Всего лишь оболочка.

Пока Дань не отводил взгляда от его ног, он сам же принял решение разбавить тишину и тем самым завязать разговор, задав вопрос, который поставил его в недоумение. Он немного помялся и через некоторое время молчания осторожный и прямой вопрос слетел с его губ. —Откуда ты узнал про то, что я не могу уснуть? — сказал он тихо, и,по всей видимости он был озадачен его догадке. На его лице читалась мелкая грусть, а в медовых глазах читалось искреннее любопытство. Он был как котенок, который стремился узнать все, что есть в этом мире. Он нервно сжал в тонких руках серую ткань штанов, боясь что поставил друга в неловкое положение. Дань, услышав то, что нарушило тишину и увидев то, как он сжал свои руки, осторожно перевёл свой взгляд на милое личико, что было немного преукрашенно румянцем. На него слегка обеспокоенно смотрел невинно чистый мальчик, что иногда был дерзок, но по своей сути являлся комочком счастья и той же самой спокойной булочкой с корицей. Он слегка улыбнулся, так как эта ситуация и стеснение Келуса его позабавило, он произнёс, все так же твердо и уверенно —У тебя все на лице написано было. Да и за книгами или помочь мне ты бы сюда не пришёл. И ты даже не за обычными разговорами. Ты пришёл за утешением. И не смей врать и пускать глупые отговорки. Если тебе нужно поговорить о чем то, говори в открытую, я всегда отделю время для этого, не нужно врать и придумывать–закончив разъяснять, он начал терпеливо ожидать его ответа, рассматривая при этом миловидное лицо мальчика. Сам же Келус явно был в замешательстве. «Неужели я настолько читаем?..» думает он и волна некого смущения с ноткой раздраженности нахлынула на него. —Но я.- не успевает он договорить, как он останавливается и его цепляют слова, что сказал шатен —Хорошо. Да, я знал, что мне приснится кошмар и я не высплюсь. Я боюсь засыпать, из-за того, что не хочу слышать тот голос.-тихо проговорил он, отводя взгляд в сторону. В его глазах снова виднелась искренняя элегия. Он не любил быть в одиночестве, он всегда был душой компании, сколько себя помнит. Хотя, он не помнит почти что ничего. Только то, когда он открыл глаза и увидел шатена, тянущегося к нему с закрытыми глазами, стремящегося сделать 'искусственное дыхание'. Но оно скорее походило на поцелуй, чем на помощь. Он бы и не возражал против этого, но теперь жалеет о том, что проснулся тогда. В один момент он поворачивается к шатену с взглядом, полным решимости, любопытства и вожделения. В янтарных глазах, что были расширенны, горел яркий огонек страсти, а чёрные зрачки походили на щелки. Его взгляд устремился на Даньхэна и сам же Келус спросил —Помнишь, ты делал мне искуственное дыхание? Так вот, я хочу ещё-говорит он, слегка ухмыляясь и подсаживаясь ближе к шатену. Даньхэн в недоумении застыл на месте, пытаясь анализировать ситуацию. Он только что попросил его поцеловать? Шатен завис над этим. Келус же шумно выдохнул. Пока все думают, он действует. Он положил ладонь на шею Хэна и, подсаживаясь ещё ближе, прижал свои треснувшие губы к мягким губам Даньхэна, мягко и нежно целуя его. Сам же шатен, хоть и в шоке, но принял поцелуй так же ласково и нежно. Губы оболочки скривились в улыбке, он рад тому, что его не отвергли. Даньхэн, перехватывая инициативу, кладёт тонкие пальцы на мягкие и упругие щечки объекта, заслуживающего особо трепетного и нежного отношения к себе и притягивает ближе, углубляя поцелуй. Сердце мальчика трепещет и бьется все сильнее и сильнее, в то время как Даньхэн обхватил его тонкие запястья и повалил на спину на кровать. Обоих накрывает волна эйфории. Мальчик краснеет, не зная зачем он сделал это. Он не думал, что это сможет зайти дальше, чем просто поцелуй. Через несколько мгновений, шатен разорвал поцелуй. Он навис всем телом над бессильным мальчиком, игриво ухмыляясь. —Это то, чего ты хотел? -говорит он, поддразнивающим тоном. —Что ты делаешь?..