На вершине мира

Чонгук работал. В кабинете он всегда чувствовал себя полноправным хозяином Соул-Сити. Из панорамного окна с укрепленным стеклом на всю стену, рядом с которым располагался его стол, открывался вид на центр, где каждую минуту бурлила жизнь. Чонгук же смотрел сверху, так как его здание было самым высоким, и его город простирался перед ним — у его ног. Чонгук изучил варианты инвестиций, подготовленные аналитиками, и графики продаж этого месяца — где просели, а где наоборот подскочили вверх. Проанализировал поставки оружия и лекарственного сырья. Его экспортировали из Китая, где теперь жили на парящих островах и выращивали лекарственные травы на горных склонах. Часть поставок оружия шла из ОАЭ, где под песками пустыни оборудовали жилые подземелья. Чонгук знал, что его конкуренты делали большие деньги на синтезированных наркотиках, но сам предпочитал не лезть в это дерьмо. Ему вполне хватало оборота оружия. Хорошие цифры показывал и импорт электроники в США. Чонгук был бы не прочь отхватить еще и сферу модификаций, но пока довольствовался контролем вирта. Как ни тужились его конкуренты создать стоящий аналог Виартона, еще ни у кого не получалось. Остатки былого мира боролись за существование и выживали в любых условиях, иногда платя за это непомерную цену. Чонгук знал, чего стоит его положение. Он принял это еще тогда, в пятнадцать лет, когда остался ни с чем. Он мог сдаться и стать простым парнем, но его кровь горела желанием отомстить за смерть отца и захват власти, принадлежащей ему по праву. Он не мог просто проглотить это и уступить дяде свое место. Свое предназначение. Чонгук убивал его медленно, наслаждаясь каждой секундой, каждой каплей крови и полузадушенным воплем. Его раненая душа очищалась в процессе. Он выместил на ублюдке всю свою боль. Отпустил смерть отца и встал во главе корпорации в шестнадцать лет безжалостным и сильным. Тех, кто не воспринимал его всерьез, он учил, как следует себя вести — прикусывать язык и преклонять колено. А кто не подчинялся, лишались и того, и другого. Он разорял, убивал, вершил судьбы. Это его право, как хозяина Соул-Сити. И как бы Мун ни исходил злобой и ни плевался ядом, ему было не победить. Он останется на вторых местах, пока Чонгук дышит и пока бьется его горячее сердце. Плечи затекли и Чонгук поднял руки, потягиваясь влево и вправо. Стоило провести пару часов в спортзале, чтобы размять одеревенелые после долгого сидения за столом мышцы. Пискнул комм и Чонгук закрыл отчет, потирая глаза. В целом цифры за месяц его устраивали, инвестиции приносили должный доход. Намджун никогда не ошибался. Те, кто думал, что его телохранитель груда мышц с маленьким мозгом, — а таких хватало, — сильно ошибались. Намджун был великолепен в аналитике и прогнозах и часто давал Чонгуку стоящие советы. Сообщение Юнги заставило его поднять брови. «Нашел крота. Указания?» «Сейчас спущусь». «Принято». Чонгук проверил нагрудную кобуру и лазер на поясе, прихватил перчатки и вышел из кабинета, хищно улыбаясь в предвкушении. Ему нравилась эффективность Юнги. Не сегодня-завтра он достанет и хакера, из которого стоило вытрясти всю душу. Чонгук давно не работал в пыточной сам. Намджун уже ждал его на выходе. Его улыбка раззадорила еще больше. — Видел сообщение? — уточнил Чонгук, направляясь к лифту. За ними с Намджуном следовала группа его личной охраны. — Ага. Очередной идиот решил, что ему все сойдет с рук. Они никогда не учатся. Чонгук поправил высокий воротник черной водолазки и натянул перчатки, чтобы не марать руки о всякую падаль. Этажом ниже, выйдя из лифта, Чонгук сразу же заметил Юнги с его парнями. Крот — немолодой мужчина