himmlisch

— я уверен, что все будет хорошо, — он подвинулся к ней немного ближе, беспокойно заглянув в заплаканные глаза. — а я не знаю. я уже ничего не понимаю. он рвано выдохнул и приобнял её за плечи, услышав всхлипы. — я не хочу делать ей больно, но если не сделаю сейчас, то потом будет еще хуже, понимаешь? я ценю ее усилия и старания, но… я не могу оставить шанса на существование «нас». нельзя больше это откладывать. — эмбер, солнце… — он осторожно погладил девкшку по волосам. — ладно, хорошо. раз ты считаешь, что так будет лучше, то хорошо. я сейчас что-нибудь придумаю… *** часы пробили восемь. эмбер поморщилась, потёрла глаза. их ужасно щипало после солёных слёз. сегодня ей нужно было сделать это. — тома, вставай, — эмбер поднялась и попыталась растолкать спящего на полу друга. парень с неохотой открыл глаза. — ты хочешь написать ей прямо сейчас? — да, наверное. дрожащими пальцами она открыла мессенджер и набрала текст: — ты представляешь, у меня появился парень! я так счастлива! эмбер злилась на себя за всё, кроме этого решения. она понимала, что разобьёт ей сердце, но дольше она бы не вытерпела. конечно, эмбер любит внимание, но от эолы его было очень много. слишком много. она чувствовала, как со временем всё больше усилий требовалось для того, чтобы радоваться бесчисленным подаркам и сладостям. эмбер не хотела чувствовать себя принцессой. привыкшая отдавать что-то взамен, она теряла очень много времени, нужного на университетскую подготовку, в поисках бюджетных альтернатив знакам внимания эолы. это даже провоцировало чувство вины — оно душило, как удавка на шее, сковывало, как самые прочные кандалы. плюшевые зайцы, пижамы, пирожные, цветы — всё это так давило на эмбер, ведь окружало её день за днем. ненависть к себе росла с каждым новым знаком внимания. кто-то может сказать, мол, живи и радуйся, любой бы позавидовал. но сейчас завидует лишь эмбер. мёртвым. самая настоящая сладкая пытка, пытка добром и любовью. желая скрыться от всего этого, желая навести порядок в голове, она попросилась на ночевку к одногруппнику, в то же время давнему лучшему другу — томе. он выслушал эмбер и даже подкинул мысль о решении проблемы. его план на первый взгляд был предельно прост: сказать эоле о том, что у эмбер кто-то появился. однако это оказалось не так просто реализовать — эмбер волновал тот факт, что тренировки никто не отменял, так что они продолжат контактировать в спорткомплексе. тогда вступило еще одно предложение томы, на которое она согласилась, хотя с трудом и не без тревоги… — сейчас можешь пожить у меня, если хочешь, а потом, после учебы, переедем в инадзуму! у меня там отец живет, так что будет где остановиться. вот и найдешь себе настоящую любовь. — а как же твоя аяка? — мы всё ещё просто друзья. я не хочу торопиться, да и она, вроде как, тоже не спешит, поэтому всё в порядке, тебе не стоит переживать обо мне. на том и решили. в тот же вечер она написала на почту тренеру с просьбой перевести ее в другую команду «дабы помочь «изумрудной тени» достичь новых вершин и сравняться с командой соперника». да и к тому же, до спорткомплекса, в котором занимается эта команда, ехать было гораздо меньше. и пускай она из «лиги ветров» уйдет в более слабую «изумрудную тень», ее состояние должно улучшиться. по крайней мере, это решение казалось ей самым благоразумным и правильным за последние полгода. *** эола долго молчала. в голове бушевал поток мыслей, но они никак не связывались в складный текст. «как это — парень? почему даже не сказала, что расстаемся? а как давно она была влюблена? для чего я всё это делала?» за время раздумий экран погас, а от нового сообщения залился ярким светом, казалось, более ярким, чем когда-либо прежде. — почему молчишь? не игнорируй, пожалуйста. сама того не понимая, эола залилась смехом. надрывистым, горьким, полным отчаяния. и отвращения. к себе ли? — ты предала меня, эмбер. интересно взглянуть, на какое посмешище ты меня променяла. а эмбер сидела, сгорбившись, зависнув с открытым чатом в руках. глаза её застелила пелена слез, и девушка едва держалась, чтобы не позволить истерике взять верх. обеспокоенный тома лишь молча ждал. он считал, что нельзя сдерживать эмоции и мешать кому-то выплёскивать их, иначе будет хуже. — не называй его так! и почему ты грубишь мне сейчас? я думала, ты обрадуешься тому, что я наконец счастлива! по щекам бежали ручейки слёз, а губы дрожали, когда эмбер пыталась попасть по кнопке «отправить». ответ не заставил себя долго ждать: — хочешь сказать, ты была несчастна? несчастна со мной? я делала всё, чтобы ты была счастлива, и продолжу делать! пожалуйста, вернись ко мне, и мы будем счастливы вместе! тома по просьбе девушки заблокировал контакт. эмбер уткнулась носом в чужое плечо, не в силах больше бороться с обидой. сдавленный вопль чередовался хрипами, до белых костяшек она стискивала в руках рубашку томы. — давай умыться сходим? а то потом будет сильно щипать глаза, — парень мягко улыбнулся. — я помогу тебе