На вершине мира

Тэхён разбирал мотор и насвистывал себе под нос. Руки работали на автомате, мозг был занят навязчивой песней, что к лучшему, ведь он не хотел думать. Если он начнет думать, опять будет злиться. А в его ситуации это ничего не меняло, только портило ему настроение. Тэхён помнил состояние беспросветной депрессии, охватившее его в прошлом году. Он не хотел к нему возвращаться. Депрессия никуда не уходила, но ему хотя бы удавалось держать ее на расстоянии вытянутой руки, словно она не имела над ним власти. Важно было поддерживать ровный эмоциональный фон, иначе сильные переживания пробивали брешь в этой системе, и все приходилось выстраивать заново. Он закончил с мотором и вытер руки тряпкой. На нем все равно постоянно оставались разводы машинного масла и грязи, но дома он все с себя смоет. Тем более что в наземье грязь была везде, такой же привычной частью жизни, как вечный сумрак, вонь и шум. Тэхён знал, что на ярусах выше условия комфортнее, но они с братом и так еле выживали здесь, на самом дне. Наверху уже почти не использовали любимые им моторы и механику, все давно перешли на электронику и антигравы. Он же все еще ездил на старом мотоцикле, доставшемся от отца. Одна из немногих ценностей, которую Богому не удалось продать. При мысли о брате Тэхён поморщился. Нужно было возвращаться домой. Хотелось оттянуть момент, задержаться, но работу на сегодня он закончил, завтра попробует пересобрать механизм, добавив несколько новых фишек, в чем он считался лучшим, не зря его работы расходились нарасхват. Если бы не талант Тэхёна и его усердная работа, они давно бы уже присоединились к отцу в виде горстки пепла. Он рассовал по карманам вещи — старый телефон, пачку сигарет, документы, — сунул в нос фильтры и натянул черную маску. Проверил карманный лазер-парализатор, который всегда носил для защиты, если не от людей, так от крыс. Тэхён закрыл гараж, который использовал для работы, трижды проверил замки, и сунув руки в карманы старой кожаной куртки, отправился на парковку. Улицы наземья, как обычно, были завалены мусором. Тэхёну каждый день приходилось оттирать массивные ботинки от грязи. Воздух был сильно загазован, а грязь и отходы создавали невообразимую вонь, ведь уборкой улиц практически не занимались, правительству давно было плевать на них, поэтому Тэхён носил носовые фильтры, они хоть как-то помогали дышать. На работе и дома стояли встроенные в кондиционер очистители воздуха. Тэхён знал, что многие обитатели наземья уже давно привыкли, он же был слишком брезглив. Тэхён с детства отличался от других. Отец всегда говорил ему, что ему стоило родиться наверху. С его внешностью и внутренним стержнем не стоило прозябать, как большинство здесь. Местные принимали наркотики — от древнего, но все еще популярного кокаина, до новомодных синтезированных таблеток, алкоголь продавался по цене газировки, а вот чистую воду, которую предпочитал Тэхён, купить было сложнее. По мнению Тэхёна VR был пострашнее наркотиков, так же вызывал привыкание и так же быстро убивал. Он пробовал всего один раз, желая забыться после смерти отца, но придя в себя, поклялся, что больше не притронется к симуляции. Богом же пристрастился и с каждым днем все меньше становился похож на того старшего брата, которого Тэхён помнил. Фотография их троих — отец в рабочей форме, Богом со своей фирменной улыбкой и школьник Тэхён — теперь не радовала как раньше, а лишь приносила боль. Тэхён не знал, зачем до сих пор таскал ее в бумажнике. Тэхён разблокировал мотоцикл, надел шлем с визором и выехал в сторону дома. Как и в любое время суток улицы слабо освещали тусклые фонари. До нижнего яруса солнце уже давно не достигало, и мир был погружен в привычный туманный полумрак. Тэхён не помнил дневного света, когда он рос и ходил в школу, сумрак уже