с плоским лицом и редеющими волосами — стоял на коленях с кляпом во рту, его руки связаны за спиной. При виде Чонгука он замычал и затряс головой, глаза горели ненавистью. Чонгук усмехнулся. То, что надо. Юнги похлопывал дулом глушителя сальные волосы крота и тот каждый раз вздрагивал, но все еще держался. Чонгук подошел ближе — медленно и расслабленно. Плавно, замирая перед атакой, провоцируя противника. Правда, из этого противник был никудышный, но Чонгук давно сам не разбирался с предателями. Он кивнул Юнги и тот ловко вытащил изо рта кляп, весь смоченный кровью — у предателя были разбиты нос и губа. — Ч-чон! — злобно выплюнул он. Чонгук с ноги заехал ему в грудь, сбивая с колен на связанные руки и придавливая тяжелым ботинком. Тот поперхнулся из-за выбитого воздуха. — Значит, шпионил за мной? — Чонгук вопросительно глянул на Юнги. — Чиху, — подсказал он. — Чиху-я, — Чонгук расплылся в холодной улыбке, обнажая зубы и трогая кончиком языка колечко в губе. — Мразь! — брыжжал тот кровавой слюной и Чонгук заткнул его, надавливая ботинком на горло. — И кому ты сливал мои данные? — почти ласково осведомился он. Чиху сжал губы и помотал головой. Чонгуку надоело играть. Он нагнулся, хватая в кулак волосы, и крепко приложил предателя головой об пол. — Можешь не говорить. Я уверен, что это господин Ли. Юнги кивнул, подтверждая догадку Чонгука. — И стоило то, что ты успел ему слить, твоей жалкой жизни? — Чонгук покачал головой. — Это ты! Ты заслуживаешь смерти! — у него снова прорезался голос и он плевался словами вместе с кровью. Его слова Чонгука не трогали. Ему слишком часто желали смерти. Он стянул перчатки, отбрасывая их на пол, одним движением выхватил пистолет и всадил в голову предателя пулю. Тот заткнулся на полуслове и замолчал навсегда. — Приберите тут, — Чонгук поморщился, убирая пистолет. Охрана тут же бросилась выполнять распоряжение. Юнги хорошо их выдрессировал, на лицах не было ни страха, ни брезгливости, будто лужу за собакой подтирали. Вот и правильно, подумал Чонгук. Иначе бы пришлось убрать излишне эмоциональных. Такие показательные казни он любил, будет остальным пример. Иногда, конечно, когда предатель представлял из себя ценный источник информации, ее приходилось выбивать по несколько дней в пыточной. Но такой мелкий, как этот Чиху, был просто исполнителем. — Пойдем, поднимемся, — Чонгук сказал Юнги. Когда они зашли в лифт, Чонгук краем глаза увидел синюю макушку и бездонный взгляд. Он вздрогнул и двери лифта закрылись. Вернувшись в кабинет, Чонгук налил себе виски и уселся в кресле. Юнги тоже взял стакан и расположился напротив. — Как вычислил его? — Это Хоуп. Был с ним на задании и заметил, что тот ведет себя подозрительно. — М-м, — кивнул Чонгук, осушая бокал. — Юнги-я, кто там у вас с синими волосами? Раньше не замечал, — поинтересовался он. — Это новенький, Ким Тэхён, я говорил тебе. — Скинь мне его файл, — попросил Чонгук. Планшет звякнул полученным сообщением. — Думаю, пора преподать господину Ли урок, — холодно произнес Чонгук. Намджун кивнул в согласии. — Я все устрою, — Юнги допил виски и налил себе еще. Они обсудили план действий, как поставить зарвавшегося директора на место. Время близилось за полночь, и Чонгук устало потер затылок, где начинала пульсировать боль. — Выйдите оба, — попросил он. Намджун, поднявшись, похлопал его по плечу и Чонгук кивнул ему в благодарность. Он понимал его без слов. Юнги и Намджун покинули кабинет. Чонгук знал, что телохранитель отправится к мужу, которого обожал, а Юнги засядет у себя и полночи будет работать с сервером. Чонгук остался один. Он взял планшет и открыл полученный файл. Прочитал