Lacking

Конечно, Ëсана устраивали его отношения. И, конечно, его устраивал Чонхо. Чонхо был мягким, безгранично любящим, понимающим и поддерживающим. На третьем курсе университета, когда они встретились, именно эти качества в нëм и привлекли Ëсана. Тогда Ëсан был нервным, замученным нескончаемой курсовой и подготовкой к экзаменам, уставшим от рутины и людей. Единственным, чего он хотел, было поскорее закончить учëбу и уехать куда-нибудь подальше из города, желательно, ото всей цивилизации. И когда Чонхо внезапно перевëлся в его университет, в его группу, и начал предпринимать попытки завести с ним, Ëсаном, знакомство, Ëсану хотелось вырвать половину своих конспектов, которые он уже видеть не мог, и заткнуть ими Чонхо, а затем вместе с ним выкинуться из окна. Однако потом, с течением времени, оказалось, что Чонхо достаточно умный. Оказалось, что он действительно старается помочь Ëсану, когда это возможно, с координацией времени и домашним заданием. Что он умеет утешать и гасить вспышки гнева. Оказалось, что у Чонхо невероятный голос, что он поëт. У Чонхо были добрые глаза и крепкие плечи. С ним можно было проводить уютные вечера, ходить на прогулки и в кино. Он запоминал мельчайшие подробности о жизни Ëсана и воспроизводил их в своих словах и действиях именно тогда, когда Ëсану это было нужно. Совсем незаметно Чонхо стал единственным по-настоящему близким другом для Ëсана, и это было очень непривычно. А потом Ëсан осознал, что Чонхо кажется ему милым. И привлекательным совсем не по-дружески. Поэтому однажды наступил момент, когда он признался. В тот вечер Чонхо пришëл к Ëсану домой — в квартиру, подаренную родителями на совершеннолетие, так как у него отключили воду. Чонхо хотел помыться, а потом посмотреть с Ëсаном сериал и, может быть, остаться на ночь. И Ëсану показалось, что это был идеальный момент. Он с задумчивым видом сидел на кровати и выбирал, что им смотреть. Если ему не изменяли собственные глаза и другие органы чувств, Чонхо относился к нему очень даже дружелюбно. Сам шëл на контакт, волновался, если у Ëсана что-то случалось, часто был инициатором встреч и разговоров по душам. Возможно ли, что это были проявления взаимной симпатии? Именно такой симпатии? Чонхо был, несомненно, тактильным человеком. Он любил объятия, часто щупал мышцы Ëсана, хваля его физическую форму, в шутку расстëгивал молнии на его кофтах. Можно ли было считать это теми самыми знаками внимания? Ëсан, наверное, хотел Чонхо. Но очень романтически. Хотя ему и было уже почти двадцать два года, чувства к Чонхо ощущались незрелой подростковой влюблëнностью. Чонхо имел свой особенный запах. Очень приятный, надо сказать. Этот запах являлся частью его уютной ауры, которая была невероятно притягательна для Ëсана: в ней хотелось раствориться, слиться с Чонхо и впустить его в своë пространство, в себя, в первую очередь эмоционально. Ëсан не был испуган, ошеломлëн своей влюблëнностью в Чонхо. Она казалась очень закономерной. Возможно, причинами были длительное отсутствие близких социальных связей и постоянный стресс. Друзья у Ëсана были, но они остались в другом городе, когда он поступил в институт. Родители тоже. Ëсан просто отвык от людей, от того, что они могут быть вот так рядом, забыл о том, что можно не тревожиться. А Чонхо просто пришëл. И облегчил ему жизнь. Может быть, это была просто привязанность? Да, но какая-то другая. Чонхо вышел из душа в шортах чуть выше колен и серой футболке. Он выглядел свежим и невысохшим, улыбался, благодарил и спрашивал, куда повесить полотенце. Ëсану захотелось подойти и коснуться его