Безумная любовь на двоих

Комната была красиво-богата: стены были бордовыми, большая кровать с балдахином, возле кровати была тумбочка, а на ней белые лилии, два кресла у камина и чайный столик. В углу был большой шкаф из красного дерева, а также туалетный столик. Открывался прекрасный вид из панорамного окна. Одна стена была полностью забита книгами. В комнате была еще одна дверь — за ней была ванная… Крауч все еще прижимал Гриффиндорку к своему телу за тонкую талию, пока она оглядывала комнату. — Теперь ты будешь жить в этой комнате. Моя комната за стеной. Ах да, милочка… Даже не пытайся сбежать, если попробуешь сбежать, то тебя ждёт суровое наказание… Гриффиндорка отшатнулась от ПС, она таки отходила от него назад, пока не запуталась в его длиной черной мантии и не упала. Из уст мужчины вырвался тихий смех. — Не надо бояться меня, я тебя трону, пока ты будешь меня слушать, и еще, я теперь — твой хозяин, будешь так меня называть, — ухмыльнулся Пожиратель. — Так что, будь хорошей девочкой. — А не пойти ли Вам на все три буквы?! Я не буду Вас называть «хозяином», Крауч, — с вызовам заявила девушка. — Правда, что ли? Ну ничего страшного, ты все равно будешь называть меня «хозяином». Скажи-ка мне, ты — девственница? — она медленно закивала. — Тебе ведь уже восемнадцать, значит уже можно, не так ли? — от этих слов внутри все похолодело. Гермиона в спешке отползла назад, но сзади была стена… Крауч подошел к ней и увидел, что в её янтарных глазах стояли солёные слезы. Рывком подняв и бросив на мягкую кровать, он навалился на неё. По привычке облизав свои губы как будто змея, он начал терзать ее губы, он стонал от наслаждения, от этих розовых пухлых губ, а она мычала и била его по спине кулаками. Нехотя оторвавшись от ее искусанных губ, он прижал ее руки над головой. Сняв с неё мантию и отодвинув края лифчика, он начал зализывать, кусать и снова зализывать её бутончики сосков, пока она надрывно плакала и пыталась убежать от него. — Девочка моя, ты такая сладкая, боюсь, я не смогу быть с тобой нежен… — Пожалуйста отпустите меня, прошу вас, не надо… — она вскрикнула от боли, когда тот ещё сильнее укусил сосок, а второй рукой начал тереть между своих пальцев второй бутончик соска. — Мне больно… — Милая, ты будешь называть меня «хозяином», ну хотя бы… хм-м… «Сэр»? «Господин»? «Милый»? «Любовь моя»? «Дорогой»? — улыбнулся мужчина как Чеширский кот. — Вы можете не делать этого?! Сэр, отпустите меня, пожалуйста… — слезы так и лились с её покрасневших глаз. — Хм-м, нуу могу, если ты будешь делать то, что я тебе говорю, зайка. — Хорошо… — Хорошая девочка, прими ванную и выбери себе, что-нибудь из одежды. Но если ты хочешь прийти голой, тоооо я не против, — ухмыльнулся Крауч. — Я поняла, сэр. Она поднялась и пошла в сторону ванной.