В преддверии

Элизиум — место было между чем-то и ничем. Тут властвовала первобытная сила смыслов и верований человечества. Казалось, можно было коснуться их, приласкать кончиками пальцев, познать чужую суть. Свою Александр не познал. Потому, наверное, и оказался здесь. — Хватит лежать, сын. У нас не так много времени. Александр сел и встряхнул головой. Волосы лезли в глаза. Отец сказал, что это из-за психологического возраста. После приключения Александр стал чувствовать себя старше, поэтому волосы отросли, пропорции тела изменились. Сам он думал, что похож на неловкого жеребёнка. Пришлось переучиваться обращаться с привычной катаной, да и другое оружие приходилось осваивать. Уродившись сыном Ареса, будь добр убивать всем, чем можно. Александр даже представить не мог, откуда отец его достал. — Я встаю. Просто думал, — поднявшись, он собрал алой лентой низкий хвост. Это хоть немного спасало от назойливых прядей. — Опять о сути? — Арес любовно погладил гранатомёт. — Забудь. Это не то, что можно можно познать пустыми размышлениями. Только действием. Так что давай потренируемся уворачиваться от гранатомёта. Пережить-то ты его сможешь, но с линии атаки снесёт и нарушит стратегию боя. Александр улыбнулся. Отец всегда учил чутко и объяснял понятно. Не то что Амацу Микабоши… Александр нахмурился. — Дейзи назвала меня Фобосом, — Александр потянулся за катаной, но прервал себя на половине движения. Сломалась. Да и не забрать ничего с собой в Элизиум. Этим он похож на подземные миры смертных. — Не мели чепухи. Вы совершенно разные! — на челюсти Ареса ходили желваки. — Я внушаю страх, — Александр стал разминаться, готовясь к тренировке. — Не так, как он, — Арес тяжело вздохнул. — Он внушал страх первобытным инстинктам смертных. Ты же… — заминка. — Ты пугаешь будущим. Люди не контролируют свою жизнь и не хотят думать о последствиях своих решений. И им страшно об этом думать. — Потому некоторые не пугаются? Как Ник Фьюри? — Александр попытался скрыть ехидство. Ареса перекосило. Он вскинул гранатомёт. — Начнём. Александр рассмеялся и приготовился уворачиваться.