома сидеть, а искать его как пса подзаборного, по всем углам и ямам, — фыркнул Джаспер.       «А ведь, сам того не зная, Джаспер попал в точку! — подумал Бэст. — Ведь Блэк и есть пёс. Совпадение?» — Ладно, куда дальше? — потирая озябшие руки, спросил Красноглазый. — Слушай, мне сейчас надо в Хогвартс, я опаздываю на собрание, так что на этом я тебя и покину, — виновато улыбаясь, признался Джаспер. — На собрание? — просто из любопытства спросил гриффиндорец. — Собрание участников Клуба Камней. Это клуб профессора Флитвика, но он не присутствует, он просто дал разрешение на его создание. Там мы обсуждаем последние новости и совершенствуемся в магии, — пояснил слизеринец. — Кстати, мне как заместителю главы разрешено звать новых людей в клуб, так что приглашаю вступить тебя… А потом, когда твои друзья помирятся, и их, — предложил он и, понимая, что время поджимает, попрощался с Бэстом и сообщил, что будет ждать его решения.       Недолго думая Бэст направился в «Три метлы». Он отставил решение вопроса о приглашении на потом. Сейчас ему хотелось просто наслаждаться походом в Хогсмид.       В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали. Полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Мадам Розмерта, здравствуйте. Не могли бы вы мне принести как обычно? — поздоровался с хозяйкой Габриил. Та кивнула в знак приветствия, приняла заказ и продолжила беседу с другими посетителями.       Красноглазый уселся за маленьким столиком в дальнем углу между окном и нарядной рождественской ёлкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Один из работников принёс кружку с напитком. Субстанция была горячей и дымилась. Полупрозрачный пар почти доходил до потолка. Габриил пил большими глотками: чудесный напиток согревал всё тело до кончиков пальцев.       Вдруг входная дверь отворилась. Из любопытства Бэст посмотрел на заходящих волшебников. Обзор был неудобным, поэтому ему пришлось приподняться, из-за чего он и заходящие переглянулись с друг другом. Новоприбывшие гости заведения обернулись и протолкнули третьего волшебника вперёд, а затем втроём направились к Красноглазому. — Габри, мы тут это вот кого нашли!.. — Гермиона, а это была именно она, начала говорить первой. Ещё не начавшийся диалог прервал Уизли, который не мог просто спокойно сидеть и ничего не делать. — Я пойду принесу нам всем по кружке того же, что и у Бэста. — Рон смылся за напитками, чтобы ничего не объяснять и чем-нибудь себя занять. — Нашли, я это прекрасно вижу, — отозвался Габри. — Вот только, как мне известно, у вашей находки нет разрешения здесь быть. — Он серьёзно поправил чёрные очки, которые решил сегодня надеть, чтобы не так сильно привлекать внимание. — Ты же знаешь, почему его у меня нет, — обиженно проговорил Гарри, не смотря в глаза старшего товарища. — Ничего страшного, что он здесь, ведь никто не узнает. Да в такую метель Гарри никто и не разглядит. Ты же не расскажешь про него? — спросила Гермиона.       Гарри почему-то лукаво посмотрел сначала на Гермиону, а потом перевёл умоляющий взгляд на Бэста. Естественно, все его действия Габри проигнорировал. — Ничего я никому не расскажу, но предупреждаю, что может быть плохо для Гарри, если он будет обнаружен.       Гарри и Гермиона заулыбались, поняв что тот никому не расскажет про товарища, и, конечно, пропустили его предупреждение. — А вот и я. Вот ваши кружки, — наконец подошёл Рон. Он специально ждал, чтобы прийти в этом момент, когда с вопросом о Гарри и его пребывании в Хогсмиде будет покончено. — Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку. Габриил, как и Гермиона с Гарри, пожелал ему того же.       Входная дверь снова отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове Гарри. Друзья посмотрели в сторону двери и чуть не захлебнулись.       В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в тёмно-зелёном котелке и полосатой мантии. Все четверо увлечённо о чём-то беседовали.       В мгновение ока Рон с Гермионой оба нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом, вылив на себя остатки пива. Затем они подошли к стойке бара, постояли немного и, развернувшись, двинулись прямо к компании во главе с Бэстом.       