дойти. его помощь оказалась как нельзя кстати — голова кружилась, всё перед глазами плыло, а ноги стали ватными. все еще нервно вздыхая и всхлипывая, девушка ополоснула лицо водой. прилипшая к мокрому лбу челка теперь торчала в разные стороны. осторожными движениями тома собрал длинные пряди в хвост, а потом с позволения эмбер привел в порядок и челку. — ты справилась с ней. ты молодец. эмбер крепко обняла парня, со всей искренностью прошептав «спасибо». — твоей будущей девушке очень повезло, тома… полгода спустя — эй, тома! у тебя сегодня еще будет тренировка? — прощебетала эмбер, растрепанная и запыхавшаяся. — а то у меня еще целых две — одна игровая, а вторую как соревнования поставили, представляешь… между прочим, с «лигой ветров»! тома пожелал ей удачи и подмигнул. — я уже иду домой. июль в этом году такой жаркий, наверное, придется выбирать тенистый путь, а то кожа сгорит! они попрощались, и тома вышел на улицу. он решил идти дворами. пусть идти придется дольше, зато получится меньше находиться под палящим солнцем. *** «она все равно будет моей!» автобус подъехал к остановке. — спорткомплекс «метеор», — огласил кондуктор, и несколько пассажиров вышли на улицу. эола тоже. заприметив заветную светловолосую макушку, эола, стараясь оставаться незамечанной, неспеша двинулась вдоль высоких кустов в сторону парня. тот завернул в прохладный двор, окруженный деревьями и обставленный изнутри гаражами. эола прошмыгнула за ним. убедившись, что посторонних вокруг не наблюдается, в три прыжка девушка оказалась за спиной томы. он уже собирался обернуться, но сильной рукой его схватили за плечо и опрокинули на землю. из носа выступила кровь, губа треснула и тоже стала кровоточить, а щеку украсили царапины. тома испуганно поднял глаза на обидчика, но выдохнул, когда увидел знакомое лицо. — не прикасайся к моей эмбер! — массивным ботинком эола наступила на чужую грудь. — ты украл её у меня! я тебе отомщу. её лицо исказилось в оскале, когда вместо просьбы о пощаде тома улыбнулся. — тебе бы в больницу с такими намерениями. и с намерениями, и с манерой боготворить человека против его воли. ты ведь так и не осознала это. так сильно себя любишь? эола зарычала — так, как обычно рычат дикие звери. глядишь, в следующее мгновение она сорвется и истерзает жертву. и эола сорвалась. нанося всё новые и новые удары по лицу томы, она чувствовала себя героиней-освободительницей, храбрым воином. — я избавлю её от тебя, избавлю, падла! ты никогда не будешь с ней! эола не жалела сил, даже когда тяжелым ботинком била невинного в живот. настал её час! она наконец исполнит волю своего божества. но кто бы объяснил ей, что божеством является не несчастная эмбер, а сама эола? кто бы донес до упрямого разума, что эмбер вскоре стала лишь вещью, способной тешить ненасытное эго храброй заботушки эолы? она бы убила его, убила бы, если бы не… бам! точно в голову эолы прилетает футбольный мяч. — не зря ты восхищалась моими подачами. у эолу внутри все похолодело, когда она увидела родные черты лица, родную фигуру, услышала знакомый голос. этому человеку эола, оказывается, всё время делала больно? этому чуду, на котором держались её здравый смысл и способность хоть как-то адекватно функционировать? за эти полгода она извела себя так, что уже не знала, к какой эмоции приставить себя, чтобы не было так больно. ненависть к эмбер не позволяли испытывать остатки благоразумия, пустоты внутри добиться оказалось слишком тяжело, но отпустить эту девушку — совсем невозможно. а потом она увидела эмбер с томой и захлестнулась новыми идеями, да так, что на душе сразу похорошело. — ты была настолько поглощена своей ненавистью, что не услышала, как я пришла! тут же во двор заехали машины скорой помощи и полиции. врачи поспешили к полуживому томе. тот с трудом открыл один глаз и даже попытался улыбнуться, смотря на взвинченую эмбер. в то же время полицейские скрутили эолу, пойманную с поличным, и увели в машину. та посмотрела на эмбер с неким сожалением в глазах, прежде чем дверь авто захлопнулась. эоле предстояло три года тюрьмы, а через год у эмбер и томы заканчивалась учеба. конечно, как и договорились, они решили переехать в инадзуму. как оказалось, это было даже проще, чем они думали. эмбер стала тренером по волейболу в инадзумской начальной школе, тома преподавал литературу для средних классов. к тому времени аяка решила больше не ждать и сама сделала первый шаг на встречу томе, а потом любезно познакомила эмбер со своим старшим братом, аято. тот оказался весьма приятным парнем, как раз таким, о котором когда-то говорил тома как о «настоящей любви». что же про эолу? может быть, где-то в глубине души она понимала, что поступала неправильно, понимала, что слова томы про её эго имеют смысл… но задумается ли она над этим всерьез? захочет ли что-то изменить, чтобы не жить от резкого подъема до такого же мгновенного упадка? а как же о манере боготворить? поменяет ли она это в себе? это вопрос уже совершенно другой истории…