сгустился. По улицам проезжали редкие машины и мотоциклы, большинство же уже давно перешло на антигравы и использовало воздушный транспорт. Работа Тэхёна тоже уже стала пережитком прошлого. Впрочем, заказов хватало с лихвой. От старых музыкальных приемников до машин и бытовых приборов. Один приемник он собрал и для себя. Оставил в гараже, чтобы Богом не смог продать, и проигрывал на нем старые отцовские пластинки. Ему стоило родиться поколением раньше, а то и вообще в прошлом веке. Тэхёна влекла старина, в детстве он обожал бумажные книги, которых было не сыскать, ведь все давно перешли на электронные носители, но у отца хранилась небольшая библиотека. Тэхён помнил, как сидел у него на коленях, и слушал, как тот вслух читал ему приключенческие рассказы. Те книги давно были проданы. Богом, в поисках денег на вирт-таблетки, продал все, что мог. Когда в квартире ничего не осталось, перешел на займы, и Тэхёну приходилось выплачивать за него растущие проценты. В итоге он добился, чтобы кредитку брата заблокировали, но было уже слишком поздно. Богом потерял связь с реальностью. Он не хотел покидать мир симуляций. Там можно было быть кем хочешь, любая внешность, любой пол, побывать в космосе и на дне Марианской впадины, ходить по дорогим ресторанам и плавать на яхтах, сыграть главную роль в фильме и пострелять зомби в игре, заниматься сексом — хоть с женщиной, хоть с мужчиной, хоть с роботом-мутантом. Единственной проблемой оставалось то, что тело в реальности слабело. Мозг получал стимуляцию рецепторов от таблеток, но вся дорогая еда была лишь иллюзией. Богом мог сутки пролежать на продавленном диване в вирт-очках с блаженным выражением лица. Тэхёну приходилось принудительно отключать его, водить в душ, насильно впихивать еду. Тот все равно чах с каждым днем. Если бы они жили ярусом выше, Тэхён смог бы отправить брата в рехаб, но жителей наземья без пропуска туда не брали, их считали низшим сортом. Он доехал за полчаса, особо не торопясь. Оставил мотоцикл на подземной парковке, прихватил шлем и поднялся на лифте на шестой этаж. Лампочка мигала, сквозь носовые фильтры до него все равно доносился запах мочи и рвоты, кто-то опять не доехал до этажа. Тэхён поморщился. В разбитом зеркале его отражение казалось кем-то из другой реальности. Черная маска, черная куртка, пустое выражение уставших глаз. Единственным ярким пятном были его волосы, которые он недавно запрограммировал на синий цвет. Тэхёну нравился оттенок, раньше он долго ходил с красными, но захотел перемен. Волосы были единственной модификацией, которую он себе позволял. Многие вживляли себе нано-роботов, металл в кости, особенно пальцев, из-за чего уличные драки выходили довольно кровавыми и не давали права на ошибку, один удар и противник мертв. Народ развлекался как мог, Тэхён даже слышал, что кто-то вживил себе титановые пластины в член. Что уж говорить об обилии пирсинга и тату. У Тэхёна, кроме пары сережек в ушах, пирсинга не было, а татуировок и подавно. Некогда ему было заниматься своей внешностью. Достаточно было умыться, расчесаться и почистить зубы. Все остальное для него было роскошью. Да и кто на него будет смотреть? Тэхён разблокировал картой дверь, скинул ботинки, отмечая себе не забыть их помыть. Благо, водопроводная вода текла исправно и была вполне прозрачной. Вроде бы правительству удалось получить доступ к одному из нетронутых горных источников. Лет сто назад воды остро не хватало, сейчас же нашли альтернативные способы добычи. После всемирного катаклизма нетронутой сохранилась небольшая часть Корейского полуострова, она и стала центром одного общего города. В Китае оставались поселения в горах, Европа же ушла под воду. Правда и там выживали, даже строили города на антигравах и плавающие дома. Здесь же в Соул-Сити, где Тэхён родился и