Не бросай меня

Бан Чан. Его имя звучало для неё, как удар мячика о бейсбольную биту. Он любил бейсбол, проводил всё своё свободное время на тренировках. С его висков скатывались капельки пота, а он отбивал и отбивал мяч битой. Вдруг с остервенением бросил биту об землю и рухнул в бессилии на траву. Аран почудилось, что он заплакал. Он держал глаза закрытыми, прижимал ладони к лицу и тяжко вздыхал. Как только дверь спортзала открылась, он вскочил с травы, отряхнулся, поправил кепку и пошёл прочь с поля, оставив биту валяться на земле. Кто он, Аран не знала, но слышала, что он известный игрок в бейсбол, а звали его Бан Чан. Когда она впервые услышала его имя, подумала, что звучит оно так же, как и его любимая игра, и с тех пор она думала о Бан Чане. Сидя в библиотеке у окна, она смотрела на зелёную листву, колеблемую ветром, и думала о нём. Она не была знакома с ним, а как будто бы знала его с рождения. Подруги рассказали ей, что он любит пломбир, политый шоколадом, и Аран, возвращаясь домой, покупала себе такой пломбир и представляла, что ест его не одна, а с Бан Чаном. Даёт ему откусить и жмурится от его счастливой улыбки. Почему он плакал, она не знала. В тот день она увидела его впервые, прошла в спортзал, а он поднялся, повесил на плечо сумку и прошёл мимо Аран, даже не поглядев в её сторону. «Кто же ты, Бан Чан? — думала Аран перед сном. — Кто ты? Какой ты? Правда ли ты любишь пломбир с шоколадом? А что ты ещё любишь? Мармелад? Я тоже его люблю. Почему ты плакал? Проиграл матч? Не беда. Это всего лишь проигрыш. Ты переживёшь его и забудешь, как забывал и другие проигрыши. Мы постоянно проигрываем в чем-то, но у нас есть силы бороться и побеждать». С такими мыслями Аран засыпала. Во снах она не видела Бан Чана, но хотела бы увидеть. Хотя бы во сне встретиться с ним, раз наяву не выходило. После уроков она шла в библиотеку и занималась там почти до самого закрытия школы. Однажды её жизнь изменилась. Это случилось в два часа дня. Аран пообедала и отправилась в библиотеку, уроки делать не нужно было, она решила найти и почитать интересную книгу. Она рассматривала полки с книгами, вынимала книги и задвигала их обратно. И вдруг в окно врезалась что-то круглое и упругое, и стекло рассыпалось по полу. Аран обернулась и замерла. Бан Чан, стоявший с другой стороны окна, приставил указательный палец к губам, и медленно зашагал мимо библиотеки. Когда Аран подбежала к окну, он кинулся прочь, только пятки засверкали. Она улыбнулась, качая головой. Придётся ему платить за ремонт окна в библиотеке. Мячик, упавший ей в ноги, она забрала домой и спрятала в шкафу и вынимала его тогда, когда хотела думать о Бан Чане. Аран никогда не влюблялась. Ей было почти восемнадцать лет, и она не испытала любви. — Я люблю тебя, — прошептала она, читая книгу. Как было бы здорово сказать эти слова парню, которого она полюбит. Внезапно за её спиной послышался шорох. Бан Чан раздвинул кусты, огляделся и прошагал на корточках к скамейке, на которой сидела Аран. — Фух, — протянул он, стирая со лба пот. — Чуть не поймали. — А ты от кого бежал? — спросила Аран, обернувшись. Бан Чан смело поглядел на неё. — Я-то? А вот от него, — сказал он, ныряя обратно в кусты. — От библиотекаря? — засмеялась Аран. — Ты всё ещё не заплатил за починку стекла? — Буду я ещё платить. Не виноват я в этом, — возмутился Бан Чан, плюхнувшись на траву. — Платить за стекло. Вот ещё. Это мой друг сломал, пусть и платит. Это был их первый разговор, после которого Бан