его, не особо интересуясь информацией. Мало ли наземцев работает на него. Но вот фото… Он приблизил его, раскрывая на весь экран. Кожа золотисто-смуглая, правильные черты. Чонгук огладил пальцами нос, губы и родинки, синие пряди, закрывавшие лоб, и выразительные глаза с длинными ресницами — бездонные и глубокие, словно тот видел всю пустоту и бессмысленность мира. Ему не помешает новый мальчик. В этом парне что-то цепляло, в нем не было привычного лоска, но манило что-то неуловимо дикое, что хотелось укротить. Увидеть слезы в этих глазах, когда Чонгук трахнет его рот и загонит в него член. Чонгук усмехнулся. Он его быстро получит. Ким Тэхён завтра же будет стонать под ним, покорно и сладко. * Тэхён еле дошел до комнаты. Он прятал глаза и опускал голову, так как ему казалось, что его полный ненависти взгляд попадет на камеру и тогда его тоже пристрелят как того предателя несколько минут назад. Враг Тэхёна, наконец, обрел лицо. Наглое, самоуверенное и жестокое. Чонгук оказался молодым парнем, ненамного старше Тэхёна, высоким и мускулистым, с обилием пирсинга на лице, бритыми висками и тату на костяшках пальцев. Тэхён подозревал, что они уходили по руке вверх. Черная водолазка с высоким воротником под горло обтягивала мощное тело, на шее блестела серебряная цепочка с подвеской, широкую грудь пересекала наплечная кобура, брюки плотно облегали накачанные бедра. Чонгуку далеко было до Намджуна, но он был гораздо крупнее того же Юнги и самого Тэхёна. Не так просто будет с ним справиться. Если только застать врасплох… Тэхён выдохнул, усаживаясь на пол. Манера речи Чона, выражение лица, пирсинг и тату — все это вызывало неприязнь и отторжение. Вот он — виновник всех бед, построивший свою империю на костях и слезах наземцев, стонущих под тяжестью тысячи этажей. Он наверняка даже не подозревает, сколько жизней разрушил, а может, знает и ему плевать. Тэхён сжал кулаки и невесело фыркнул. С каким спокойствием и пренебрежением убил Чон того мужчину. Словно комара придавил. Тэхёну стоило быть осторожнее, чтобы не выдать себя. Держать лицо нейтральным и мысли глубоко в себе. То, что он, наконец, увидел Чона, уже воодушевляло. Теперь цель перестала быть расплывчатой и зыбкой, а стала конкретной и осязаемой. Тэхён чувствовал ее внутри, на прикушенном языке, в корнях волос и мурашках на предплечьях. Она отзывалась внутри, словно предназначение, словно зовущая судьба. Чонгук даже не подозревал, что приговор ему уже подписан, а палач только выжидает удобного случая. Тэхён терпеливый, он всегда умел ждать. Когда он увидит шанс, не упустит его. На следующий день Тэхён, как обычно, дежурил на этаже. Он плотно позавтракал и потренировался в стрельбе, выпуская пули в мишень и представляя лицо Чона. Хосок опять был на выезде, а Джин после завтрака куда-то уехал. Он теперь был единственным, с кем Тэхён мог нормально поговорить. Когда кто-то дотронулся до плеча, Тэхён дернулся от неожиданности. Он совсем задумался и потерял связь с реальностью. Перед ним стоял Намджун. — Господин Чон ждет тебя у себя, — он сообщил и положил свои огромные ладони на плечи Тэхёна, разворачивая к лифту. — Что? Зачем? — у Тэхёна пересохло в горле. Неужели его раскрыли? — Узнаешь, — больше Намджун ничего не объяснял. Тэхён зашел в лифт и они поднялись в пентхаус. Тэхён нервничал, не понимая, зачем понадобился Чону. Он сцепил ладони перед собой, чтобы не показывать дрожь. Мысли опережали одна другую, возможно, его сейчас же убьют, как предателя, а может, понизят и отправят опять на нижние этажи. Тэхён не знал, что и думать. На выходе из лифта было полно охраны, Тэхён понял, что пентхаус хорошо защищен, просто так