I hate who I was before

***

Утро оказалось не самым приятным для Гоголя, ведь засыпать за столом, оказалось очень плохой идеей. Шея сильно затекла, а голова раскалывалась, на компьютере так и был открыт тот самый документ, доказывающий, что Николай всё-таки не сошёл с ума. Кое-как поднявшись, детектив разминал шею и достал таблетки от головы, которые он взял на всякий случай, после чего всё же решился написать о выведанной информации Рампо, который звонил ему не единожды, после прерванной связи Коля: «Привет, извини, что вчера не отвечал, меня затопил сосед сверху, придется решать этот вопрос самому, а то риелтор не хочет решать их» «Всезнающий» Рампо: «О Ками-сама ты ответил, мы уж с Сигмой начали думать, что и тебя похитили. Сосед у тебя конечно просто мечта, но где ты будешь жить, пока решаешь этот вопрос?» Коля: «Извините, не хотел беспокоить вашу душеньку:) Этот сосед снял мне на время номер в отеле, поживу тут, а дальше посмотрим. К слову сосед этот очень странный, сейчас прикреплю файл, который нашёл в базе данных о нём» Файл 2.62МВ «Всезнающий» Рампо: «Коль я конечно понимаю, что ты любитель шуток, но это не смешно. Зачем ты отправил мне данные о мёртвом человеке?» Коля: «В том то и дело, что он мёртв, но я вчера его видел и он был вполне себе живым, ну если не считать его бледность и уставшее лицо» Николай решил ещё раз просмотреть список жертв и обнаружил среди них того самого Ивана из бара, этот человек числится пропавшим уже больше нескольких лет. На фотографии был бледный худой подросток, почти ничем не отличающийся от того уже более взрослого себя, кроме отсутствия бинтов на голове. В мыслях не укладывалось, как только такое могло произойти Коля: «Я не знаю, что это за чертовщина, но Иван, которого я видел пару дней назад, считается без вести пропавшим несколько лет…» Файл 1.05 МВ «Всезнающий» Рампо: «Я ничего не понимаю. Ты точно уверен в том о чём говоришь? Может лучше бросишь это дело и вернёшься в Японию?» Коля: «Я уверен в этом Рампо! Мы так долго выстраивали свою репутацию, чтобы я просто взял и сбежал? Мне очень хочется бросить всё и вернуться, но в таком случае какой из меня детектив?» «Всезнающий» Рампо: «Я понимаю, что ж решение твоё, если что пиши, постараюсь быть на связи» Прочитав последнее сообщение Гоголь улыбнулся и решил, что всё же стоит привести себя в порядок, риелтор написал, что нашёл рабочих, которые должны подойти через полчаса, что означало, что собираться нужно быстро и незамедлительно. Ничего не оставалось, Николай по быстрому заплёл волосы, легко оделся и вызвал такси, будучи уже там он встал у самого подъезда, рассматривая дом и искренне, надеясь, что он не увидит любимого соседа. Эти мысли теперь мучали его разум и он смотрел так почти 10 минут — Здравствуй Николай — где-то позади раздался знакомый голос, отчего Гоголь чуть не подавился, это не мог быть никто иной, как сам Фёдор, который лучезарно улыбался и махал рукой, подходя к парню с пакетом — Что ты тут делаешь в столь ранний час? — А? Ох, Фёдор это ты… Я приехал поговорить с рабочими, а ты то сам чего вылез в такую рань? — Гоголь немного занервничал, ведь вновь убедился, что мёртвый человек с документа и Достоевский, что стоит перед ним, явно один и тот же человек. — «Никаких сомнений нет, это точно он» — подумал про себя детектив, улыбаясь соседу, несмотря на мурашки, что прошлись по коже — Да я в магазин ходил, вчера так и не смог дойти до него, а сегодня вышло — он показал пакет с заваркой для чая и простые овощи — Тоже думаешь, что раньше этот дом выглядел лучше, безвкусица — не дожидаясь ответа, он продолжил — Как он выглядел раньше? Можно сказать, что так же. Его построили лет 60 назад, но так и не перестроили, лишь окна сменили Гоголь стоял в немом шоке, ведь Фёдор как-будто