Чан ушёл. Она не видела его дня три, а потом он появился так же внезапно: пришёл в библиотеку и сел с ней за один столик. Он не читал книги. Сидел, положив голову на руки, и смотрел в окно. Сначала ему нравилась тишина в библиотеке. Он мог расслабиться и не думать о плохом. Но скоро он понял, что дело было не в тишине. Он никогда никого не любил. Ни друзей, ни родителей. Ни к кому не привязывался. Дома ему давали нагоняй за то, что он получал в школе низкие баллы по тестам и еле-еле переходил из класса в класс, его переводили только потому, что он был спортсменом, подававшим надежды, а хорошим учеником его никто не считал. Разгильдяй — так называли его одноклассники и родители, а последние ещё и высмеивали его, сравнивая со сверстниками: они лучшие, а ты — никто, и бейсбол твой никому не нужен. Бан Чан хотел всё бросить, забить на учёбу и спорт, но не мог. Спорт ему нравился и учёба тоже. Он не умел совмещать эти два занятия и от этого мучился. А когда увидел Аран в библиотеке, понял, что теперь у него прибавился ещё один повод для беспокойства — милая девушка, в которую он влюбился и хотел поцеловать, пока никто не видит. Он сидел возле неё и смотрел, как её пальчики скользят по бумаге, перелистывая страницы. Делать вид, что он смотрит в окно, становилось сложнее с каждым днём. Он пробовал дотронуться до её руки, но смелости не хватало. — Ты заплатил за стекло? — спрашивала Аран назидательным тоном. — Нехорошо получилось. — Согласен, но не я же разбил, а друг. Увидев улыбку на её губах, Бан Чан осторожно погладил её руку от локтя до запястья. — А ты правда любишь пломбир, политый шоколадом? — спросила она, чувствуя, как по телу пробегает сладкая дрожь от его действий. Его пальцы коснулись её горячей щёки, заправили прядку за ухо. Он подул ей на щеку, остужая горячую кожу прохладой. — Люблю. Кажется, я сейчас расплавлюсь, как этот пломбир, — прошептал он. — Аран… — Чего тебе? — А-ран, — произнёс он писклявым голосом. — А-ран, А-ран, А-ран. Она тихонько рассмеялась, закрыв губы ладонью. Чан погладил её локоть и накрыл её ладонь, лежавшую на раскрытой книге. Рука у него была большой и тёплой. — Хочу погулять с тобой, — сказал он. — И поесть пломбир. Пойдём. Хватит читать эту муть. И только Аран хотела сказать, что «Красное и чёрное» Стендаля никакая не муть, как Чан захлопнул книгу и потащил её за собой из библиотеки. Она успела задвинуть книгу на полку и побежала с Бан Чаном на улицу. — Тепло, — сказал Чан, жмуря глаза. Он снял куртку и сунул её в руки Аран. Недалеко от них был магазинчик. Бан Чан пошёл туда за мороженым, а Аран раскрыла его куртку и понюхала. «Запах Бан Чана» — подумала она, широко улыбаясь. — Знаешь, чего мне хочется? — спрашивал он, поедая мороженое. — Хочется прокатиться с тобой на карусели и поесть вон в том рыбном ресторанчике. Там отменные супы подают. И не дорогие. Энергии у него было хоть отбавляй. Он катался на карусели целый час. У Аран голова после первого захода кружилась, а у него и после седьмого раза всё было в порядке. Тренируй вестибулярный аппарат — настаивал Бан Чан — как я с тобой дальше буду на карусели кататься? Аран шла на второй заход, но ей уже было плохо, она чуть ли не падала на коленки, когда сходила с карусели. Бан Чан поймал её под руки и прижал к себе. Козырёк его кепки упёрся ей в ухо, а пушистые волосы защекотали нос. Находиться в его объятиях было непривычно. Чан её отпустил. В ресторанчике они ели молча. Рыбный суп и правда был вкуснее тех, которые Аран