вырос, мегаполис рос вверх. Чем выше, тем элитнее. Тэхён вытащил носовые фильтры и закурил. Курить на улице значило вдыхать вместе с дымом вонь и испарения, а дома кондиционер вполне справлялся с сигаретным дымом. Свет не горел. Тэхён проверил гостиную, там все оставалось так же, как и когда он уходил, включая вчерашнюю коробку из-под пиццы на полу. И, конечно же, привычная картина, которая давно уже не вызывала эмоций — Богом на старом диване, в той же позе, что и каждый день до этого. Глаза его закрывали вирт-очки, расслабленный рот замер в улыбке, а в уголке было видно собравшуюся слюну. Иногда Тэхёну казалось, что брат уже умер, он лежал без движения, бледный и сильно похудевший, Тэхёну каждый раз приходилось проверять пульс и дыхание. Иногда ему хотелось, чтобы тот действительно умер. Ведь от брата Тэхёна в этом «существе» уже ничего не осталось. Каждый раз он ругал себя за подобные мысли, но они все равно раз за разом возвращались, и крутились в голове как заевшая пластинка. По привычке Тэхён коснулся шеи Богома, пальцем почувствовал слабо бьющуюся жилку, и выдохнул. Еще один день. Они снова выжили. Он затушил сигарету и нажал на кнопку отключения на вирт-очках. Богом тут же задрыгался, словно в припадке. С каждым разом покидать симуляцию ему было все сложнее. Изо рта пошла пена, и Тэхёну пришлось вытирать лицо и шею брата бумажными салфетками. Он стянул с него переставшие транслировать реальность очки. Глаза Богома, опухшие и красные, уставились на него. Они казались словно стеклянными, не прозрачными и глубокими, а совершенно безликими и чужими. Тэхён боялся подумать, что и его глаза когда-нибудь станут такими же. По полуосознанному выражению было понятно, что таблетку Богом принял давно, иначе бы вообще ни на что не стал реагировать. Когда Тэхён отключал его сразу после приема Виартона, — таблеток, выпускаемых крупнейшей корпорацией Соул-Сити, — Богом не мог прийти в себя и находился в бессознательном состоянии. — Т-ты… — промычал Богом, слабо тыкая пальцем Тэхёну в грудь. Он каждый раз злился. Закатывал истерики, пытался драться, обзывал и ломал мебель. Тэхён старался не обращать внимание. Ему было важно заботиться о брате, это было его целью, поэтому он пресекал драки, игнорировал оскорбления и заколачивал досками пробитый шкаф. В последнее время, правда, у Богома не оставалось толком сил на конфликты. Да и кулаком он вряд ли мог сжать что-то тяжелее палочек для еды. Тэхён много раз прятал вирт-очки, смывал в унитаз таблетки, но Богом все равно находил способ принять. Он внезапно становился похож на старого себя, даже одевался и выходил из квартиры, чтобы найти способ снова вернуться в иллюзию. И Тэхён, возвращаясь домой, опять заставал его на диване — в новых неизвестно откуда взятых очках и со свежей упаковкой Виартона на полу. — Отвали, — бормотал Богом, отмахиваясь, когда Тэхён запихивал его в душ. — Вечно все п-портишь. Тэхён знал, что с каждым разом реальность Богому становилось все тяжелей воспринимать. Мозг переставал вырабатывал свои собственные гормоны и в итоге рецепторы реагировали только на стимулирующие таблетки. Он помог еле держащемуся на ногах Богому помыться и, придерживая на себе, отволок обратно на диван. Богом потянулся к очкам, но Тэхён успел выхватить их и запереть в мини-сейфе. Богом рано или поздно снова подберет код, но хотя бы успеет немного восстановиться. Тэхён сунул брату стаканчик с горячим раменом и тот нехотя принялся жевать. Сам Тэхён ел свой рамен, не чувствуя вкуса, чтобы просто наполнить желудок. Готовить он не умел, да и натуральные продукты достать было практически невозможно, поэтому они питались раменом, рисом и консервами, иногда заказывали доставку, правда пицца часто оказывалась резиновой и пресной. Однако они не голодали, и это было самым главным. Богом