заранее знал, что он спросит и сразу же дал ответ, не слушая вопроса, дрожь пробрала всё тело, а в мыслях было лишь одно «Он что читает мои мысли?! Чёрт, я не могу ни о чём думать, что же делать… Обороняться оружием не стоит, Фёдор дружелюбен и не представляет никакой угрозы, да и скорее меня посчитают ненормальным или маньяком, чем его» — Я слаб физически, да и у меня нет никакого орудия. Почему же ты тогда так боишься— Фёдор мило улыбнулся, смотря в гетерохромные глаза — Я… хах, я не боюсь. С чего бы мне испытывать страх? — Гоголь предал своему голосу больше уверенности, хоть он правда сейчас боится своего соседа, на что тонкие и холодные пальцы ухватились за запястье, проверяя пульс, от чего по телу прошлись мурашки — У тебя учащённый пульс, руки вспотели и немного дрожат. Думаю тебе стоит успокоиться, я людей не трогаю — Да я просто волнуюсь из-за работы и этого ремонта! — воскликнул Николай, вырывая запястье из рук, даже не дослушав Достоевского — ты же только вернулся, думаю ты бы хотел оказаться дома — Да, зайдёшь ко мне? Я чай купил — он указал на пакет, что был в его руках, пока Гоголь удивлённо смотрел на него — а… Хорошо, только я сначала зайду к себе — детектив открыл дверь, пропуская Фёдора вперёд, поднимаясь за ним — Хорошо, тогда я буду ждать тебя — Фёдор устало улыбнулся и поковылял на верх, держась за перила Гоголь ещё долго смотрел ему вслед, прежде чем войти в свою квартиру, где уже были рабочие. Убедившись, что работа идёт как нужно, он со страхом поднялся к чужой квартире, у которой застыл на какое-то время, чувствуя страх и проверяя наличие оружия, после чего всё решился зайти, останавливаясь в коридоре. — Привет, я тут. Можно зайти? — квартира больше не ощущалась такой тусклой и даже казалась теперь уютной — Привет, конечно. Проходи на кухню — Достоевский делал чай на кухне и был более открытым и жизнерадостным, ведь Николай был первым кого он видел за долгое время в своей квартире. Гоголь прошёл на кухню, снова утопая в своих мыслях о прочитанном вчера, но всё же сел за стол — ты не представляешь, как приятно было прогуляться по ночным улочкам — с этими словами, он разлил чай по кружкам, сев напротив, жутковато улыбаясь — Спасибо, видимо это было приятно раз уж ты так ярко улыбаешься, аж непривычно — Гоголь взял свою кружку с опаской, осознавая, что там может быть, что угодно, кроме чая. Он сжимал кружку и смотрел испуганным взглядом на соседа, когда улыбка исчезла с его лица — Меня веселит твой страх и биение сердца, но ты не переживай. Пей, пей, пей, ты же сам видел я из одного чайника наливал — Фёдор спокойно отпил чай из своей кружки, внимательно наблюдая за своим гостем, который после его слов поперхнулся чаем — Что?.. — Николай уставился на Фёдора мысленно спрашивая себя, что он такое. Трясущиеся руки сами потянулись к спрятанному пистолету и направили его прямо в чужую голову — ты… ты читал мои мысли — дрожащий шёпот был еле слышным в помрачневшей комнате — Твои мысли живые, но если не успокоишься это будет временный эффект — Фёдор спокойно отпил чай, после чего подошёл к Николаю и прикоснулся к чужому лбу, смотря пустыми глазами и прикусываю губу — я же тебе ничего не сделал — голос звучал печально и растерянно — ничего не сделал…ничего не сделал — шептал себе под нос детектив, пока руки с оружием опускались — я сошёл с ума, хах — Гоголь поднял голову к потолку, пока глаза начали слезиться — Тебе всё кажется, всё хорошо — Достоевский шептал, обходя парня, а тонкие пальцы легли на шею, осторожно надавливая на сонную артерию — всё хорошо Николай Васильевич Гоголь — Что ты делаешь? — Николай даже не заметил, как парень оказался сзади и не услышал последние слова, голос был тих, тело медленно слабело, а глаза начали закрываться сами собой и сознание покинуло его.