Гермиона, мельком бросила взгляд на Габриила, а затем на волшебную палочку Красноглазого, лежавшую на столе, и Бэст понял, что она задумала. Он согласно кивнул, дав ей полную свободу действий. Грейнджер, взяв в руки палочку, произнесла: — Мобилиарбус! — Рождественская ёлка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила его пушистыми ветками. И вот к соседнему столику сели учителя и лесничий с Фаджем. К ним сейчас же приблизились женщина. — Маленькая кружка минеральной… — спросил женский голос Розмерты. — Это мне, — ответила профессор МакГонагалл. — Горячий грог… — Хозяйка начала ставить на стол заказанные напитки. — Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид, забирая свою кружку. — Содовая с вишнёвым сиропом и зонтиком… — продолжила она. — М-м-м… — чмокнул губами профессор Флитвик и протянул руку за бокалом. — Стало быть, вам, господин министр, смородиновый ром. — Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами? — предложил Фадж. — Благодарю, господин министр, с удовольствием. — Она отошла, чтобы положить поднос, и снова вернулась. Гермиона нервно постукивала ногой. Габриил заметил, как они с Роном нервничают. Интересно, о чём же сейчас думает Гарри? — Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — спросила мадам Розмерта. Фадж обернулся посмотреть, не подслушивает ли кто-нибудь, и начал говорить. — Ясно, каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? — Слышала, слышала. — Вы, Хагрид, всем успели рассказать, всему пабу? — с укоризной спросила МакГонагалл. — Думаете, Блэк всё ещё поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы. — Уверен. — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры ещё не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу.       От услышанного у Габри по спине побежали мурашки. Он впервые был рад, что директор имеет столько полномочий и прав на территории Хогвартса. — И правильно делает, — вступилась за директора школы МакГонагалл. Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ? — Верно, верно, — тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола. — Что поделаешь… — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на всё…       «Если бы Сириус и правда был злодеем, — подумал Габри. — и мне бы дали выбор между ним и дементором, мой выбор был бы очевиден! Вы вообще их видели?» — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Тёмного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет чёрный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое-что может. — Сомневаюсь. — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья, не разлей вода. Так и стоят перед глазами, Сириус Блэк и Джеймс Поттер.       Гарри под столом выронил свою кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой, Габри цыкнул на него. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну, это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору.       «Страшно представить, что вытворяли Джеймс и Сириус в своё время, — отметил про себя Красноглазый. — Если от близнецов у меня волосы встают дыбом, то что было тогда…» — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата. — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафером на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — Из-за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже… — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия: одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека… Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель её выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашёл, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор всё равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто-то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завёлся предатель.       «Бля, — выругался про себя Красноглазый. — То есть он знал, но ничего не сделал? Он мог бы много чего сделать перед тем, как был выбран Хранитель или посоветовать ещё раз свою кандидатуру. Он как раз мог противостоять Тёмному Лорду. Да, и это глупо делать Хранителем самого близкого человека… Нужно было выбрать или самого сильного, или того, про которого никто не знает». — Но Джеймс Поттер настоял на своём? — Вопрос задала Розмерта. — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством…— Тут не выдержал полувеликан. — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него. — Я тогда его видел. — Хагрид понизил голос. — Наверное, самый последний перед тем убийством. Это я спас Гарри, вынес его из развалин, Лили–то с Джеймсом уже погибли. Я его тогда вытащил, а у него на лбу рана… а тут этот… Сириус Блэк на своём мотоцикле. Я–то тогда не знал, чего он явился… что он Хранитель Тайны. Я подумал, он… э–э… прилетел помочь. Бледный как смерть, весь трясётся. А я–то, я–то! Я его утешать стал! — Хагрид разрыдался. — Хагрид, пожалуйста, умерьте голос, — взмолилась МакГонагалл. — Откуда мне было знать, что ему наплевать на Лили и Джеймса, что он шпион. А он ещё говорит: «Я крёстный Гарри, отдайте его