Сакура

По комнате раздался допустимо тихий голос, оповещая вам такую информацию: — Пока история между прекрасной девой и красивым «принцем» не началась… Я бы хотела представиться для читателя. Называй меня Д.И.В. или просто Диди… После нашего знакомства, полагаю я, могу начать.

***

Мир… интересная совокупность всего, что растёт, дышит. «Идеального» и его противоположности тут сполна. Есть народ с длинными ушами из лесов огромных деревьев, невообразимой людям длины. Присутствуют и демоны из преисподней. И вдруг! По воздуху раздается свист от быстро летящего дротика.

Смех. Бег. Ругань.

— Ха-ха! Снова мимо! Ушастик что-то сегодня совершенно не в форме, не так ли? Я же знаю-ю-ю! Хотя бы одной стрелой да попадёшь! — С хитрой улыбкой на лице, демоница глядела на ловца с одной ветки высокого дерева. — Ведьма грëбанная! — Крикнул на неё в качестве ответа нам знакомый брюнет — Габриэль. Ухмылка и чувство победы не уходило из Клеопатры, так что та продолжила эту «ссору» смеясь над клоном под номером «один» как само малое дитя: — Ха-ха! Да ладно тебе! Признай уже, что просто стрелять не умеешь нормально. Даже Феликс справился бы с этой задачей. — Он? Не смеши меня, серьёзно. Да этот зубастый хам — нытик, а точнее гвоздь в ботинках для всех. Прям как ты, та же заноза в заднице. — пока он это говорил, дама трефовой масти сделала вид, будто чуть не уснула, хотя на самом деле Клео была заинтересована в такой личности, как валет бубны. Да. Именно этой злюкой. — Хм-м. И не поспоришь с тобой, но допустим есть и такая версия. — закатила глаза женщина с огромными крыльями дьявола, но после вернула свой взор на представителя эльфийского рода. — Вот и отлично. — безразлично и коротко выдал парнишка помладше с очами цвета тьмы. Он присел под одним из могучих деревьев, а сам стал глядеть на вверх. У них завязался разговор о других существах… И они сошлись на одной и той же ноте о том, что их двоих раздражает «джентльмен» и «рыбëшка».

Как это очевидно.

По пустыне одиноко бродил изгнанный монах, как ему и предсказала когда-то давно одна грубая и практически без эмоциональная гадалка с таким оттенком души, как белоснежный, мягкий снег. «Нейтрально» — ещё можно привести в пример. «Песочница» представляла собой: большой незаселенный участок, где и должен был пройти пиковый обязательное испытания судьбы. Территории этих необитаемых пространств давались для Вару не совсем легко, но он мог продолжать идти, рассуждая как философ и выдавать умные мысли. В этот поход пятый отправился в одиночку и в белом наряде. В чёрной ткани можно и погибнуть в этой пустыне. Пустыня словно в образе безбрежного океана песка с холмами и барханами. — У всех бывают свои тараканы в голове, Только не хотят рассказать о колдовстве. — прошептал себе под нос последователь своего верования в отдельного святого со вздохом от этого одиночного брождения… Да, их много, а точнее богов. Такие, как бог смерти, которому дано провожать покойников на другой «спектакль». Тот, кто вытворяет войны между людьми тоже есть. Да, не спорю, в них можно запутаться, как и в людях, поэтому предлагаю оставить только ключевых. И вот из-за чего собрались мы… Богиня любви. Миледи, которая вовсе с большим трудом переубедила других в том, что:

«любовь божественному — не противоестественно! Конечно, от неё можно быть как под алкоголем, но умение любить — одно из чудес.»