демонстративно дулся и делал каменное лицо. Он смог осилить всего пол-порции, когда выронил стаканчик, расплескивая красный бульон и остатки лапши по полу. Глаза брата закрывались, слипаясь, и Тэхён устроил его на диване, укрывая пледом. Снотворное подействовало. Он не так давно стал подмешивать Богому в еду витаминные добавки и снотворное, чтобы брат проводил в симуляции меньше времени. Богом пока не понял подвоха, его мыслительные процессы сильно затормозились. С одной стороны, это было лучше, чем постоянные истерики, а с другой стороны пугало, что он окончательно деградирует. Тэхён вытер пол, отправляя лапшу в прибор переработки отходов, и сам сел на пол, прислонившись спиной к стене. Он обхватил ладонями колени и положил на них голову, выдыхая. Идти в спальню не было ни сил, ни желания. Поэтому он сидел, прислушиваясь к сопению брата, и успокаивал себя, что рядом есть кто-то живой. Тот, кому он, Тэхён, нужен. Так, на полу, он медленно задремал. * На следующий день Тэхён по пути нашел в груде мусора музыкальную шкатулку. Он прихватил ее с собой, обтирая от грязи платком, и потратил несколько часов на восстановление механизма, чистку и полировку. В итоге маленькая балерина кружилась на крышке под тихую грустную мелодию. Тэхён оставил законченную шкатулку на полке. Если никто не заинтересуется, оставит себе. Внезапно снаружи послышался треск и в гараж со свистом влетел гравицикл. Тэхён с завистью оглядел воздушный байк Кавасаки последней модели, блестяще-черный с аэрографией в виде ярко-зеленых лепестков пламени и с орнаментом в виде тигровой лилии на переднем крыле. О таком байке ему оставалось только мечтать. За рулем сидел худощавый тонкокостный парень с зелеными волосами, уложенными вверх, и ослепительной улыбкой. — Парень, мне надо скрыться. Помоги? — спросил он, еще сильнее обнажая крупные белые зубы. Тэхён пультом открыл скрытую дверь в подвал и жестом показал парню спуститься вниз, тот тут же нырнул в открывшийся проем и Тэхён опять нажал на пульт, заставляя панель пола встать на место, скрывая подвал и водителя от внешнего мира. Через пару мгновений сверху спикировал и с резким скрипом затормозил бронированный гравимобиль. — Эй, пацан, тут никто не пролетал? Группа накачанных амбалов вывалила изнутри, поигрывая мускулами. Их главарь, поменьше, с крысиным оскалом, достал пистолет и подошел к Тэхёну вплотную, наставляя на него дуло. Тэхён пожал плечами в ответ. — А если подумать? — крысоголовый провел гладким глушителем по щеке Тэхёна и уперся им снизу вверх в подбородок. — В эту часть города никто не залетает, здесь самое болото, — Тэхён спокойно ответил и достал пачку сигарет. Если его собираются пристрелить, не мешало закурить. Амбалы тем временем рыскали по гаражу, заглядывая в каждый угол, и сворачивая с полок починенные приборы. — Говори, что видел! — зарычал крысоголовый. — Я. Ничего. Не. Видел, — Тэхён выдохнул дым ему в прыщавое лицо. — С-сука, — прошипел тот. — Парни, мы его упустили, — он дал команду качкам, они забрались обратно в машину и с ревом взлетели вверх и дальше по улице. Тэхён подождал пару минут, расставляя разбросанные вещи по полкам, и когда понял, что гравикар не вернулся, открыл дверь подвала, выпуская парня. — Неплохо! — тот рассматривал его с удивленной улыбкой. — А ты отчаянный, даже не испугался Квона. — Еще чего бояться, — фыркнул Тэхён. — Держи, — парень сунул ему блестящий квадратик визитки. — Нам нужны толковые парни вроде тебя. Звони, я порекомендую тебя. И спасибо за помощь! Парень махнул рукой на прощание, взобрался обратно на байк, поправляя рукава брендовой кожаной куртки, и тут же взлетел. Тэхён изучил визитку и презрительно поморщился. Чон Хосок. Менеджмент и охрана. Джей Кей Корп. Ну конечно. Тэхёну даже стало противно, что он помог парню укрыться. Он