волос, его лица, вдохнуть тот самый запах и заполнить им всего себя. Ëсан признался. Он подошëл вплотную к Чонхо, посмотрел ему в глаза и прямо сказал: "Ты мне нравишься". Время ощущалось нереальным, а зрение как будто сузилось до одного только лица напротив. Чонхо сглотнул и кивнул. А потом они поцеловались. Это вышло почти случайно. Ëсан чувствовал губы Чонхо, его руки на своей пояснице, вкус его запаха, его дыхание. Слышал его сердце. Он обхватил руками щëки Чонхо и отстранил его от себя, взглянул в глаза, как бы спрашивая, взаимны ли чувства. Короткое "и ты мне" звучало тоже нереально. Чонхо улыбнулся, отошëл и поднял полотенце с пола. Разумеется, в тот вечер Чонхо домой не поехал, на следующий день — тоже. А потом у него совсем закончилась одежда. Их отношения завязались и развивались удивительно легко. Опять же, закономерно. Узнавать Чонхо с новой стороны было интересно и неожиданно. Ëсан стал воспринимать его как-то по-другому. Они словно вместе открывали новый, совсем ещё не изведанный мир, который им предстояло освоить. Так прошëл месяц. Они целовались, проводили огромное количество времени вместе — начались летние каникулы, и это было удобно. Ëсан обожал руки Чонхо, обожал его волосы, его плечи, его грудь, спину, его лицо... Они гуляли в парках, скверах, просто по улицам; ходили в кино, в разнообразные кафе и кофейни, но уже по-другому. Ëсан таял от Чонхо, его слов и касаний. Чонхо снимал комнату в общежитии, что не всегда было приятно, и поэтому иногда он ночевал у Ëсана. В такие дни, а точнее ночи, они спали в объятиях друг друга и Ëсан слушал его дыхание, думая об их светлом прошлом и светлом будущем. В одну из таких ночей случился их первый секс. Настоящий. Полноценный. На улице было прохладно, и воздух из открытого окна умопомрачительно контрастировал с жаром между ними. Они вернулись из парка развлечений, Ëсан решил смыть с себя пыль и пот, а Чонхо — приготовить им поесть. Как оказалось потом, это было не нужно. Ëсан хотел, хотел Чонхо по-настоящему. Он ластился к нему, дышал и не мог надышаться. Не мог дождаться его из ванной на пустой кровати, сжимая в пальцах одеяло. Нежность, трепет перед предстоящим разрывали его изнутри. А потом — Чонхо, его губы, его пальцы, его вздохи и стоны. Движения, толчки. Ëсан дрожал от переполняющих его эмоций, метался под Чонхо и цеплялся за его плечи и шею. Ёсана уносило в другую реальность, а Чонхо прижимал его ближе к себе и шептал, что любит. Оказалось, что Чонхо своим чудесным голосом красиво мог не только петь. А ещё — что у него был просто великолепный, по мнению Ëсана, член. Чуть больше среднего в длину, приличный диаметр и вены. И не сказать, что это сочеталось с его милым и наивным образом. Во всëм, что касалось секса, впрочем, как и в целом их отношений, Чонхо был крайне аккуратен и бережен с Ëсаном. Он никогда не позволял себе излишней резкости, никогда не спешил и задавал вопросы об ощущениях. И Ëсан был благодарен ему за это и никак иначе примерно полгода. Он утопал в ласковом отношении и по-настоящему чувствовал себя хорошо: любимым. А потом наружу начала выходить другая его сторона. Ëсан ловил себя на том, что хочет стыда, чувствовать себя униженным, чтобы с ним обращались не так уважительно. Это было необычно. Чонхо, кажется, ничего не замечал, что было справедливо, ведь Ëсан не говорил об этом своём желании словами и контролировал язык тела. Его просто устраивала собственная сексуальная жизнь, но неудовлетворённая жажда постепенно брала верх. И в один прекрасный день всë-таки взяла. Вечером Ëсан ждал Чонхо с работы. Они должны были