Только вот… Люди не совсем понимают какого это, но немного позже начнут боготворить любовь больше, чем саму богиню любви. А сейчас, самое время немного послушать о чём говорят два загадочных силуэта. — Месье, а вы сами уже не устали убивать очаровательных и невинных леди? — произнёс боженька жизненной концовки для каждого, кто не мëртв до сих пор, наблюдая за медленным и мучительным выходом нового доброго духа из красивейшего тела. Примерно внешний облик человека (?) был таким: мужчина высокого роста, носящий длинный, чёрный плащ с капюшоном из-за чего едва ли что-то верно можно рассказать. На лице имелась просто бело-черная маска, которая преграждала смотрящему оценить черты лица Данте. — Ох… как же мне плевать на это. В этом мире выживает сильнейший. И к тому же утаскивать мертвецов в театр жизни иной — ваша обязанность, как мне известно. — высказался зверь в человеческом обличии, храня в кровавой руке свежее сердце убитой особы, которая полюбила это создание. Кто он такой — точно неизвестно. Выглядит как человек, но нутро такого отстранённого, не понять кого… — Да. Вы в какой-то степени правы. Но я спрашивал у вас: не надоели вам такие постоянные охоты? Разве вы бы прекратить это? — ещё раз послышался вопрос из уст красноволосого для горе-романтика. — Возможно уместна быть и скука от такого, ведь обыкновенно идут такие встречи по одному сценарию и заканчивается одним и тем же. Только вот физиономия встречной непохожа на предыдущую и немного комплименты нужны другие. — вздохнул червонный король и наконец-то принялся за добычу, которую раннее держал. На ощупь конусообразный мышечный орган был уже остывшим, но по-прежнему останется аккуратным так как пюре седьмому не нужно. Через несколько минут, присутствия настоящего сердца в его багровых руках, как и след простыл. Минимально — на неделю он успокоится. Персона с косой всё так и стоял напротив седьмого клона, озаряя его своим мрачным взглядом. — Как же горестно мне за тех, кого ты погубил ради своего существования… — А скажите-ка мне на милость, какая разница разумеется? Так от них какая-то польза имеется, иначе я не вижу такого прям особенного смысла, чтобы проявлять с ними какое-то взаимодействие. Мужчина с нежно-розовым оттенком волос, итак, плевал с высокой колокольни на чужие проблемы, а тут и навязчивый третий клон решил принудить того в том, какой же король червонной масти моральный уродец. Но вот, назло самому Данте — Ромео являлся «сухариком», поэтому если он будет сочувствовать беднягам без выгоды в свою лучшую позицию…

Знайте, его подменили.

Или как говорится: «не мы такие — жизнь такая.»

— Как жаль, что тебе суждено продолжить своё дело до тех пор, пока не останется самого последнего плода, из-за которого у тебя будет возможность быть участником этой «песни». Резко и как-то вовсе не обдуманные мысли — решили стать воробьями, которых бубновый и выпустил на свободу: –… Если бы ты употребил в пищу одно особенное сердце, то смог больше не пытаться выживать и стать аж бессмертным. Повисло гробовое молчание. Оно напрягало обладателя красных, как пламя, волос, хотя… Было так близко и родное для такого божества, как третий клон. В отличие от Данте, «кавалер» пораскидывал не в пустой, своей голове над выброшенными словами на ветер от собеседника. А ведь и правда… Что если он может иметь возможность облегчить себе проживание всего лишь из-за ещё одного съеденного органа, который так важен для жизни человека и станет последним добытым для него? Заманчивое предложение, думаю можно так выразиться. Оставался только несколько вопросов в его голове:

кто же является таким счастливчиком? Откуда сыскалась девица, что имеет такое богатство?

Естественно, Ромео начал интересоваться откуда и как сыскался такой человек: — Если ты мне разум не дурманишь как цветок — Шалфей, то это будет выгоднее, не находишь? Лучше уж пусть умрёт одно творение самой Афродиты, чем ещё куча других красавец, не так ли? — спросил седьмой без какого-либо страха за свои умные речи. Бесспорно, он пойдет по головам, чтобы добиться своего, да и уже поздно что-то менять. Решительность и успех как будто танцевали танго в его темно-карих глазах. А это значит — переубеждать его будет, понятное дело, бесполезной затеей. Через эту тишину мертвую пронёсся грубый голос, но без угроз: — …сможешь ли ты убить юную даму, у которой нет даже одного греха из самых-самых ужасных? Даровано ли тебе получить сердце невинной девы перед судом с верха? Называют её богиней любви народы малюсенькие, а глаза её — рубины, драгоценнее подобных просто не сыскать… Бубновый чудесно мог понять, что теперь на одного из богов будет охота…

Но что сделать он против него сможет? Ромео не мёртв. Его финал не близок, поэтому Данте бессилен перед этим зверем.

Двуличный мистер отправился к реке, чтобы отмыть хотя бы как-то свои руки от тёмной крови. Там было так чудесно и тихо, что хотелось остаться в этом месте навсегда и больше не уходить. Водоём словно блестел от детишек-лучиков солнышка. Журчание и пение птиц разбавляло это само молчание. Жалко, что не всем суждено сидеть у речки. Третий клон вместо того, чтобы смотреть на красоту этого места, отправился провожать заблудшую душу на небеса.