ненавидел крупнейшую корпорацию Соул-Сити всем сердцем. Это они производили и распространяли вирт-очки и Виартон, наживаясь на этом, при этом разрушая семьи и жизни простых людей. Тэхён кинул визитку на пол гаража. Она ему не понадобится. Он лучше будет побираться, чем пойдет в Джей Кей Корп. * Когда Тэхён вернулся домой с работы, он не сразу понял, что что-то не так. По привычке закурил, скидывая ботинки, прошел в гостиную и остановился. Диван был пуст. В голове что-то неприятно сжалось, а в животе скрутился узел. Тэхён затушил сигарету и заглянул во все комнаты, Богома дома не оказалось. Тэхён не помнил, чтобы тот не приходил домой. Обычно брат всегда возвращался, в каком бы состоянии ни был. Тэхён проверил его скудный набор вещей и нашел только пустую упаковку Виартона. Значит, Богом ушел в поисках таблеток. Тэхён не был уверен, где искать брата, но все равно вышел из квартиры, чтобы проверить ближайшие подворотни и бары, где могли продавать таблетки подешевле. Ночью было темнее обычного, сгустился туман, и тусклый свет мерцающих фонарей совсем не разгонял плотный сумрак. Тэхён надел очки ночного видения, но и в них окружающие прохожие были лишь расплывчатыми силуэтами. На улице ему встретилось только несколько хастлеров, призывно улыбавшихся гнилыми зубами, явно под действием наркотиков. Богома он не нашел и в знакомых барах, где гремели басы и спиртовые пары наполняли спертый воздух. По пути домой в Тэхёна врезался парень. Он подумал, что это очередной пьяный хастлер, но невысокий розоволосый парень с пухлыми губами только виновато улыбнулся и мягко извинился, и пошел дальше по улице, крутя бедрами в коротких драных шортах. Тэхён быстро выкинул его из головы и направился домой. Дома Богома он не обнаружил и ночь провел без сна, то меря шагами квартиру, то сидя на полу. Он накручивал себя, мозг рисовал картины одну страшнее другой. Тэхён ругал себя, что должен был заметить раньше, как-то помочь, вылечить брата. Потом злился, ведь Богом был уже достаточно взрослым, и Тэхён вообще не обязан был за ним следить. Когда под утро дверь открылась, пропуская внутрь шатающегося Богома, Тэхён к тому времени внутренне оцепенел. Все чувства и эмоции казались далекими — словно не его, а чьи-то чужие. Богом не замечал его, от него разило, словно он ночевал в мусоре и обоссанных тряпках. Тэхён медленно поднялся, подходя к Богому, который укладывался на диван и готовился застегнуть на голове вирт-очки. Совершенно новые, причем последней модели. — Где ты был? — хрипло спросил Тэхён. — О, Тэхён-а, мой тонсен, — осоловело произнес Богом. Тэхёну показалось, что он чувствует алкоголь в дыхании брата. — Где ты был? — строже повторил Тэхён. — Где ты взял новые очки? — О-о, там так хорошо, ты бы знал, — бессвязно пробормотал под нос Богом, еле шевеля бескровными губами. Он был похож на живой скелет. Впалые щеки, поредевшие тусклые волосы, трясущиеся руки. Тэхён не знал, как помочь. От бессилия сводило челюсть и щипало глаза. — Хён, — прошептал Тэхён. — Богом-и хён, не надо, пожалуйста. Брат только глупо рассмеялся и закрыл пустые впалые глаза очками, уходя в вирт. Тэхён не мог оставаться дома. Несмотря на слабость и головокружение после бессонной ночи, он отправился к себе в гараж. Там он провозился со старой микроволновкой, совершенствуя детали, перебрал мотор на заказ, и в целом к вечеру чувствовал себя успокоившимся. Пришлось влить в себя несколько энергетиков, так как кофе он не пил, а в сон клонило страшно, так что Тэхён закрыл гараж пораньше, и медленно поехал домой. Если бы у него был крутой гравицикл, как у того парня Хосока, можно было бы выставить ИИ-автопилот, а так приходилось самому маневрировать по темным улицам. Тэхён поднялся на этаж всеми мыслями уже у себя в кровати и сразу же отправился в спальню, только