не прорваться. Тэхён крутил головой, быстро отмечая обстановку. Из лифта они вышли в огромное открытое пространство в стиле лофт, с дорогой мебелью и высокими окнами. У дальней стены Тэхён увидел вход в купольную оранжерею с живыми цветами. Намджун провел его в кабинет Чона и встал у двери, сложив руки на груди, из-за чего рукава его костюма плотно натянулись. Тэхён все еще не понимал, зачем его вызвали. Он не чувствовал страха, только непонятное волнение. Чонгук сидел за массивным деревянным столом у правой стены, напротив входа открывался вид из панорамного окна, а слева стоял диван, пара кресел и шкаф. На столе, помимо нескольких экранов мониторов и электронных девайсов, лежали аккуратные стопки бумажных документов. Чонгук отложил телефон и встал из-за стола. От него фонило силой и уверенностью. Высокий и мощный, с пристальным взглядом темных глаз, его присутствие давило, подчиняло и подминало под себя. Тэхён стоял в ожидании, держа руки ровно. Чонгук подошел ближе и встал напротив. Выглядел он почти так же, как Тэхён запомнил — черная обтягивающая водолазка с высоким воротником, только сегодня на нем были джинсы вместо брюк, а талию, на удивление тонкую, обхватывал ремень. Черные волосы стильно уложены, в ушах блестели сережки, в брови штанга. Колечко в губе Чонгук захватил языком, втягивая в рот. Чон пристально рассматривал Тэхёна, не говоря ни слова, от этого оценивающего взгляда по коже бежали мурашки. Словно Тэхён стоял перед ним раздетый и беззащитный. Он плотно сжал губы, сопротивляясь воздействию. — Даже лучше, чем на фото, — наконец, прервал тишину Чонгук. Его насмешливый вкрадчивый тон заставил Тэхёна вздрогнуть и поднять голову. — Хорошо впишется, как думаешь? — продолжил Чон, обращаясь к Намджуну. Тэхён непонимающе оглянулся. Чонгук подошел вплотную и провел ладонью по лицу Тэхёна, прохладные пальцы очертили линию скул и коснулись родинки на носу. Он потер нижнюю губу и властно протолкнул пальцы Тэхёну в рот, заставляя Тэхёна охнуть от неожиданности. От шока Тэхён застыл и раскрыл глаза. Чонгук хозяйничал у него во рту, огладил внутреннюю поверхность щеки, заставляя шире открыть рот, надавил на корень языка и влажными от слюны пальцами еще раз провел по губам. Тэхён оцепенел. — Что вы?.. — выдавил он с тихим хрипом. — Ха, Намджун-хён, а он глуповат, — хмыкнул Чон. — Господин Чон любезно предлагает тебе место в своей постели, — спокойно объяснил Намджун. У Тэхёна подкосились ноги и он пошатнулся. Чонгук поймал его за локоть со смешком. — Так счастлив, что готов упасть к моим ногам? Почетное рвение. Тэхён замотал головой. Его, наконец, настигла и с головой накрыла волна страха. — Я не… я не могу, — он опустил голову. — Что? — удивленно произнес Чонгук, хватая цепкими пальцами подбородок и заставляя поднять лицо и посмотреть в глаза. Горящие и темные, большие, совсем не подходящие главе клана и убийце. Насмешка Чона пропала и он смотрел холодно и расчетливо. Если бы не присутствие Намджуна, Тэхён, возможно, решился бы действовать. Но он не успеет даже выхватить пистолет, так что только зря выдаст себя. Предложение Чона ошарашило его, выдернуло из шаткого равновесия, в котором он держался последние месяцы. Тэхён барахтался в странном коктейле страха, отвращения, тихой злости и презрения. Чонгук собственноручно добавил в копилку еще один повод ненавидеть его. — Я не хочу, — находя голос, уверенно ответил Тэхён. Он ни за что не ляжет с ним в постель. Тэхён лучше умрет здесь и сейчас, чем согласится на подобное. Он почти ожидал удара за свою дерзость или даже смертельного выстрела, но Чонгук внезапно расхохотался. По спине пробежал холод. — Неожиданно, — Чонгук