встретиться у него дома и придумать, как хорошо провести вечер. В тот день Ëсан был полностью свободен, поэтому решил потратить время на подготовку атмосферы. Хотелось чёрного и синего. Чëрное постельное белье, синяя светодиодная лента и ароматические свечи с тяжëлым и пьянящим, но свежим ароматом ночных водоëмов и орхидей. А ещё чëрная кожаная портупея. Благо, срочная доставка в их городе работала исправно. Ëсан ждал обнажённым. Он старался предугадать реакцию Чонхо, волновался о том, не разочаруется ли тот в его светлом образе, не посчитает ли его желания неприемлемыми, лишними, слишком извращёнными. Несомненно, Ëсан полностью доверял своему парню, но просто... Они раньше такого не делали, да и Чонхо не такой. Скрипнула входная дверь. "Я пришëл, как ты? " — сказал Чонхо. Ëсан зажмурился и выдохнул, запрокинув голову. Послышались шаги и удивлëнный вздох, короткое "подожди", затем опять шаги. Ëсан вжался в кровать и облизнул губы. Представил, о чëм думает сейчас Чонхо, что он видит. Шум воды, закрывающаяся дверь в ванную. Ëсан чувствовал чистое возбуждение. Восприятие мира только на слух и кожей заводило. Он повернулся на бок и провëл рукой по члену. Чонхо удивительно долго не возвращался, на полу желтоватое свечение фонаря за окном смешивалось с синим светом светодиодов. Интрига пропала, и глаза захотелось опять закрыть. Вернулся. Наклонился к кровати, из-за чего образовался едва ощутимый поток холодного воздуха. — Ты невероятно красивый сейчас. Ëсан распахнул глаза и потянулся ему навстречу. Губы Чонхо были сладкими и мятными, рот — мокрым и горячим. Касания рук чувствовались, как электрические разряды, идущие к шее и позвоночнику. Его пальцы подцепили ремни, погладили кожу под ними, и член Ëсан слегка дернулся вверх от возбуждения. Ëсан усадил Чонхо на край кровати и устроился на его коленях. Откинул голову назад и прерывисто выдохнул, когда Чонхо, оторвавшись от его губ, спустился к шее. Сжал его ягодицы и невесомо провëл по внутренней стороне бëдер. Чонхо целовал его плечи и грудь, оставляя на коже выдохи и мокрые следы. Ëсан запустил пальцы в его волосы и несильно потянул. Потемневшие глаза блестели. Губы были приоткрыты, он улыбался. Ëсан обожал такого Чонхо. В таком Чонхо сочетались жадность, желание и искренность, готовность жертвовать. А сейчас ещё и удивление, изумление. На его лице и волосах играли насыщенно-синие блики от светодиодов, и это выглядело волшебно. Пальцы Ëсана подцепили край футболки Чонхо, оглаживая его бока и пресс. Чонхо поднял руки, помогая стянуть с него футболку, и Ёсан медленно провëл языком по его ключице, от ключицы к соску, обхватил губами ореол и обвëл его по кругу. Ответом был такой восхитительный стон Чонхо. А потом его рука опустилась на член Ëсана. Это было очень приятно и необходимо. Великолепные ловкие движения. — Так хорошо? — ответом был сдавленный стон Ëсана, — Слезь на секундочку, — прошептал Чонхо и провëл носом по его щеке, — я возьму смазку... — Нет, стой, — перебил Ëсан, упираясь руками в его грудь. Было сложно не поддаться и остановить его. В глазах Чонхо отразилось беспокойство. Ведя руками вниз по его торсу и не разрывая зрительного контакта, Ëсан спустился с колен Чонхо на пол, сел, сложив руки, и поднял голову. Чонхо, казалось, не совсем понимал мотивы действий Ëсана, поэтому выглядел виноватым. Ëсан усмехнулся тому, что тот сейчас мог ещё и винить себя за что-то. Его руки потянулись к ширинке Чонхо, он медленно расстегнул пуговицу и молнию, слегка спустил джинсы и, резко наклонившись, лизнул горячий вставший член через тонкую ткань. Чонхо издал ещё один божественный стон, оперевшись руками на кровать. Тогда Ëсан всë ещё через ткань обхватил головку губами, мокро целуя, снова провëл языком по всей длине и замер с высунутым языком. Чонхо наверху тяжело дышал. Его взгляд был затуманен возбуждением. — Ëсан-а, всë нормально? — слегка тревожно спросил он. — Тебе необязательно... — он не договорил, потому что Ëсан сжал его член рукой. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот. — спокойно произнëс Ëсан, хотя внутри у него всë горело от желанности происходящего. — А как же... — Чонхо-я, я сам хочу этого, — прозвучало уверенно и твëрдо. — и именно так. И Чонхо понял его и его настрой. Приподнял бëдра, помогая Ëсану стянуть с него оставшуюся одежду. Ëсан ощутил то самое необходимое чувство, когда Чонхо рывком притянул его к себе за кожаные ремни, что слегка болезненно врезались в кожу на плечах. Он обхватил основание члена рукой и взял в рот головку, провëл языком по уздечке, опустился до половины. Чонхо протяжно застонал на выдохе и положил руку на затылок Ëсана, вплетая пальцы в его волосы. Ëсан правда старался. Он усердно работал губами и языком, держа рукой основание. Было невероятно горячо, собственное возбуждение казалось почти болезненным. Чонхо сжимал его волосы, направляя. Весьма резко. И Ëсан готов был кончить только от осознания того, что с ним происходило. Он старался принимать член как можно глубже, расслабляя горло, пальцами ласкал яички. Смотрел наверх почти жалобно, надеясь, что Чонхо нравится, и непроизвольно постанывал, посылая по его члену вибрацию. Это было именно то, в чём Ёсан нуждался. Именно то стыдное удовольствие, которого хотелось больше и больше. Хотелось отдать всего себя человеку рядом, чтобы у самого ничего не осталось — как своеобразное наказание. Кончая, Чонхо потянул Ëсана за волосы от себя, но тот придвинулся обратно так, что сперма попала в его рот и частично на лицо. Ëсан смотрел Чонхо в глаза, когда сглатывал, сжимая свой член у основания, пытаясь сдержать возбуждение. По его подбородку стекла липкая белëсая струйка, он стëр её пальцами и медленно слизал с них семя. Взгляд Чонхо выражал обожание. Он взял Ëсана за руки и потянул наверх, снова к себе на колени. — Малыш, ты как? — спросил Чонхо, заглядывая в его глаза. — Лучше, чем когда-либо. — прерывисто выдохнул Ëсан. Его дыхание было сбито. Чонхо нежно провëл пальцами под чëрными полосками портупеи, и Ëсан снова потерял голову. Он прижался к губам Чонхо, провëл языком по зубам, как бы прося разомкнуть их, обхватил его язык губами, посасывая. Поцелуй был развязным, Ëсан продолжал вылизывать рот Чонхо, пока не почувствовал, что у того снова стоит. Собственный член крайне ощутимо требовал разрядки. Ëсан слез с Чонхо и немного неловко встал на четвереньки у изголовья кровати, оглядываясь на него. Глаза Чонхо были снова потемневшими от страсти, такими красивыми. Как можно изящнее прогибая спину, Ëсан опустился грудью на простыню и вытянул руки перед собой. Шире развëл ноги и немного поводил бëдрами, ещё сильнее выгибаясь. От движений бëдер член Ëсана потëрся о ткань, из-за чего он сладко простонал, призывно глядя на Чонхо. — Я все-таки схожу за смазкой. — пробормотал тот и ушёл из комнаты. Ëсан кивнул. В ванную, где они в последний раз её бросили. Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться и успокоить сердце. Чонхо вернулся с прозрачным тюбиком смазки. Направился к шкафу, чтобы достать презервативы. — Стой, — сказал Ëсан. — давай без. Чонхо удивлëнно поднял брови. — Но это же наша безопасность, — слегка растерянно проговорил он. — и я тебя не испачкаю. — Чонхо, ради бога, какая безопасность? Я только что сосал тебе! — прохныкал Ëсан. — Ну пожалуйста, я хочу чувствовать тебя без преград. Чонхо вздохнул. Кончики его ушей были розовыми. Ëсан чувствовал, как он вставал сзади. Приятный, но душащий аромат свечей разливался по комнате, смешиваясь с запахом секса. Наконец-то руки на ягодицах, холодная и вязкая смазка, быстро нагревающаяся и каплями стекающая по бëдрам. Пóшло, Чонхо понял его. Мокрые поцелуи в спину, пальцы внутри. Ëсан резко и часто дышал, зажмуриваясь, когда пальцы стимулировали простату. Чонхо расстегнул портупею, и Ëсан приподнялся, чтобы помочь ему снять её. Места, где только что была чёрная кожа, ощущались по-особенному. Пустота внутри, а затем — плавно входящий член и заполненность, чувство благодарности. — Двигайся! — простонал Ëсан, но Чонхо остался в том же положении. — Умоляю, Чонхо-я, давай же! Или я просто умру сейчас. Ëсан двинул бëдрами, соскальзывая с члена наполовину и снова насаживаясь. Ладони Чонхо погладили его бëдра и вернулись к ягодицам, сжимая их. Ëсан повторил свои движения ещё раз и ещё раз и вдруг ощутил шлепок на ягодице. Он издал протяжный стон и почувствовал ещё два шлепка. Сначала на одной, а потом на другой. Член Ëсана дëрнулся, и он надрывно и жалобно простонал. Боль, хоть и небольшая, ощущалась чем-то освежающим и приятно контрастным. Ёсан попытался представить, как он сейчас выглядел со стороны; всё складывалось именно так, как было нужно, и осознанное восприятие своих чувств, сопоставление их с реальностью вводило Ёсана в своеобразный транс, подогревая желание. Чонхо наконец начал двигаться. Он толкался резко и ритмично, постепенно ускоряя темп. Ëсан скулил и захлëбывался своими стонами, запрокидывал голову и снова утыкался в согнутые руки, сжимал в пальцах простыню и старался расслаблять мышцы, напрягавшиеся от накатывавших с каждой фрикцией волн возбуждения. Его ноги разъезжались, и он, наверное, не смог бы удержаться и не упасть на кровать, но прекрасные, самые лучшие, желанные и очень сильные руки сильного Чонхо крепко сжимали его бëдра. Чонхо наклонился и начал целовать его спину, провëл языком по влажной от пота коже, а потом обхватил его член рукой. Ëсан хотел возразить, но прикосновения были настолько приятными и желанными, что он позволил Чонхо приблизить свой оргазм. Перед глазами расплылись цветные круги, тело обмякло и стало как будто чужим. Чонхо продолжал теперь уже рвано входить в него, и это было великолепно. "В меня,” — прошептал Ëсан и через пару мгновений почувствовал, как внутри растекается горячая сперма. Чонхо лëг рядом с ним и обнял со спины. Что ж, Ëсан остался более чем доволен. Во всëм теле ощущалась легкость и как будто пустота. Чонхо сзади был горячим и мягким, и Ëсан чувствовал, как он прижался щекой к его спине, чувствовал его тëплое и щекотное дыхание. Пролежав так несколько минут, Ëсан поднялся с кровати и направился в ванную. Сделав первый шаг, он ощутил, как по внутренней стороне бедра стекает вязкая струйка спермы, обернулся. Чонхо улыбался и выглядел невероятно уютным. Его взгляд выражал восхищение. Захотелось вернуться к нему и не идти ни в какой душ. — Повторим как-нибудь? — тихо спросил Чонхо, и его голос звучал лучше, чем любая музыка в мире. Ëсан кивнул. — Я люблю тебя, дорогой мой. Ëсану казалось, что не существует действий и слов, даже гипотетически способных раскрыть в полной мере все его чувства к Чонхо. Он был таким удивительным и таким идеальным. Разносторонним и подходящим ему. Да, чего ещё можно было желать? Ëсан за Чонхо бы весь мир отдал.