***

Представим чудесный храм на облаках. Группу нежных цветов, которые обратились вокруг немалых колон. Такие постройки были одними из наиболее важнейших зданий в римской культуре и одними из неплохо так богато украшенных архитектурных сооружений. Их строительство и эксплуатация были основной частью древнеримской религии, и во всех городах любого значения находился хотя бы одно важное святилище. В нашем случаи — это место, где будут обитать боги. В большом, главном помещении были изображения каждого божества.

Их много, правда-правда!

На картинах было показан момент из легенды про этого божества, а именно тот, где и описывается подвиг. Бубновый вёл за собой новую душу по лестнице на небеса, пока покойница так горько оплакивала свою наивность и доверчивость. Красноволосому оставалось лишь «подбадривать» девушку, пока те не дойдут до дома божьего: — Ну ничего-ничего. С кем не бывает. А жизнь сама — удивительная и непредсказуемая вещь. Был человек живым, сел и уже его нет, а, то есть помер. На тот момент, в центре храма можно было заметить двух очаровательных богинь. Первая обладала таким сопровождающим качеством, как любовь, а вторая — принадлежала вдохновению. Давайте по порядку. Первая девушка, которая была указанна мной — носит имя «Эмма», хотя для приближëнных приятнее её называть: Эмми. Она была шатенкой, среднего роста, с мягкими чертами лица. Чем-то она напоминала вампира на первый взгляд. Почему? А из-за бледной кожи и этих завораживающих глаз… Несмотря на свою схожесть с любителями выпить крови, еë красные глаза были подобны бокалу вина с гранатовыми зернами — более тёмными вкраплениями, что создавали особенный узор. А родинка возле правого глаза словно дополняет пиковую даму. Но знаете. Есть одно суеверие про это, как неожиданно:

«Если человек рождается с родинкой под глазом — он обречён плакать и страдать.»

Вторая особа женского пола — муза творцов искусства. Привлекательна, но так застенчива. Веснушки на лице Николь — сад рябины с невысоких деревьев. Её янтарный цвет глаз напоминал чем-то тот оранжевый, теплый закат у песочного берега возле моря. Высока ростом, но не самооценкой. Самокритичность была в приоритете более, чем хотя бы какая-нибудь уверенность. — Николечка! Ты очень нужна для людей! Без тебя… Не было бы гениальных творений, например… Изобразительных, да! Именно так! Милая… Лапочка моя, тебе стоит помочь этому музыканту… К тому, что «потерялся» и стоит на тонкой середине между решением. — Десятая держала девятую за руку, указывая по магическому шару того самого, запутавшегося писателя музыки для мисс из бубновой масти. — Эмми, может давай в другой раз? Я… Потом как-нибудь помогу ему с поиском идеи… — Тихонько сказала рыжая бестия с опущенными глазами в пол и перебирая что-то неприглядное глазу в своих руках. — Нет-нет-нет, так не пойдёт. Я же предлагаю тебе не целую толпу художников, а одного скрипача. Да и не думаю, что тебе он что-то плохого сделает. — Я на это надеюсь… — Тело музы охватывало неконтролируемая тревога, а сердце на секунду пропускало удар. Её тонкие длинные пальцы инстинктивно сжались в кулак сделав замок у груди. Заметив такое состояние девятой, Эмма положила руку на плечо дамы бубны и сказала: — Я защищу тебя, если конечно это потребуется ради твоего же блага… А теперь… Моя свободная птичка, нужно помочь этому бедолаге, понимаешь же, да? В какой-то момент посреди разговора разносится кашель короля с железной косой после того, как он поднялся по лестнице. — Кхе-кхе… Почему мы лестницей пользуемся? Разве мы не могли что-то быстрее придумать? — Здравствуй, Данте! И-и… Насчёт лестницы — твоя идея была. Крыльев же у нас нет чтобы взлететь. — Ответила пиковая вдалеке от нашего мужчины с маской скрывающую его истинное выражение лица. Третий предпочёл подойти к другим богам ближе с покойником. — Снова кого-то убили?.. — Спросила девушка с рыжим пучком на голове смотря на мёртвую, по-настоящему печальную душу. — Да, ты ведь сама отлично знаешь, что каждый день кто-то рождается, а кто-то умирает. Инь-ян. — Спокойно и без особой эмоции произнёс ответ сопровождающий одномастнице.

— Но почему мы не можем сделать существ бессмертными?