***

Неизвестно сколько времени прошло с потери сознания, неизвестно вообще который сейчас час, но возможно это было и не важно. Гоголь приоткрыл глаза, слабость всё ещё не покинула тело и он оглядел, судя по всему подвал частного дома, ведь подобный был не свойственен многоэтажных домах. Сильно пахло сыростью и чем-то, что определить Николай не смог. Низкий потолок, с небольшой тонкой щелью, чем-то напоминавшая вентиляцию, из которой виднелся единственный освещающий подвал свет, судя по темноте и звукам была ночь, а на улице лил дождь. Ни ножа, ни пистолета уже не было, голова побаливала, а руки были скованы цепями. Сосредоточившись Гоголь смог заметить фиалковые глаза, которые словно светились в этой темноте и почти сразу исчезли, как были замечены — Фёдор? — в горле сильно пересохло, из-за чего он почти сразу закашлялся, но ответа не последовало — я видел тебя. Что я тут делаю? — Ты был груб со мной. А я пришёл искупить твои грехи — Достоевский вышел на единственный источник света. Сейчас он выглядел намного лучше, волосы не выглядели столь небрежно, как изначально. На нём была одета белая рубашка, сложного кроя, украшенная рюшами и чёрные обтягивающие штаны с элегантными туфлями, а так же тёмный плащ с белым мехом, покрывающие чужие острые плечи. Улыбка не сходила с его лица и он раскрыл свои руки, как-будто открывая свои «объятия» для него — ты так много узнал обо мне, но откуда? Я уже не числюсь в базе данных, как живой — Верно, но в базе данных есть информация не только о живых. Да и я бы не сказал, что ты такой уж мёртвый, раз стоишь тут перед мной — съязвил Николай, на что с лица Фёдора исчезла улыбка, делая лицо строгим — Впервые за столько лет со мной заговорил человек… Как жаль, что он столь не учтив по отношению ко мне — он подошёл ближе к Гоголю, задирая его рукав — Скоро ты получишь искупление за свои ошибки — с этими словами, он достал небольшой нож, которым оставил на чужом запястье символ треугольника с петлёй, чем-то схожим на символы на своём теле, несмотря на сопротивления и дёргания парня — Что?! Зачем тебе это? — Николай брыкался, но всё было тщетно, от боли на глазах выступили слёзы, а метка на запястье жгла — Ты не в силах признать свои ошибки и извиниться, так что это делаю я — тонкие пальцы оглаживали всё запястье, а глаза внимательно рассматривали, оставленный символ, не обращая внимания на чужие слёзы — Какое к чёрту искупление?! Я не знаю кто ты или что ты, но я не собираюсь быть вежлив с кем-то кто похитил огромное количество людей, я же верно говорю Достоевский? — Верно Коля, верно, но есть большое «но» — Фёдор перевёл взгляд на чужое лицо, пока пальцы впились в кожу, входя прямо под неё, тем самым принося невыносимую боль — но это за твоё невежество, не только по отношению ко мне, но и к другим — говорил он в ответ на чужой крик — Какое тебе дело, как я отношусь к тебе или другим? — шипел Николай, сквозь сильную боль, пронзающую всё тело. Он знал, что его крики никто не услышит, но всё-равно кричал, пока слёзы продолжали стекать по щекам. Возможно ему не стоило дерзить, но молить о пощаде он желал — Потому что я хочу видеть идеальный мир, без изъянов. Но люди так невежественны — он отпустил чужую руку, из-за чего боль исчезла, после чего отошёл, указывая куда-то в темноту подвала и серьёзно произнёс — Покайся — Идеальный мир?.. Это же утопия, он просто больной — прошептал он себе по нос, присмотревшись в темноту, он увидел гору трупов и стала понятно, что всё это время это был запах крови. У всех тел было одно сходство, у каждого по всему телу были вырезаны такие же символы, как у него на запястье, от чего глаза тут же округлились и он снова начал пытаться вырваться из хватки жёстких цепей — ни за что, а уж тем более перед таким как ты, я ни за что не променяю свою свободу! — Ты хочешь свободу, а я хочу найти товарища, что будет верен мне — он снова подошёл и нежно прикоснулся к подбородку парня, проводя пальцами, на что Гоголь громко сглотнул — Коля я же могу даровать тебе жизнь — Я не буду твоим мальчиком на побегушках, это не свобода — Николай резко дёрнул подбородком, освобождаясь от чужой хватки и отворачивая голову — скажи мне, что мешает тебе просто убить меня, как этих людей? — Если ты хочешь, чтобы твоё тело было опорочено после смерти, то пожалуйста. Но я не хочу потакать тебе сейчас, да и ты нужен — Достоевский говорил всё вполне спокойно и пригладил свои волосы, после убрал руки за спину, смотря сверху вниз — Потакать мне? Ты сам похитил меня и сейчас пытаешь! — он снова попытался вырваться из цепей, лишь сильнее натирая руки — Нужен?.. — произнёс он тихо — я не соглашусь на твои условия, а это значит, что в любом случае меня ждёт смерть — он поднял голову к потолку, закрывая глаза — Возьми моё сердце, возьми мою душу, я так одинок в этот час, что хочу умереть. Мне некуда деться, свой мир я разрушил, по мне только плачет свеча, на холодной заре — тихо приговаривал Фёдор удаляясь в темноту, откуда сразу же исчез оставляя Николая наедине с трупами Гоголь осмотрел цепь, понимая, что шанса сбежать нет. Тишина, всё что было здесь и это сильно давила на голову, заставляя медленно сходить с ума. Прошло от силы полчаса, как глаза начали закрываться, отправляя владельца в царство снов.