мне, я, мол, о нём позабочусь…» Ха! Я Гарри не отдал, Дамблдор велел мне отвезти его к тётке. Блэк поспорил–поспорил и согласился. И дал мне свой мотоцикл отвезти Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». И как это я не догадался! С чего это он отдаёт любимый мотоцикл? И как это он больше не нужен? Эх, дубина я, дубина! Дамблдор-то знал, что Блэк — Хранитель Джеймса. Блэк думал улизнуть в ту ночь, думал, у него есть часа два, пока Министерство узнает. А отдай я ему Гарри!.. Он бы повёз его на мотоцикле да и кинул бы в море. Сына–то лучшего друга! Да чо уж там, переметнулся волшебник на сторону тёмных сил, нет для него ни свата, ни брата… — Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить. А Красноглазый всё больше злился из-за того, что знал, кто предатель, а также из-за Дамблдора. Он окончательно стал опасным человеком в его глазах, наравне с Волан-де-Мортом. — Но далеко он не убежал, — произнесла удовлетворённо мадам Розмерта. — Министерство магии сцапало его на другой день. — Увы! — вздохнул Фадж. — Не мы его нашли, к сожалению. Его нашёл друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть с ума не сошёл от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам стал искать Блэка.       Габри снял очки и закрыл глаза рукой. Он подумал о Петтигрю. О том, кто в сущности является крысой… — Петтигрю, Петтигрю… уж не тот ли толстячок, что ещё в Хогвартсе всюду таскался за Поттером и Блэком? — припомнила мадам Розмерта. — Он самый, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он души не чаял в Блэке и Поттере. Он им был, конечно, не ровня, не те способности, а я была чересчур строга с ним. Как я теперь раскаиваюсь… — МакГонагалл всхлипнула.       «Интересно, правда ли, что Петтигрю выдал их добровольно… — Глаза Габри загорелись интересом. — Или как и в некоторых альтернативных источниках, которые я читал, ему приказал это Дамблдор?» — Ну будет, будет, Минерва, — похлопал её по плечу Фадж. — Петтигрю умер как герой. Очевидцы, магглы — мы потом стерли им память… Уверяли, что Петтигрю со слезами укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс наши друзья!» Потянулся за волшебной палочкой, но Блэк, разумеется, опередил его. От Петтигрю почти ничего не осталось… — Профессор МакГонагалл высморкалась и сказала севшим голосом: — Глупый, глупый мальчишка… Дуэли никогда у него не получались! Зачем только он сам… Ведь есть же Министерство… — Эх, добраться бы мне до Блэка раньше Петтигрю! — взревел Хагрид. — Уж я бы с ним не канителился, я бы его голыми руками на куски… — Нет, Хагрид, вы бы с ним не справились, — покачал головой Фадж. — Схватить его могла бы только полиция магглов. Я в те времена был заместителем главы Департамента чрезвычайных ситуаций и прибыл на место происшествия одним из первых. Никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искорёженные трупы, магглы кричат, а Блэк стоит и хохочет над тем, что осталось от Петтигрю — кучкой окровавленной одежды и… и… каких–то фрагментов…— Фадж замолчал. Все пятеро достали носовые платки. — Вот, Розмерта, что сделал Блэк, — глухо продолжал министр. — Блэка забрал оттуда патруль волшебной полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первого класса — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка упрятали в Азкабан. — А правда, что он лишился рассудка? — Мадам Розмерта протяжно вздохнула. — По–моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу одно сказать: поражение хозяина временно помутило его рассудок Убийство Петтигрю и всех тех магглов, жестокое, бессмысленное, было действием отчаявшегося, загнанного в угол человека. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все заключенные там явно безумны, сидят в темноте, что–то бормочут, а Блэк… он выглядит и говорит как нормальный. Даже мурашки по коже. Вид у него человека, которому всё надоело. Увидел у меня газету, спросил, прочитал ли я её и не могу ли дать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему хоть бы что. — Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему? — Думаю, что это его… э–э… конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но… дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет…— За соседним столиком наступила тишина. — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору. Стулья отодвинулись, запахнулись полы мантий, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись за стойку. Видно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. — Гарри! — Рон с Гермионой заглянули под стол, все четверо молча смотрели друг на друга, не находя слов.