Николь надеялась на то, что сила свыше просто не додумалась до такого и больше никто не будет умирать, но: — Потому что тогда нарушится баланс количества живых существ. Территория будет переполнена, и может начаться война за право на жизнь. Будет хаос. Все будут презирать нас и попытаются переубивать друг-друга как только удалось бы им. — Щёлкая пальцами, рассудил наш бог смерти. Это заставило замолкнуть также, как и изначально молчаливую музу творчества. — Думаю, нам уже пора к музыканту, правда ведь? Николь? — С легкой улыбкой на лице, Эмма глядела на девятую, на что собеседнице пришлось неторопливо кивнуть и отправится за руку с ней. Из средств защиты, у десятой был лишь кинжал, который по легенде та защищала бедных «овечек» от «волка». Нет, она «волчëнка» не убивала. Вероятнее всего: защищала «овец» собой как щитом, а кинжалом — пугала хищника. Пришлось спускаться по огромной лестнице с небес, а после уж и проходить тёмный лес, где вовсе никого не бывает. Тропинки там были конечно лишь бы путник не потерялся, а освещение — маленькие светлячки. Этот лес будто был укрыт тьмой только из-за того, что лучи света еле-еле попадали туда.

***

— Не-не-не, просто так я даже и пальцем не пошевелю, чтобы помочь именно такому, как ты. Вот если предложил бы в обмен свою душу на информацию: «как найти богиню любви» — это бы я запросто организовала. — Сказала обладательница рисунка третьего глаза на лбу, продолжая висеть верх ногами на той самой ветке высокого дерева. Эльф же в свою очередь находился под деревом наблюдая за диалогом двух высоких клонов. Ветер спокойно сопровождал троицу в эльфийских просторах. Но… Сдаваться просто так седьмой вовсе не собирался. — А ты вовсе не изменилась за всё своё время существования, может мне его сократить? — После слов своих, седьмой перевёл взгляд на эльфа, сидевшего под деревом.

— Или его жизнь. Думай ведьма, я дам тебе выбор между смертью и жизнью.

Услышав такое, для одиннадцатой такие речи были как нож в спину, хотя никто никого ещё не предал. Клеопатра поменялась в выражении лица, подробнее с улыбки — на оскал. А вот зрачки Габриэля стали расширены. По его коже пробежали мурашки.

Атмосфера начала накаляться и давить иглами со всех сторон.

— Только попробуй тронуть гнома, я тебе морду набью, что потом твоя внешность в охоте будет бессильна… — После своих же слов, женщина спустилась с ветки при помощи крыльев и встала на ноги. Первый клон конечно старался не подавать свою тревожность на показ, но сейчас он хотел бы просто исчезнуть. — Я дал тебе выбор. Если ты не выберешь в скором времени, пострадаете оба. — Взгляд короля был безразличен, но если приглядеться, то в зрачках играл азарт, будто сейчас вместо него появится настоящий монстр. — Посмотри на своего дружка, вон как боится. После того как пиковая сопроводила музу в помощь Куромаку, дама отправилась обратно, ведь ещё надолго Николь задержится в доме музыканта. Проходя по лесу, девушке удалось услышать голоса других сущностей немного дальше от её пути обратно. Они скручивали уши в трубочку из-за оскорблений, которые неслись со стороны женщины. Десятая решилась пройти чуть дальше, а именно к источнику шума.

Ветки. Кустики. Деревца.

Не так уж и долго ей пришлось идти, но сначала та посмотрела за происходящим, так сказать обследовала обстановку. Вдруг с ней что-то плохое тут приключится? Хотя… Ситуация тут не из лучших.

— какая же ты сволочь…

Трефовой совершенно было такое отношение к себе не по душе, поэтому без каких-либо церемоний, обладательница золотого цвета глаз напала на противника неслабым ударом ногой по его животу.

Клео была уже готова нанести следующий удар по «кавалеру».

Удар ногой заставил мужчину «отлететь» назад, но такое поведение, по мнению зверя, также считалось возмутительным и неприемлемым.

Всё его тело было наполнено злостью. Сейчас сердцеед вовсе не мог соображать адекватно, так что без лишних раздумий кинулся в бой против синеволосой.

Представитель же эльфов в это время быстро схватился за свой лук и несколько стрел, трепетно перебирая их и беспокоясь попасть не в того, кого ему нужно. Оружие оказался в левой руке посередине. Далее была наложена стрела. Тетива в месте наложения стрелы оказалась захвачена указательным пальцем. Затем стрелок должен не натягивая тетиву направляет стрелу на цель, но нужна мёртвая и точная хватка — в этом и заключалась закорючка.

Стрела то не туда направленна, то в разуме младшего так всë и мутнело. Падает вверх дном. Ничего не найдешь в этой молотой и тягучей каше.

