Моя любимая проблема

(Суббота) Проснулся в постели Антон один. Но другого он и не ожидал. Арсений наверняка давно ушёл на уроки , но вдруг Шастун услышал приятный мужской голос. — Антош, что ты на завтрак будешь? Яичницу или кашу? — На душе у парня стало тепло… Может он и в правду дорог этому учителю? — Яичницу. — Антон расплылся в довольной улыбке, но потом улыбка исчезла… Шастуну не хотелось есть. Его тошнило даже при виде еды. Через пять минут к подростку подошёл Попов неся в руках тарелку с ещё горячей ячницей и маняще пахнущими сосисками, но только от этого приятного запаха Шаста тянуло блевать. Арсений сел на край кровати и поддел вилкой кусочек сосиски. — Антош, открой ротик. — Это звучало так по детски унизительно, что Шаст покраснел. — Арсений Сергеевич, спасибо конечно большое за заботу, но я вам ребёнок что-ли? Я сам могу поесть. Кстати, мне надо будет уже идти домой, а то мама волнуется, — Ага волнуется… Она даже не звонила. Куда и как ты пойдёшь полудурок? У тебя всё болит, а домой к себе тебе вообще не хочется. — А… Ну ладно. Поешь хотя-бы. — Кажется у Арсения пропало настроение. Он поставил тарелку на тумбочку возле кровати и куда-то ушёл. Антон решил попробовать что-то в себя впихнуть, взяв в рот сосиску у него скрутило живот. Шастун отложил мысли поесть на полку ожидания и собравшись вышел из квартиры. Когда Арсений увидел не почти тронутую тарелку он заволновался. Антон гулял до поздна выкуривая сигарету за сигаретой. Тело всё ещё болело, но он закрывал на это глаза. Время было позднее и Шастун решил всё же пойти домой. Выходные парня можно описать так: «Новые шрамы на запястье и душевная боль» Время 7:00 Самый нелюбимый день недели Шастуна. Утро уже выдалось неудачным, Антон два раза упал в душе и ударился копчиком и затылком. (Сидеть ему было теперь больно.) По дороге к школе его чуть не сбила машина, а в автобусе он не удержал равновесие при остановке и упал ударившись лбом о перила. В школе всё было как обычно, за исключением того, что Арсений Сергеевич всё время пристально смотрел на Шаста, и то что Попов после уроков вызвал Диму к себе в кабинет. — Что вы хотели, Арсений Сергеевич? — Первым начал разговор Дима. — Ты близкий друг Антона. Он какой-то закрытый в себе… Он всё время попадает в разные передряги… Я как ответственный за него учитель должен знать в чём дело. — Попов сделал максимально серьёзное лицо. — Извините конечно, но это не ваше дело. Всё происходит за пределами школы и вас не касается. — Дима напрягся, но друга выдавать нельзя. Они договорились. Но у Димы в голове возникла мысль. Может Попов сможет помочь Антону? Может проследит хотя бы за его здоровьем? — Дим, пожалуйста. Я же вижу, что-то не так. — Арсений погруснел. — Антон сам со всем разберётся, а если, что… То помогут его родители. — Позов понимал, что кто кто, но родители последние кто ему поможет. — Мне кажется, что родители не помогут. — С каждым словом учитель становился всё серьёзней. — Почему? — Парень насторожился, но виду не подал. — Когда я оставил его переночевать у себя без предупреждения, то его родители ни разу ему не позвонили. А он наврал, что волнуются. — От нервов Арсений стал щёлкать ручкой. — Может он уже оповестил только своих родителей о прибытии к вам, ну или наврал, что ко мне. Поэтому они и не волновались. — Позов не сдавался. — Ладно… А что насчёт того, что он упал в школе в обморок? — Кажется ручка щас сломается. — Всмысле? Вам информатик сказал что-ли? Нет. Антон уснул просто, а во сне со стула упал. — Капельки пота проявились на лбу Димы. — Не ври мне! Я даже видел запись с камер наблюдения! Я знаю, что он почти не ест. — Ну вот, сломал ручку напополам. Попов говорил на повышенных тонах. — Откуда.? — Дима сдался. Этому не найти оправдания. — Он чуть не упал, но я его поймал. Я понял в чём причина его неустойчивого состояния и накормил в столовой. Арсений смотрел Позову прямо в глаза. — Я так понимаю ты мне и про родителей его наврал? — Дима промочал. — Рассказывай. — Это уже была не просьба… Это приказ. — Ну… Я не думаю что он хотел бы чтобы я вам рассказал. — Он не хотел выдавать друга… — Я тебе пять за год поставлю. — Да не нужны мне ваши оценки. — Дим, я хочу ему помочь. Пожалуйста. — Ладно. — На лице учителя проскочила улыбка. — Отец его… Бил… Матери пох…фиг. Ругаются там каждый день… Несколько раз тарелки об Антона разбивали, он мне потом шрамы показывал… А щас… Они развелись пару дней назад. — После каждого предложения сказанного Димой Попов вздрагивал. По телу Арсения пробежали мурашки. — Спасибо, Дима… Свободен. — Позов накинул на себя рюкзак и убежал, а Арсений остался наедине со своими мыслями. ~ Теперь я уверен, что ему нужна моя помощь. ~ (Мысли учителя) В это время Шастун спокойно гулял по серому Питеру. Спустя некоторое время к нему подключился и Димка. Друзья шутили, курили. Позов решил не рассказывать Антону о том, что Арсений теперь знает… Ближе к двенадцати ночи ребята разошлись, и Шаст побрёл к себе по ночным улицам. Когда он пришёл домой ему в нос ударил резкий запах алкоголя а потом он услышал неразборчивый мужской голос… Он был точно таким же какой он слышал тогда сквозь сон.