* * *

      Утром 25 декабря возле кроватей обитателей замка появились подарки. Их, пока все спят, разнесли домашние эльфы Хогвартса. Вечером в Большом зале, загодя украшенном двенадцатью огромными елями, наряженными гирляндами и свечками, проходит Рождественский пир. С заколдованного потолка идёт снег, а над камином висит большой венок омелы.       Так всё должно было быть и у Бэста, но, видимо, не судьба. С первыми лучами солнца он услышал звук адского будильника, который проклинает вся школа.       Почти в обед он только вышел из пустой комнаты. Она была почти пустой, не считая самого Бэста и Лео, который с самого утра решил, что Габри просто обязан с ним поиграть. Как итог, вся его правая рука была полностью расцарапана и нуждалась в лечении. Бэст пообещал коту, что сводит его на стрижку ногтей, из-за чего тот после начал подлизываться и последовал с хозяином на обед в Большой зал.       Факультетские столы были опять отодвинуты к стенам; посреди зала стоял один общий стол, накрытый на двенадцать человек. За столом уже сидели Дамблдор, МакГонагалл, Снейп, Стебль, Флитвик и завхоз Филч в старомодном поношенном фраке вместо обычной коричневой куртки, двое робких первоклашек и мрачного вида слизеринец–пятикурсник. — Веселого Рождества! — поздравил Бэста Дамблдор и добавил: — Нас мало, и мы решили, что глупо сидеть за разными столами. Садись, мы тебя ждали.       Габриил был рад, что не задержался и пришёл ровно в обед. Даже время перед входом проверил с помощью палочки. Красноглазый сел рядом с золотой троицей, которые разместились на дальнем конце стола. Они поздравили друг друга с Рождеством и поблагодарили за подарки, которые друг другу подарили. Лео уселся на плечи Габри и не как не хотел слезать, что тому в итоге ничего не оставалось как позволить пушистому оставаться на нагретом месте. — Хлопушки! Берите, Северус. — Дамблдор протянул Снейпу большую серебряную. Снейп неохотно протянул руку, дёрнул её за шнурок, хлопушка взорвалась, и в руке у Снейпа очутился островерхий колпак, на макушке которого красовалось чучело грифа.       Габри украдкой улыбнулся, а скучающий Лео в этот момент сладко зевнул ему в ухо. Снейп изобразил корявое подобие улыбки и передал колпак Дамблдору, Дамблдор тут же нахлобучил его вместо своей обычной шляпы волшебника. — Ну, что вы? Угощайтесь! — Дамблдор с сияющей улыбкой оглядел сидящих. Едва Красноглазый протянул руку к блюду с жареным картофелем, как дверь в зал снова открылась и вплыла — по–другому не скажешь — профессор Трелони. На ней было длинное зелёное платье, расшитое блёстками. В нём она ещё больше походила на стрекозу–переростка. — Сивилла! Вот так сюрприз! — воскликнул Дамблдор и привстал. — Я глядела в магический кристалл, господин директор, — ответила Трелони мистическим, потусторонним голосом. — И к своему вящему удивлению, увидела себя: я покидаю свое одинокое убежище и спускаюсь к вам. Разве могу я бросать вызов судьбе? И я поспешила сюда. Прошу вас простить мне опоздание… — Ну, разумеется, какой разговор?.. — У Дамблдора в глазах заплясали лукавые огоньки. — Позвольте начертать вам стул.       И директор на самом деле начертал в воздухе волшебной палочкой стул, он медленно завертелся, повисел немного и приземлился между Снейп и МакГонагалл. Трелони, однако, не села, она обвела сидящих взглядом огромных глаз и вдруг вскикнула: — Я не смею, профессор! Если я сяду, нас будет тринадцать. Не забывайте: когда вместе обедают тринадцать человек, кто первый встанет, тот первый умрёт. — Давайте, Сивилла, забудем сегодня эту примету, — нетерпеливо ответила МакГонагалл. — Садитесь скорее, индейка остынет. Профессор Трелони немного помедлила, смежила веки, поджала губы и опустилась на стул с таким видом, как будто предвидела — стол сейчас поразит молния. Профессор МакГонагалл тотчас запустила разливную ложку в ближайшую супницу. — Не желаете супу с потрохами, Сивилла? — спросила она. Трелони как не слышала. Открыла глаза и снова оглядела присутствующих. — А где же любезный профессор Люпин? — Ему опять нездоровится, — ответил Дамблдор и жестом пригласил всех начинать трапезу. — Бедный Люпин, надо же заболеть на Рождество! — Вы, конечно, знали об этом, Сивилла? — спросила МакГонагалл, подняв брови.Трелони бросила на соседку ледяной взгляд. — Разумеется, знала, Минерва. Но не в моих правилах выставлять напоказ всеведение. Обычно я себя веду так, словно у меня нет Третьего глаза. Зачем волновать людей? — Это многое объясняет. — Должна сказать, Минерва, — в голосе Трелони вдруг пропала потусторонность, — профессор Люпин недолго пробудет с нами. И кажется, он сам знает, что время его на исходе. Я как–то предложила ему поглядеть в магический кристалл, так он просто сбежал… — Его можно понять, — сухо отозвалась МакГонагалл. — Едва ли профессору Люпину в ближайшее время что–то грозит, — вмешался Дамблдор приветливым, но всё же слегка повышенным голосом, что положило конец пререканиям профессоров. — Северус, вы ведь сварили ему ещё одну порцию зелья? — Да, господин директор. — Вот и прекрасно! Стало быть, он скоро поправится. Дерек, вы ещё не пробовали свиных сарделек? Попробуйте, очень рекомендую, — обратился Дамблдор к первокурснику. Тот отчаянно покраснел и дрожащими руками приблизил к себе миску с сардельками.       До самого конца пиршества Трелони вела себя вполне сносно. Гарри и Рон в рождественских колпаках из хлопушек перепробовали все кушанья. Они встали из–за стола, и профессор Трелони громко вскрикнула: — Мои дорогие! Кто из вас встал первый? — Не мы, — сказал Рон. — Что, а кто?! — спросила Трелони и стала оглядываться по сторонам. — Бэст уже ушёл, когда вы говорили про профессора Люпина, — проговорил Поттер и все профессора посмотрел в сторону, где недавно сидел Бэст. — Видимо, мы слишком отвлеклись, что не заметили, как мистер Бэст ушёл, — проговорила профессор Макгонагалл. — Но по–моему, это не имеет никакого значения, профессор Трелони, — холодно заметила профессор МакГонагалл. — Если только за дверью не стоит сумасшедший с топором, готовый отрубить голову первому, кто выйдет в холл. — Все, даже Рон, засмеялись. Трелони была оскорблена до глубины души.