-спрашивает пепельноволосое чудо. Ухмылка Даньхэна становится шире. Его плащ медленно падает на пол, одной рукой и одним лёгким движением снимает белую футболку, обнажая худощавый торс мальчика, отчего прет невыносимое возбуждение, а бабочки витают в животе. Он смотрит на того сверху вниз. Раскрасневшийся, невинный и ничего не понимающий маленький мальчик. От такого вида желание сделать его своим перерастает в некую алчность. Он прижимается лицом к шее Келуса, его горячее дыхание обжигает бледную и гладкую кожу. Сначала шатен нежно целует его шею, а потом начинает спускаться к ключице, оставляя влажную дорожку из поцелуев. Он осторожно покусывать и посасывать кожу на ключице, получая от своей булочки тихие, мягкие стоны и шумное дыхание. Келус явно не знает что делать в таких случаях, так что просто кладёт руки на его шею, слегка прижимая к себе. Даньхэн в ответ на такие действия кусает ключицу Келуса ещё сильнее, оставляя ярко-красный засос, а потом осторожно и аккуратно зализывает её шершавым язычком. Келус же закрывает рот рукой, дабы приглушить свои стоны. Шатен останавливается. Он осторожно убирает его руку и, быстро сказав 'потише', затыкает его довольно грубым поцелуем. Тот лишь мнет губы и переодически постанывает. Когда туман рассеивается и разум снова начинает работать, мальчик понимает что ничего не понимает. Он тяжело дышит и торопливо делает вздохи и выталкивает воздух из лёгких, сердце громко и спешно бьется, а в циркулирующей по всему телу крови течет какое то непонятное для него чувство. Тёплое, нежное и словно обжигающее. Это была смесь любви и желания. Пока тот приходил в себя Дань нежно ласкал его тело мягкими руками и медленными движениями. Когда его руки оказались на талии мальчика, он ещё раз поцеловал его шею, после чего, закрыв глаза, он аккуратно, но жадно кусает его, оставляя розовый засос на бледной коже. После этого Хэн спускается ниже, а его взгляд прикован к обнажённой груди. В его глазах блистает огонек желания и страсти. Осознав, что что то тут нечисто, Келус краснеет и пытается оттолкнуть от себя шатена. —П-погоди! Не все так быстро. Я даже ничего не понял, нельзя же так сразу.–говорит он, явно смущаясь от действий Хэна. Тот лишь хмурит брови и уныло вздыхает —Хорошо, если ты не хочешь то просто скажи–сказал он, с ноткой грусти в голосе. —Я не говорю что не хочу, просто это.все так быстро и в новинку. Дай привыкнуть, не торопись-проговорил Келус, протянувшийся к Даньхэну и подарил ему мягкий и нежный поцелуй в носик –и не хмурься. И так всегда серьезный–легко произносит он, ярко и тепло улыбаясь. Даньхэн смирился с этим, да и верное решение–дать ему привыкнуть и переварить все. Он осторожно ложится на грудь Келуса и тихо говорит. —Ты мне нравишься, как личность.ты милый, добрый и искренний человек. Да и твоя улыбка.даже не просто улыбка, а твое присутствие заставляет мое сердце трепетать. Ты очень добр ко всем, кто добр к тебе. Ты кажешься лучиком солнца во тьме. Твой характер вспыльчив, но ты довольно спокоен и нежен, что мне и нравится.Я надеюсь, ты чувствуешь то же, что и я-говорит он и в его голосе слышится неподдельная искренность. Кажется, он всем сердцем любил эту булочку с корицей и хотел то ли собственнически присвоить себе, то ли трепетно любить и дарить очень большое количество ласки. Он и сам не мог определиться. Тот лишь покраснел, не зная что отвечать. Вроде бы, он чувствовал то же самое, но вроде бы. Как он может любить того, кто даже не является человеком?! —как?.. как ты можешь любить меня?.. Я просто оболочка. Я даже не человек.–видно, он слегка ошеломнел тем, что такой холодный человек, как Даньхэн будет так просто и нежно любить его. Даньхэн нахмурился и перевел взгляд на Келуса. Его взгляд снова показался холодным и суровым, но было видно что в нём есть что то тёплое. —Слушай, если ты не человек, то тебя нельзя любить? –спрашивает он, видно немного раздражённый вопросом. —У тебя есть все, за что ты можешь полноправно быть любим. И я тоже имею право любить тебя–говорит он и нежно целует бледную шею мальчика. Он же, тепло улыбаясь, кладет руку на затылок Даньхэна и длинными пальцами начинает осторожно перебирать пряди и локоны темных волос. Шатен же ухмыляется с намерением продолжить то, что начал. Он снова поднимается вверх над Келусом, а его ладонь ложится на его красную щечку и нежно гладит её большим пальцем. Он страстно целует его, игриво прикусывая его губу, пока другая рука нежно ласкает тело и спускается ниже, обводя все изящные изгибы тела мальчика. Прерывая поцелуй, мягкие и влажные губы шатена движутся вниз. Что то в груди Келуса сжимается, а в животе начинают пархать стая бабочек. Сердце начинает биться быстрее и громче. К бледным щекам приливает кровь. Являлось ли это и есть самым настоящим счастьем? Быть с тем, в ком ты нуждаешься. Найти свой путь. Сознание Келуса снова туманиться, когда Дань продолжает покрывать нежную кожу не менее нежными поцелуями. Руки Хэна начинают мягко и медленно стягивать с мальчика оставшуюся одежду. Он небрежно стягивает с него штаны и начинает ласкать мягкие и гладкие бедра, иногда покусывая и оставляя влажные поцелуи, попутно водя разгоряченным языком по коже Келуса. Шатен немного