пробовала в своей жизни, даже её мама не готовила такой вкуснятины. А вот Бан Чан не испытывал удовольствия от любимой еды. Он ковырял лапшу палочками — в рот она не лезла. Аран приподняла его кепку и увидела на его лице сильную грусть. — Что-то случилось? — спросила она осторожно, боясь навредить. — Нет. Ничего. Всё в порядке, — выдавил Чан, снимая кепку. Палочки в его руке надломились и треснули. — Аран, мне плохо, — сказал он. — Я хотел провести этот день с тобой, потому что завтра я ухожу из школы. Меня отчисляют. Я наврал тебе. Стекло разбил я. Не смог заплатить, потому что денег у моей семьи нет, а те деньги, которые я получаю с соревнований, забирают родители и тратят их на что угодно: на выпивку, на дорогую еду, на одежду. Родители не дали мне денег заплатить за это дурацкое стекло, да и я хорош. Тест по математике провалил, по биологии тоже, в матче проиграл… Помоги мне, Аран. Его глаза были наполнены жалостью. — Покажешь, как правильно отбивать мяч? — спросила Аран, вынув из сумки бейсбольный мячик. — Я очень хочу научиться! В маленьком парке они нашли небольшую полянку. Бан Чан вынул из сумки биту, Аран подбросила ему мяч, он легонько отбил. — Ух ты! — воскликнула она от восторга. — В жизни это выглядит зрелищнее, чем по телевизору. — Ага, я же профессионал, — заметил Бан Чан, в смущении потирая кончик носа. — Попробуешь? Он протянул ей биту. — Колени нужно подогнуть и опереться на заднюю ногу. Ага, вот так, — говорил он, глядя на Аран. Она приняла стойку, чуть расставив ноги. — Биту держишь двумя руками. Локти вместе. Аран, да ты молодец! — похвалил он и подбросил мячик. Аран отбила его и засмеялась. Потом отбила ещё раз и ещё. У неё неплохо получалось. Когда Чан видел улыбку на её губах, тоже улыбался. Аран кинула ему биту и велела отбивать её подачи. Подбросив мяч, Аран отскочила в сторону. Послышался звонкий стук о биту — и мяч полетел в кусты. — Ой, — хихикнул Чан. Аран сбегала за мячом, подбросила его и поймала отбитый мяч. Потом она отбивала подачи Чана, с каждым разом у неё получалось всё лучше: меньше промахов, больше попаданий. Чан не переставал хвалить её. Смеркалось, но они не уходили с поля, продолжали играть и веселиться. Чан поймал мячик. — Ну что, по домам? — спросил он. — Спасибо тебе за такой интересный день! Мне всё понравилось! — сказал он, глядя на её улыбчивое лицо. Аран вспотела от интенсивной игры. Отбросила биту и в два шага оказалась совсем близко к Бан Чану. Он испугался, выронив мячик. Аран взяла его за руки и стала раскачивать их, разводя в стороны и соединяя. Она смотрела в его глаза и улыбалась. Куртку Чана Аран повязала себе на пояс и не хотела с ней расставаться, как и с Чаном. Скинув с его головы кепку, она утонула пальцами в его пушистых волосах. Смело поднялась на носочки и поцеловала его в улыбку. — Я не брошу тебя, — сказала Аран. — Не брошу. Его щёки были влажными от слёз. Аран вытерла их рукавом своей рубашки и потянула его за кожу на скулах. «Улыбнись, Бан Чан! — попросила она. И он улыбнулся. — А теперь поцелуй меня». — Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме? — рассмеялся Чан, потягивая её за щёки. — Я знаю, что ты задумала. Знаю, — весело тянул он. — И что же? Её руки были у него под футболкой. И это было красноречивее любых слов. — Тут нас съедят комары, а пригласить к себе домой я тебя не могу. Вот такой я неудачник. Даже с девушкой время негде провести. А хочется, — произнёс он, накручивая на пальцы её короткие волосы. — Куда бы нам