* * *

      Рождественские каникулы были в самом разгаре. Бэст решил погулять по многочисленным коридорам этого величайшего и древнейшего замка. По пути он встретил Нила, который блуждал по Хогвартсу из-за того, что ему было страшно возвращаться в свою комнату, так как позволил близнецам Уизли пройти в гостиную под предлогом того, что они искали одноклассника для домашки по травологии. И он, добрая душа, по незнанию позволил гениям-шутникам наставить своих вредилок по всей гостиной. После их ухода вредилки активировались, и гостиная окрасилась во все краски радуги. Ученики поменяли имидж, а также пол стал скользким как лёд.       Бэст, услышав его историю, пожалел друга и предложил погулять по замку вместе, на что Нил без раздумий согласился.       По пути им встретился Алан, который со скуки решил прогуляться. Оказалось, что Нил и Алан до этого не были знакомы. — Слушайте, а почему вы не дома? — спросил Габриил. — Отец поехал на деловую встречу в Америку. А мне не хотелось праздновать там новый год, вот и остался тут, — ответил Алан, не вдаваясь в подробности. — Моя семья заболела и сейчас на лечении. Чтобы я не заболел, этот новый год провожу здесь. — Нил рассказал про то, что его семья проходит домашние лечение с целителем из Больницы магических болезней и травм Святого Мунго. Так как его семья чистокровная, то они менее подвергнуты болезням, чем магглорожденные. Вот только если они заболевают, то это надолго или тяжело, поэтому зельеварение для его семьи — обязательный предмет. — Алан, Габри, как насчёт того, чтобы сходить в заброшенную часть Хогвартса? — предложил Нил. — Туда не запрещено ходить. Может, что-то интересное найдём. — Ты прав, в этом году нам не запрещали туда ходить, так что я не против, — ответил Анан. — А ты Габри? — Ну, я тоже не против, — отозвался Габриил.       Друзья бродили по замку почти три часа, не находя ничего, что могло бы зацепить их внимание, до одного момента. — Смотрите! — привлёк внимание Нил, открывая дверь с рисунком в виде танцующей пары с инструментами вокруг. — Мне кажется, это музыкальный класс, объединённый с танцевальным залом. — Я согласен, это очень похоже на тот зал, который у меня дома, — отвечает ему Руссо. — У меня тоже есть, только он больше. Дедушка гордился им, — поделился Нил. — И что мы будем делать с этим местом? — На самом деле его можно использовать в абсолютно разных целях, — оживился Габриил, — начиная простыми встречами для отдыха с друзьями, заканчивая тем местом, куда можно спрятаться, чтобы тебя и твоих друзей не нашли те, кто не знают об этом месте. Найти-то его не так просто. Если бы не миссис Норрис, то мы бы и не узнали, что за колонной ещё один коридор. — Особенно если наложить на дверь сеть заклятий, то это место точно трудно будет найти, — добавил Алан, доставая из сумки книгу и записывая что-то в неё. — Ну, тогда предлагаю его восстановить, наложить заклятья и использовать его в своих целях.       Габриил уже давно думал о том, что не помешало бы иметь в виду какое-нибудь ещё тайное место, в котором можно было просто посидеть или потренироваться. О выручай-комнате знали только Бэст и Майкл с Ви. О ней ему не хотелось никому кроме них рассказывать. Стало быть, для новых друзей нужно подыскать что-то другое. — Я согласен, — выпалили Руссо и Джонстен в один голос.       Дальше был ремонт и не только…