Сырок

Многие писатели, сценаристы и певцы пишут сцены, где её автор, кто-то из главных героев или группа людей прогуливаются по городу посреди ночи, и из чьих-то уст проскальзывает фраза а-ля «ночной город прекрасен, у него такая классная атмосфера» (что, собственно, обычно является поводом раскрыть какую-нибудь трагическую историю из жизни, показать якобы непослушный характер персонажа, или просто ради последующей «экшн сцены» и развития сюжета), а после начинает влюблённым голосом говорить о прелестях огоньков из окон высоток посреди тьмы, о веселом пьяном народе, бушующем по улицам, о цветных неоновых вывесках, так режущих глаза, обо всём окружающем мире, где в сей час пробуждается тёмная сторона, извращённая и преступная. Но всё это вкупе не отвращает, а в какой-то степени окрыляет, дает лёгкое чувство свободы и в целом более приятно, чем дневной мираж. Что ж, Рури думает, что все это дерьмо, и пишут его люди, которые живут в мечтах и сами не представляют, что такое ночь в реальности, ибо, чёрт возьми, вот она, на улице, на дворе три часа до полночи, вокруг тьмища жуткая, а её поджилки трясутся, глаза бегают, от каждого шороха поблизости её тело инстинктивно дрыгается в сторону, и ей, мать вашу, нихрена не весело и не свободно! Ей, чтоб его, пипец как страшно, хотя идти до магазина Рури метров двести от силы, причём, по району, в котором она живёт уже шестнадцать лет, не меняя места жительства. И всё ради идиотского сырка — но вкусного, зараза! — который ей взбрело в голову захотеть, возжелать по, видимо, не отдающей себе отчёта станции желудок-мозг. Хотя в наличии последнего, судя по вышеизложенным обстоятельствам, Рури сомневается. Не то, чтобы существовали причины бояться. Она, вроде, никому не должна, зла особо не причиняла, от родителей тоже, кажется, проблем быть не должно. Тем не менее этот пугающий, невыносимый животный страх никуда не уходит. Как назло, фонарей практически нет, светящихся вывесок не слишком много, чтобы спокойно все видеть и ощущать, а каждую вторую минуту мимо проходит какой-нибудь стрёмный тип в обшарпанной одежде с вероятностью девяносто процентов алкоголик. Насчёт прочих склонностей и зависимостей Рури даже не хочет выяснять, дабы не расшатывать свою нервную систему еще более, чем это вообще возможно. В магазин она не заходит, а влетает, если так можно выразиться. Кассир с усталостью и раздражением смотрит на еще одну персону, решившую заявиться в последний час до закрытия. Рури радуется, что чёртов сырок в наличии. К сожалению, обратный путь также существует и обязательный для выполнения квест. Сначала все идет нормально, относительно хорошо. Светодиодная лампочка сбоку мигает до тех пор, пока Рури не минует угол и с поворотом видит какого-то странного, подозрительного человека в метрах десяти впереди. Вздыхая и подавляя дрожащее и клокочущее чувство, она идет быстрым шагом в надежде быстрее преодолеть это существо. Учитывая, что она скорее бежит, а человек спереди побрякивает по асфальту, шатаясь из стороны сторону, то настигает его Рури быстро. И так же мгновенно проглатывает слюну, когда боковым зрением видит лицо. Тёмное, мужское, пугающе отстранённое. Она чувствует его фантомный взгляд на своей спине и паникует, когда ей мерещится, словно он начинает идти быстрее, с той же скоростью, что и она, пусть и находясь на несколько шагов позади. Рури, не чувствуя своего тела и не ощущая себя в пространстве, скользит по дороге и буквально через две секунды начинает бежать. Выкидывать далеко вперёд короткие ноги и размахивать руками туда-сюда, веря, что это поможет ей ускориться. Чувствуя, что подозрительная личность бредёт там же в своём темпе, далеко от нее, она прекращает свой бег, начиная идти размереннее, и через некоторый очень короткий отрезок времени видит свой дом и подъезд. Выдыхает, успокаиваясь. Только для того, чтобы сердце еще раз сделало сальто, как только Рури понимает, что в пяти метрах от нее собака. Среднего размера. В наморднике. Напомните, как собаки реагируют на бегущих людей? Рури смотрит прямо на псину (ноги идут тем временем, мозг уже не имеет с ними никакой связи, он вообще потерял ее со всеми органами и частями тела), псина глядит в ее душу. Искра, буря, безумие… Пульс стрекочет, и каждый удар сердца гудит в ушах. Собака стоит на месте. Рури проходит мимо, так же смотря на нее, но, осознав, что почти ушла, медленно и мучительно поворачивает голову обратно. Шаг. Второй шаг. По дорожке неподалёку идет женщина, в её руках какая-то странная штуковина. Рури кажется, словно это поводок. Третий шаг. Ни звука, кроме ударов сердца Рури и стука подошв обуви о бетон. Подойдя к подъезду, все ещё на взводе, она быстро отворяет дверцу и заходит в здание. Хвоста нет. Ноги переступают одну или две ступеньки подряд, так все девять лестниц. Стоя напротив двери в свою квартиру, Рури быстро находит в кармане ключи, с громким звуком и дрожащими руками отворяет дверь и так же быстро захлопывает. Ноги уже не держат, она плюхается задницей прямо на грязный коврик. Чёрт возьми. Сердце танцует танго в паре с дыханием, то бишь легкими. В горле болит от одышки. Глаза рассредоточены, все тело дрожит. Проклятый сырок явно не стоит таких нервных шалостей и тахикардии. Здесь нет ни грамма удовольствия, только чёртов страх и дикий ужас. Нахрен ночные прогулки. К чёрту фильмы!