втянул нижнюю губу в рот, а потом толкнулся языком в щеку изнутри. Взгляд его стал изучающим, глаза пылали любопытством и азартом, словно он впервые встретил неведомого себе зверька, который удивил его и повел себя не по установленным правилам. — Хорошо, — Чонгук улыбнулся, обнажая чуть выпирающие белые зубы. Он положил тяжелую ладонь Тэхёну на плечо, придавливая его к полу. Чон нагнулся к нему и горячим влажным языком лизнул ухо Тэхёна, от чего он нервно дернулся. — Подумай еще немного, — жарко шепнул Чон и, наконец, отстранился. Он махнул рукой Намджуну и тот подхватил Тэхёна под локоть и вывел из кабинета к лифту. Тэхён кусал губы и выкручивал пальцы, держась из последних сил. Все лицо горело, мысли в голове путались. Когда Тэхён ввалился к себе в комнату, он еле добежал до ванной и его тут же вывернуло. Он задыхался, отплевываясь. Его щеки горели, а губы припухли от нежеланных прикосновений Чона. Тэхён вспомнил раздевающий взгляд Чонгука и его пальцы у себя во рту и снова склонился над раковиной, исторгая все, что осталось в желудке с завтрака. Ему казалось, что во рту все еще оставался привкус его грубых пальцев, а на коже его запах — дорогого парфюма и мужчины, властного и поглощающего все на своем пути. Тэхён судорожно умылся, плеща ладонями воду в лицо, и почистил зубы. С зеркала с больным выражением смотрели красные глаза. Волосы повисли прядями, с них капала вода. Он был похож на утопленника. Ну как он мог понравиться ему? Привлечь внимание самого богатого и влиятельного человека Соул-Сити? Тэхёна начала бить крупная дрожь и он осел на пол, обхватывая руками колени, и уткнулся в них носом. Из глаз капали тихие злые слезы. Как такое могло произойти? Тэхён не хотел такого внимания, оно ощущалось на коже как ползающие насекомые. Он попытался представить себя в постели с Чонгуком и его снова замутило. Тэхён не считал себя красивым. Он все еще оставался слишком худым и нескладным, и даже челку стриг себе сам. У него никогда не было возможности следить за внешностью, он был слишком занят тем, чтобы выжить. А в итоге Богом все равно умер и оставил его одного. Несколько дней назад он случайно подслушал, как гаремные мальчики обсуждали его и при этом мерзко хихикали. Тэхён выходил из спортзала, а они шумной гурьбой покидали бассейн — в коротких обтягивающих стройные ноги шортах и с бокалами в руках. — Вы видели этого новенького наземца? Кожа такая смуглая, просто жуть, — утонченный Донмин с идеальными чертами лица. — Даже ни разу не улыбнулся! — Сону, с мятными волосами и миндалевидными глазами. — А его ногти? Ужас один! — миловидный и юный Юнхо. — А одевается? Я таких безвкусных тряпок давно не видел, — высокомерный и экзотичный Джиён. Тэхён внутренне сжался и спрятался за углом. Парни прошли мимо, не заметив его. Они все были яркими, с идеально подтянутыми телами, наманикюренными пальцами и светлой кожей. Оттенок кожи Тэхёна был золотисто-медовым, а руки, хоть и чистые, огрубели от работы в гараже. Он не мог представить себя среди них. И что такого Чонгук в нем разглядел? Что за насмешка. А теперь за отказ его вполне могут выгнать или вообще убьют. Зачем он сунулся сюда? Кем себя возомнил? Что он сможет убить Чонгука? А в итоге теперь Тэхён сам балансировал на грани. Возможно, ему стоило сдаться. Ведь он был готов к чему угодно, но только не к этому. Тэхён окончательно запутался. Он не знал, что делать дальше. Он так и просидел на полу ванной, пока не кончились слезы. Внутри не осталось ничего. Только окутывающее всю его суть опустошение. Тэхён больше не был уверен ни в себе, ни в своей решимости отомстить. Стоило ли это такого унижения? Чонгук