отметив, что Богом был дома. На следующее утро он проснулся впервые за долгое время отдохнувшим. Глаза не болели, хоть и припухли от долгого сна, и в целом он ощущал прилив энергии, чтобы подняться и встретить новый темный день. Тэхён принял душ, почистил зубы и перед работой пошел проверить брата. Увидев его, Тэхён остановился. Лицо Богома посерело и замерло, словно каменная маска. Рот скривился, а руки застыли, словно он закрывался от кого-то скрюченными пальцами. Тэхён дотронулся до него дрожащей рукой. Холодный. Тэхён все равно проверил пульс и дыхание, уже понимая, что надеяться не на что. Богом был мертв. Покинул его. Оставил одного, наверняка уходя в свой воображаемый мир и после смерти. Тэхён истерично засмеялся. Его трясло от холода и тут же бросало в жар. Сердце колотилось и кровь пульсировала в голове. Он смахнул выступившие на глаза слезы. Плакать было бессмысленно. Сколько слез он пролил за последние годы, пытаясь образумить брата. Тот выбрал свой путь и прошел его до конца. * Богома кремировали в тот же день. В наземье каждый миг кто-то умирал, ритуальные компании процветали. Вместе с братом сгорели и все его вещи, включая вирт-очки. Даже диван Тэхён отправил в огонь. Он не хотел оставлять в квартире ничего, напоминающее о том, каким Богом стал в последние годы. Он хотел запомнить его добрым старшим братом. Так что единственной старой фотографии было достаточно. Он просидел пару дней дома. Ничего не хотелось. Аппетит так и не появился, так что Тэхён только пил воду. Он не знал, что делать дальше. После смерти отца, когда ему было четырнадцать, Тэхён долго плакал и клял весь мир за несправедливость. Тогда Богом помог ему справиться. Теперь же Тэхён остался один. Он не видел смысла в своем существовании. Зачем он родился? Чтобы страдать? Чтобы влачить жалкое существование, день за днем выживая в темноте, смывая налипающую на все грязь, и с каждым днем теряя надежду? Он не жил по-настоящему. Но и умирать не хотел. Так и существовал где-то «вне», словно за гранью реального мира. Устав от пустоты и тишины, Тэхён вернулся на работу. По пути в гараж он впитывал звуки — шум улиц, гудение техники, звон полицейской сирены где-то вдалеке. Ему безумно хотелось увидеть настоящее небо, не скрытое черными тучами испарений. Почувствовать ветер и дождь, вдохнуть свежий воздух. Когда Тэхён был маленький, отец рассказывал ему про свою молодость, в то время еще можно было подниматься уровнями выше, пропуски ввели позже. Маленький Тэхён, сидя на коленях отца, с открытым ртом слушал удивительные рассказы про жизнь под голубым чистым небом и яркое солнце. Солнце он представлял себе как большой фонарь, а потом попросил отца выкрасить в своей комнате потолок в голубой цвет. Краска давно поблекла и кое-где облупилась, но все еще напоминала Тэхёну про его наивное детство. В гараже все оставалось по-прежнему, словно он и не уходил. Разве что тонкий слой пыли, который он смахнул тряпкой с полок и поверхностей. Тэхён попытался уйти в работу, но постоянно отвлекался и не мог сосредоточиться. Он устало сел, облокотившись на спинку рабочего кресла, и опустил голову. Сине-голубые пряди сильно отросли и лезли в глаза. Тэхён взлохматил челку и решил ехать обратно домой. Все равно работа не шла. Взгляд его зацепился за что-то блестящее на полу. Тэхён поднял серебристый квадратик и вспомнил. Чон Хосок. Поддаваясь внезапному порыву, он набрал номер: — Чон Хосок-ши? Это Ким Тэхён, гараж, помните? — Подумал над моим предложением? Ну и отлично. Я выпишу тебе пропуск и заеду. Собирай вещи. Тэхён оборвал звонок и улыбнулся. Внутренний холод дал место возгорающейся искре. Пока маленький огонек, но со временем он обещал вырасти в яростное пламя. Он отомстит. Кто бы ни стоял во главе Джей Кей Корп, Тэхён отомстит ему. Ему было нечего терять.