Не забудь включить камеру

Где бы пацаны не снимали прятки, они всегда использовали гоу про. Это ведь удобно: операторы не нужны, съёмка ведётся от лица всех парней сразу. Так думали все, кроме Чашейко. Он ненавидел эти камеры, ведь они оставляли их наедине с друг другом, почти совсем без команды. —Ещё раздевалки... Ну точно же должна быть где-то эта доска. - нервы были на пределе, паника подступала к горлу. Из-за чёртового усложнения Глент не мог начать прятаться, хотя ему очень хотелось забиться куда-то в одно место и сидеть там все съёмки. —Ещё одна коробка? Но я не могу её открыть, пока не найду эту- —Стояяять! Сердце ушло в пятки. Дыхание сбилось, мешая чётко говорить: —Я у..видел Влада, я ви..дел Влада... Чашейко забежал в комнату с коробкой, из которой и вышел, встал в нишу в стене, надеясь на какое-то чудо, хотя в глубине души и понимал, что спасения не будет. Шаги всё приближались, можно было отчётливо слышать голос Влада: —Он же тут был? А4 начал ходить по комнате, попутно комментируя свои действия и заставляя внутренности Глента затягиваться в тугой узел. Как только шаги прекратились и Влад замолчал, Чашейко понял - его нашли. Медленно повернув голову в сторону выхода, он лицезрел поистине дьявольскую ухмылку на лице своего начальника. —Всё! Глент лихорадочно соображал что делать, и не нашёл ничего лучше, чем делать контент для ролика, хоть своими разговорами: —Я...я..ну, это усложнение дурацкое! —Что за усложнение, как ты прокололся? —Мне нужно найти пишущую доску для тренировок... где пишут всякие тактики! —Ну, ты проиграл, теперь не нужно, хахах. —Это самый тупой проигрыш в мире... Ещё и на десятку играл! Тут Влад переключился на рацию: —Пацаны, я нашёл Глента! Подтвердить поражение всё же пришлось: —Да, это так. —УРАААА - раздались голоса парней в рации, после чего она вдруг сразу же выключилась. —Попрошу заметить, я заработал пятьсот долларов — Чашейко не унимался, он хотел выкарабкаться из этой ситуации, перевести всё внимание на ролик. Влад ему в ответ загадочно улыбнулся: —А хочешь заработать ещё 500$? Гленту совсем не понравилась эта улыбка. Он слишком хорошо её знал, поэтому даже не стал отвечать. —Глентик, закрой дверь пожалуйста. Как во сне, он медленно побрёл в сторону двери, даже хотел убежать, но понимал, что чем больше он сопротивляется, тем хуже будет его участь, потому самостоятельно отрезал себе единственный выход. —Хороший мальчик... Чашейко аж передёрнуло. Он ненавидел это дурацкое прозвище, ведь от него он ощущал себя собакой, у которой есть хозяин. Глент вернулся обратно в середину комнаты, его и Влада камеры уже лежали выключённые, в укромном месте. Никто им не помешает. Глент так бы и стоял лицом к закрытой двери, если бы Влад не подошёл и не развернул его за подбородок к себе, притягивая к себе для поцелуя. Его губы были мятными на вкус, сладкими и обжигающими одновременно. Он положил свои руки на плечи Чашейко и окончательно повернул его к себе. Когда они отстранились, А4 хищно облизнулся, предвкушая предстоящее. Он взял Глента за руку и тот понуро побрёл за ним, ощущая его руку как оков наручника раба. Но когда Влад отпустил своего невольника и начал раздеваться, свободы у того не прибавилось. Даже наоборот, гнетущее чувство внутри Чашейко лишь усиливалось. А4 бросил на пол куртку, и вопросительно окинул взглядом стоящего напротив, тем самым предлагая делать тоже самое. А он не мог. Его вновь сковал тот ужасный ступор, какой часто с ним случался... во время этих действий. Он и не хотел бы называть это изнасилованиями, предпочитая думать что так платит за свой успех. Всей той славой, что у него была он был обязан этому человеку. Человеку со своеобразными потребностями. Глента передёрнуло и он последовал примеру Влада, наспех сбрасывая одежду: чем быстрее это начнётся, тем быстрее это закончится. Когда они оба