спутал все его планы, перекроил одним внезапным вопросом, опрокидывая Тэхёна с ног, и все его выстроенные и выстраданные решения теперь не имели смысла. Он опять погрузился в темноту. * Чонгук возвращался с мероприятия, организованного министерством образования, где вручил грант на обучение на несколько миллиардов вон и пожал нужные руки. Традицию основал еще его отец, и Чонгук шел по его стопам, не нарушая ее. Благодаря полученной стипендии, Юнги, в частности, смог выбраться в свое время с нижнего яруса. Нужные связи с министерством он поддерживал с самого вступления в должность. В его бизнесе важно было сохранять репутацию благородного и порядочного предпринимателя. То, что он полностью контролировал оборот оружия и таблеток, и именно доход с этих сфер шел на благотворительность, общественности было знать необязательно. Бронированный гравикар быстро парил по оживленным улицам, водитель ловко маневрировал, скрытый непроницаемым стеклом, а Чонгук расположился на заднем сидении с Намджуном. Мысли о работе периодически прерывал один дерзкий парень. Чонгук не мог поверить, что ему впервые в жизни отказали в сексе. С подростковых лет все только и мечтали раздвинуть перед ним ноги — и девушки, которые его не интересовали, и парни. Даже натуралы не гнушались предлагать себя. Чонгук привык подчинять всех. Поэтому непокорный Ким Тэхён странно интриговал и будоражил кровь. В Чонгуке взыграл животный азарт. Ему давно не нужно было прилагать усилий, чтобы что-то получить. Конечно, он мог приказать ему. Приковать к кровати и оттрахать до кровавых слез, но в этом не было ничего интересного. Гораздо приятнее будет добиться того, чтобы Тэхён приполз к нему сам, сам предложил себя, склонил голову и покорно встал на колени. Возможно, тот все прекрасно понимал и играл в недотрогу. Что ж, Чонгук был не против поиграть. Намджун, словно слыша его мысли, хмыкнул: — Что, давно тебя так не обламывали? — Вообще никогда, — широко улыбнулся Чонгук и Намджун издал тихий смешок. — Тебе полезно. Этот парень, кстати, понравился Джину. — Да? Чонгук знал, что за внешней эксцентричностью и взбалмошностью Сокджина скрывался цепкий ум. Значит, Ким Тэхён был не так прост, если уж Джин заинтересовался им. Гравикар ощутимо тряхнуло в воздухе, водитель резко развернулся и ушел в поворот, одновременно с этим перестраиваясь на ряд выше. Чонгук переглянулся с Намджуном и тот вызвал водителя по громкой связи. — Кибом, что там? — За нами хвост, господин Ким. Постараюсь сбросить их, — ответил водитель. Он был одним из лучших в своем деле, опытный гонщик. — Думаешь, это Вонбин? — спросил Чонгук у Намджуна, пристегивая ремень и хватаясь за ручку под потолком. — Такие пакости вполне в его духе. Тем более что информация о твоем гранте была в новостях, — ответил Намджун. Гравикар развил бешеную скорость, уходя от погони. Чонгук оглянулся — машина преследователей, черная и без опознавательных знаков — все еще держала их в поле видимости. — Гребаный Мун, — тихо зарычал Чонгук. — Все никак не успокоится. Глава Бигхайп не оставлял попыток покушения на него. Стабильно раз в неделю Чонгука пытались убить. За ним следили, так что приходилось по десять раз менять маршрут и оставлять фальшивые следы. Он настолько привык к постоянным угрозам, что уже не воспринимал всерьез. Когда ему было пятнадцать, первое покушение он пережил тяжело, сейчас же даже не напрягся. — Господин Мун никогда не отличался особым умом, — прокомментировал Намджун. Преследователи открыли по ним огонь. Водитель выкручивал руль, из-за чего кар петлял, то взмывая вверх, то снижаясь. Другой транспорт уходил в стороны, не желая получить случайную