пойти, чтобы удовлетворить любопытство?.. Тебе же интересно, какой я? — он приподнял краешек футболки и сверкнул озорной улыбкой. Не то слово интересно! Щёки Аран вспыхнули, стоило ей увидеть пресс Чана. Она только что трогала его. Ладони у неё вмиг стали мокрыми от пота. Он её соблазняет! Этот несносный парень! Ух, она бы ему задала! Но всё, что она могла сделать, смотреть на него и верить, что ему стало лучше от того, что они провели этот день вдвоём. Она надеялась, что помогла ему расслабиться, не думать о том, что он неудачник. Сегодня он был для неё светом. Они сели на траву. — Чан, а я всё ещё хочу. — Меня? — Ага. Тебя. Очень хочу. Он смущённо хихикнул. — А я тебя. Но мы не можем. — Почему? — Тут насекомых полно. Комары покусают или ещё кто-нибудь. — А в одежде? — Вариант неплохой. Но я хочу без одежды. — Я тоже, — согласилась Аран, опуская плечи. — Можно в библиотеке, — сказал он. — На столе. — Не оскверняй храм знаний! — О да. Уже представляю, как я раздену тебя. — Ах ты! Вот тебе! Вот! Он захохотал, когда Аран набросилась на него с кулаками. Они покатились по траве. Бан Чан прижал её своим телом. Аран вскинула голову и провалилась в мерцающую синеву неба. Тёплые руки Чана обхватили её тело. Мягкие губы коснулись её носа, щеки, уха… — Наверное, меня всё же отчислят. Пусть отчисляют! Я не брошу бейсбол и буду в тайне от родителей копить деньги. Аран погладила Бан Чана по голове. — Другая школа в километре от этой. Я буду навещать тебя, — сказал он, прислонившись к её лбу. — Покупать тебе что-нибудь вкусное. Что ты любишь? — Пончики, — проговорила Аран. — С ванилью и с мёдом. — А не слишком сладко? Она покачала головой. — Не слаще этого, — и поцеловала его. — Я мечтала сказать тебе, что… — Знаю, ты любишь меня, — сказал он за неё, расплываясь в счастливой улыбке. — А я тебя. Очень сильно. Как думаешь, меня отчислят? — Не знаю, — рассеянно отвечала Аран, отдаваясь его ласкам. Она обнимала его за шею и целовала в губы. Их счастью не было конца. *** На столике лежала недочитанная книга. Красная закладка виднелась где-то на последних страницах. Ручка чирикала по бумаге, выводя цифры и значки уравнений. — Всё! Я больше не могу! — крикнул Бан Чан, хлопнув рукой по столу. — Надоела мне эта математика! Аран закрыла ему рот ладонью и шикнула. — Это библиотека, — напомнила она и повторила по слогам. — Би-бли-о-те-ка. Бан Чан взял ручку и стал писать дальше. Вскоре ему опять наскучило. — Учитель сказал, что поставит тебе зачёт, если сделаешь двадцать задач, а ты сделал только пять, — сказала Аран, перелистывая книгу. — Осталось пятнадцать. Чан подпёр ладонью подбородок и посмотрел на Аран. Вдруг ему в голову пришла озорная мысль. Он протянул к Аран руки, обвил её талию и вдохнул её запах. Они были одни, библиотекаря и других посетителей не было. Забрав из её рук книгу, Бан Чан отодвинул её и наклонил Аран над столом. Пришло время воплотить в жизнь его любимую фантазию о ней. — Кто-то обещал мне сделать все задачи, — сказала Аран. Чан вскинул голову, простонав. — Я устал. Аран сжалилась. — Реши ещё хотя бы семь, тогда получишь награду. Семь он может решить. Он схватил ручку и принялся писать. Аран поцеловала его в щёку. Чан улыбнулся. Жизнь Чана стала светлее, когда он понял, что любит Аран. В его жизни были и удачи, и неудачи, но их он переживал менее болезненно, чем раньше. — Не случайно я встретил тебя на бейсбольной площадке, когда мне было нестерпимо грустно на душе, — сказал Чан. — Уже тогда я влюбился в тебя.