Побои за другим, кровь и синяки.

Двое созданий переплелись, пытаясь повалить друг-друга на землю ради того, чтобы преимущественно в лучшей позиции добить своего противника.

Но вдруг Ромео отошёл.

— Как я понимаю, ты уже сделала свой выбор — произнёс ослепленный негодованием «джентльмен» и посмотрел в сторону ушастого. Во время того, пока седьмой это произносил — первый конечно смог выстрелить в зверя и попал в него. В плече седьмого клона теперь была стрела, которая была глубоко загнута туда.

Этот проклятый железный наконечник той самой стрелы.

Гнев утих. Пришли на его место всего лишь ненависть и желание мести. Демоница собиралась его добить, но тут уже и сил не было у Эммы смотреть за «незаслуженными» страданиями, так что в драку вмешалась та, из-за которой она и началась же.

— Прекратите вы это безобразие!

Неожиданное появления новой особы заставило всех замереть как ледяные статуи. Червонный глядел на даму не отрывая своих глаз. Кто бы мог подумать, что та, ради которой он пошёл чуть ли не насмерть, стоит тут. Боль от острия была терзающей, но с появлением богини — он уже не чувствовал еë.

К большой печали, Клеопатре не удалось уберечь юное божество от будущей причины её гибели, но об этом рано ещё заявлять.

Габриэль вопросительно взглянул на девушку в лёгком белом платье. — О… Про тебя как раз ведь и вспоминали. Какими судьбами решила заглянуть к смертным в лес дремучий? — Я… Я услышала крики, вот и хотела узнать что тут происходит… — не так уж и громко произнесла свой ответ та рассматривая всех, кто присутствовал. В её руках можно было заметить кинжал, остриё которого скорее всего она собиралась использовать против них, если бы те на неё напали. Монстр рассматривал черноволосую девушку, понимая, что скоро он заполучит желаемое. На данный момент, главной задачей для него стало не упустить такой возможности. Десятая же в свою очередь обратила всë своё внимание на «пострадавшего» и пыталась вспомнить кто он такой.

Жаль конечно, что нельзя узнать того, кого не видел хотя бы один раз.

Вынув стрелу из плеча, он приблизился к той даме: — А вы, как дано мне понять, богиня любви. Я прав? Обеспокоенно смотря на плечище собеседника, та даже не задумываясь о безопасности за своё существование — ответила на вроде бы обычный вопрос: — Всë верно… Плечо у вас сильно болит от такой стрелы-то? Вон какая острая ведь… — Да так ему и надо! Таких паразитов, как он — убивать сразу надо, а ты с ним сюсюкаешься! — прикрикнул с недовольной мордой валет бубны, глядя на этих «голубков». Эмма вовсе не понимала о чем-то заявляет обладатель длинных ушей: — Габриэль, с чего бы это? Не думаю, что кто-то заслуживает того, чтобы ему желали умереть… — Будто бы не в курсе народ на счёт этого! Он столько уже бабьих сердец сожрал, а ещё и твоë захотел прихватить! — В попытках предупредить пиковую, присоединилась и такая, как трефовая дама. Ромео конечно же не молчал так как сейчас этот дуэт мог испортить весь его план: — Сказки и бредни. Никакие мотивы на сердце я не имею, да и паразитом не являюсь. — Не может же быть такое… Да, я знаю, что девушек больше, чем парней умирает в нашем-то мире, но… Даже бог смерти не рассказывал про их ужасные участи…

Спугнуть «жертву» — это было единственное, за что мужчина беспокоился.

— Да кому ты тут лапшу на уши вешаешь? Правда глаза режет? Мы как будто не знаем почему ты до сих пор жив! — снова начала катить бочку Клеопатра на Ромео, лишь бы перехватить Эмму. Сама богиня уже аж не знала кому верить… Неизвестному для неё красавцу, либо такой же демонице с её товарищем — эльфом. В общем, дева задумалась по поводу своих дальнейших действий:

«А зачем я тут вообще нахожусь? Может уйти? Так же будет проще, да? … Они ведь будут ссорится если я уйду, а какая разница?»

После своих раздумий — она начала потихоньку уходить, пока те продолжали ругаться между собой. Бродя по лесу эльфов, дама пиковой масти смотрела на всё то, что окружало. Куча растений, маленьких животных. Те же невероятно высокие деревья. Почему же на неё ещё не напали ушастики? Ну… Потому что они в неё верят и знают о ней.

» Но тут пошёл проливной дождь…»