пулю. Вдалеке зазвучала полицейская сирена. Намджун вытащил пистолет и, высунувшись из окна, отстреливался в ответ. Он был более удачлив в своей меткости, и уже третья пуля попала точно по антигравам чужого кара. Повалил дым, и преследователи резко остановились, снижая высоту и включая аварийку. — Любители, — Намджун усмехнулся, поднимая стекло. Избавившись от преследования, они вернулись в пентхаус. Несмотря на несерьезность нападения, в крови бурлил адреналин, и Чонгук попросил Намджуна привести Сону — не мешало расслабиться. Он только успел снять пиджак и помыть руки, как парень уже зашел в его спальню. Чонгук приглушил свет — спальня была единственной комнатой без окон — ослабил галстук и расстегнул ремень. Сегодня ему пришлось надеть деловой костюм, который неприятно стеснял движения. Чонгук предпочитал мягкие ткани строгим рубашкам, раздражавшим чувствительную кожу. Сону, мятноволосый, с овальным нежным лицом и миндалевидными глазами, был похож на дорогую куклу. Он сбросил с себя шелковый халат и с видной готовностью облизал губы, Чонгук давно не приглашал его к себе. — Я соскучился, мой господин, — томно произнес парень. Чонгук почувствовал возбуждение еще в машине, член в брюках крепко стоял, так что он был не в настроении к прелюдии. — На кровать, — приказал он. Сону, подчиняясь, расположился на кровати, раздвигая ноги. — Перевернись, — Чонгук недовольно фыркнул и бросил парню черную повязку. Тот обиженно надул губы, но подчинился без слов, надевая повязку и вставая на четвереньки. Чонгук обездвижил его, и Сону довольно простонал и выпятил пышные ягодицы. Чонгук звонко шлепнул его, и пробка в анусе парня задрожала, хлюпая смазкой. Чонгук скинул одежду и уже через несколько секунд грубо вошел в тело Сону, сразу же набирая быстрый ритм. Он трахал его с оттяжкой, быстро и резко, вгоняя член в растянутый анус. Парень принимал его с тихими стонами и подставлялся под резкие толчки. Чонгук сжал его бедра до синяков. Он тяжело дышал, но желаемая разрядка все никак не наступала. — Сожмись, — приказал он, и Сону покорно сжал мышцы, стискивая член Чонгука в себе. Это не помогло. Как он ни толкался в жаркое податливое тело, кончить не мог. Чонгук прикусил губу и зажмурился. Такого с ним еще не было. Перед глазами вдруг резко всплыло лицо синеволосого парня. Ким Тэхён, с румянцем на щеках, стонущий его имя, просящий и извивающийся. Чонгук резко вколачивался в воображаемого Тэхёна, выбивая из него всю дурь и сопротивление. Несколько резких толчков и он кончил, изливаясь внутрь, стискивая пальцами ягодицы и прикусывая собственную губу. Он давно не кончал так бурно и ярко. Чонгук открыл глаза и понял, что под ним совсем не Тэхён. И волосы Сону не синие, а мятные. Близко, но не то. Чонгук вышел из него, замечая как припухли и покраснели края ануса. Парень тихо всхлипывал, то ли от боли, то ли от недополученного оргазма. Чонгуку было уже все равно. Ему совершенно не понравилась собственная реакция. Он, задумчиво потягиваясь, попросил Намджуна отправить парня обратно, а сам, закутавшись в темный махровый халат, уселся в кресле с бокалом виски. Тело получило разрядку, но мыслями он все еще был далек от спокойствия и расслабления. Последний раз Чонгук так реагировал на кого-то девять лет назад, и ему совершенно не хотелось вспоминать человека, причинившего ему сильнейшую боль. Предавшего его доверие и любовь. И хоть Ким Тэхён был совершенно не похож на Мино, было в нем что-то, что у Чонгука аж челюсти сводило, как хотелось обладать им. Он трахнет его, чтобы вывести из системы навязчивые мысли, и выкинет парня из головы и из своей корпорации заодно. Нечего отвлекаться.