раздвигает его ноги и приближает голову к месту между ног оболочки, оставляя красный и глубокий засос на внутренней части бедра, получая в ответ приглушенный стон, а затем зализывая его шершавым кончиком языка в качестве извинений. После таких махинаций сердце первопроходца начинает биться все сильнее и сильнее. То ли от страха неизвестного, то ли от волн эйфории, что приливали с каждым разом все больше и больше когда Хэн ласкал его. Шатен выпрямляется и тянется рукой к лицу Келуса. Холодные и длинные пальцы нежно касаются пунцовой щеки. Он проводит рукой по щеке возлюбленного и, кажется, утопает в его золотых глазах, теряясь посреди ярких звёзд на фоне переживающихся золотых струй. Они были не похожи на глаза Хэна. Они не были такими неживыми. В них не было тёмных запутанных омутов и всей той темноты прошлого. Они были чисты, так же как и прошлое Келуса. Они были любимыми, комфортными и полны нежности и любви. —Ты прекрасен– робко роняет Дань, продолжая нежно тереть рукой о мягкую щеку Келуса. Но весь трогательный момент портит твёрдый и нерушимый стояк, что упирается в колечко снимающихся мышц. Келус слегка краснеет, но больше у него нету сил смущаться. Пальцы шатена скользят по щеке и открывают его рот, проходя в самую глотку и вызывая рвотный рефлекс дабы Келус выделил больше слюны. Длинные серые ресницы слегка прикрываются пока стенки рта продолжают обвалакивать пальцы. Дань вытаскивает пальцы и приставляет их ко входу, а второй рукой кладя ногу Келуса себе на плечо. Он же хватается руками за шею Хэна и мимолетно кивает, давая разрешение на начало действий. Шатен ухмыляется и начинает слегка надавливать на колечко, после чего первый палец проваливается внутрь, принося неописуемое чувство. Хэн начинает осторожно двигать им и целует щеку Келуса за такую выдержку. Через некоторое время в нём уже два пальца и они двигаются, надавливая на слабую точку и тем самым заставляя Келуса стонать и извиваться, выгибая спину. Через ещё несколько толчков пепельноволосый изливается на свой живот, и белая, слегка прозрачная жидкость разливается по его животу. Дань понимает что он достаточно сделал и вытаскивает влажные пальцы из анала нижнего, а они легко выходят с неописуемо непристойным хлюпом. Келус закрывает глаза, думая, что все закончилось. Но Дань кусает его за щеку и тихо шепчет ему на ухо. —Не расслабляйся, я еще не закончил–тихо шепчет Хэн и прижимается горячим и возбужденно мокрым от количества смазки членом к колечку мышц Келуса, заставляя его открыть глаза. Дань осторожно приставляет головку ко входу и начинает осторожно входить, получая от Келуса мягкие стоны и милые действия. Например то, как он сжимается внутри и сжимает внутри себя Хэна, то как он царапает его спину. Это было действительно очаровательно. Дань начинает входить глубже и дальше, выбивая сладкие стоны из тощего тела. Шатен начинает входить во всю длину члена и стенки анала Келуса начинают непроизвольно сжимать его внутри. Дань впивается в его губы страстным поцелуем, отчего на глазах Келуса появляются слезы удовольствия. Он начинает быстро вбиваться в слабое тело и попадает прямо в слабое место, отчего Келуса пробивает дрожь. Хэн раздвигает его ноги шире и ставит по бокам себя, после чего хватает его за запястья и тянет на себя за руки. Келус же прогибается в спине и выставляет грудь вверх. Дань продолжает вбиваться в него с высокой скоростью, что не дает Келусу даже сделать нормальный вдох, не простонав. Позже, когда член Хэна продолжает входить и выходить из слабого тела снизу, выбивая стоны, Келус ловит себя на мысли что ему это довольно-таки нравится, хоть и все это в новинку. Мёртвая хватка на запястьях слегка ослабевает, когда пепельноволосый скрещивает ноги на талии Даня, пытаясь не закричать на весь экспресс от удовольствия. Шатен же в свою очередь хватает талию нижнего, цепляясь ногтями за тонкую и нежную кожу и вызывая мурашки. Темп немного замедляется, когда Хэн смотрит на раскрепощенное и растраханное тело перед ним. Лёгкие и густые волосы падают на землю, нежная и белая, как снег, кожа покрыта укусами и метками, и то, как кукольные глаза все еще горят янтарным светом. Дань нежно целует нос нижнего и кусает за мочку уха, продолжая двигаться и обжигать сжимающиеся стенки. Ещё десяток таких движений и слабое тело Келуса трясется, чуть ли не в конвульсиях и горячее семя снова наливается на напряженный живот, а следом другое тёплое семя наполняет его изнутри. Он устало закрывает глаза и может только чувствовать, как только обмягший член снова твердеет внутри.