***
Сейчас глубокая ночь. Даби прервал свой рассказ, когда понял что начал заходить слишком далеко в плане дозы алкоголя. Его буквально можно сказать несли в убежище, а на улице шёл поганый дождь. Чёрный нагар начал понемногу стекать с волос, показывая кристально белые корни и несколько выпрядков. Показывая что он крашенный, пусть и не нормальной краской. Ястреб не отступал, продолжая расспрашивать уголька о его детстве, замечая изменения. Замечая схожесть с кое каким своим калегой.. Но тот молчал. Даже вспоминать было больно и тошно.***
Сейчас глубокая ночь. Двое парней сидят на кровати. Блондин прижимает к себе злодея, который бьётся в чёртовых пьяных слезах. Даби не выдерживает, и вываливает всё. Открывает свое сердце, и наконец изливает душу хоть кому то. Он вываливает все. Рассказывает как есть, и не скрывает своих чувств. Нашего блондина бросает в дрож от понимания. Понимания что его главный кумир, не такой уж и замечательный, каким он его себе представлял. Кейго узнает о количестве абъюза и морального насилия в семье Тодороки. Он разочаровываться в герое номер один. Он теряет к нему свое старое доверие. За то, приобретает это же качество к злодею. Злодею которого он сейчас держит в своих объятьях. Злодею которого он сейчас выслушавает и успокаивает. Злодею, чей отец "номер один". Пиромана утешают ещё с пару часов. И у Ястреба получается его успокоить. Добиться того, что его хватка - переходит в объятья. Такие тёплые, и нужные им обоим. Уютные и желанные. Руки заведены за спины, а сверху в дополнение, Даби к блондину прижимают красные крылья. Они создают элюзию безопасности, и весь последний негатив словно растворяется в воздухе подобно языкам пламени. Которые кстати уже парочку раз возникали. Даби загорался на небольшие промежутки времени теряя контроль к причуде, но огонь либо вовремя прихлапывали, либо голубоглазого успокаивали. Со временем, кровавые слезы сошли на ноль, а Даби начинал понемногу успокаиваться, тухнуть. Блондин аккуратно отпрянул, беря пьяное и заплаканное лицо в свои руки. Он аккуратно стёр следы от кровавых дорожек, и дав волю желаниям, легко, почти невысомо поцеловал уголька. На что тот, даже не возразил, а только наоборот. Даже немного улыбнулся, снова прижимая к себе Ястреба. Эти объятья, были самым нужным. Были тем, чего не хватало им обоим. Были тем, за что теперь они смогут ухватится. И были тем, что станет постоянным ритуалом. .