остались лишь в одних трусах, Чашейко заметил что в помещении было довольно прохладно, от чего он весь сжался, в том числе и в промежности. Но А4, казалось, совсем этого не замечал. Через его боксёры очень отчетливо проглядывали очертания стояка. Он взял с пола свои джинсы и достал из заднего кармана, на первый взгляд, две влажные салфетки, вроде тех, что дают в фастфуде. Но в одном из квадратиков был презерватив, а в другом - смазка, которой хватит на один раз. "Даже противно, что он носит с собой такое. Это всегда с ним или он планирует когда брать это всё?" - пронеслось в голове у Глента. Джинсы опять приземляются на пол, после чего Влад выжидающе смотрит на Чашейко. Все эти взгляды будто давят на него, и он первым снимается последний элемент одежды, начинает располагаться на постеленной куртке. Сначала встаёт на колени, затем опирается на руки, в итоге оказываясь в позе собачки, затылком к парню. Это пугает. Всё, что он может это слышать рваное возбуждённое дыхание за своей спиной, и всё больше дрожать от холода и страха, будто жертва, ожидающая нападения сзади хищника. Он слышит как Влад снимает и свои боксеры, ведь ткань немного шелестит. Слышит, как с клацающим звуком открываются оба пакетика, один за другим и их содержимое выходит наружу. И наконец он чувствует. Чувствует, как в него входит чужой член. Чувствует боль от резкого проникновения. Бумага всегда делает это грубо, без прелюдий. Всего лишь берёт то, что ему принадлежит... Точно так же он и двигается внутри - остервенело толкается, доставляя себе садисткое удовольствие. Его не волнует боль или удовольствие партнёра, он будто дрочит чужим телом. Глент чувствует себя отвратительно. Ещё хуже становится, когда его берут за бёдра и переворачивают на спину. Теперь он видит лицо своего мучителя и лишь сильнее осознаёт что им пользуются. А когда Влад близок к разрядке он начинает лапать парня под собой, то водя руками по животу, то дёргая за соски и щипая за шею. Наконец он кончает и стоная от недавно полученного бурного оргазма, садится на колени, выходя из Чашейко. А тот не получает ничего кроме саднящего ануса. От холода Глент весь покрылся мурашками, а о возбуждении не может быть и речи. Честно говоря, он никогда и не думал о том, нравятся ли ему парни вообще. С 19 лет он работал на канале А4, и с тех пор уже два года постоянно подвергался таким "нападкам". Хотя вряд ли их можно так назвать. Он совсем не помнил, отказывался ли он когда-то настойчиво от этого секса. Возможно рад был услужить начильнику, давшему ему — приезжему парню из маленького города — работу монтажёра. Кажется так он и стал актёром на канале, получив повышение "через постель". Зрители восторгались их прекрасной дружбой и удивительной историей знакомства. Но ничего этого никогда не было, была одна лишь грязь, которую Чашейко собирался унести с собой в могилу. Все эти мысли заставили проступить на его лице капельки слёз. Быстро вытерев их, он опомнился и взглянул на Бумагу, который сидя на коленях, пытался отдышаться. После этого Чашейко вскочил, в попыхах надевая обратно свою одежду. Заметив это, А4 ухмыльнулся и медленно встал, тоже чтобы собрать свои шмотки. Когда они оба вновь были одеты, Влад взял с того места, куда сложил, камеры, подошел к Гленту чтобы отдать ему его собственную и шепнул на ухо, обжигая мочку уха: —Не забудь включить камеру. И как ни в чём не бывало, прошёлся в сторону выхода по просторному помещению. Чашейко поспешил последовать его совету, включил гоу про и когда они вынырнули из той комнаты, начал снимать: —В общем ребят, Влад меня нашёл и теперь я вроде как ищу ребят вместе с ним.- поворот камеры в сторону А4. —Да, но мы с ним разойдёмся по стадиону чтобы шансов было больше! Они пошли в разные стороны и наверняка встретятся лишь в конце игры. У обоих будет время, чтобы всё вновь обдумать.