Choosing Your Own Fate

Гарри застыл от шока, когда Темный Лорд возродился. Хвост вложил белую костяную палочку в тонкую кисть, и магия потекла по воздуху. Гарри с трепетом наблюдал — это была сила. Он знал, что является могущественным волшебником и в этом заявлении не было высокомерия. Он совершал магические действия, которые подвластны не всем взрослым волшебникам, и позаботился о том, чтобы стать сильным. До такой степени, что сейчас гриффиндорец уверен в способности сокрушить любого ученика в школе, если дело дойдет до дуэли. Он не знал о шансах против группы, но один на один победа принадлежала бы ему. Конечно, в этом возрасте Гарри был в невыгодном положении, его магия еще не до конца сформировалась и с этим ничего нельзя было поделать. Это произойдет в семнадцать лет естественным путем. Единственное, что можно было делать в ожидании этого момента — совершенствовать свои способности. Таким образом, после совершеннолетия, гриффиндорцу не придется учиться всему — лишь восстановить контроль над возросшей силой, что звучало просто отлично на самом деле. Вот почему сейчас он держался рядом с такой влиятельной фигурой как Дамблдор, хотя Гарри и ненавидел этого человека. Такое отношение не должно было стать каким-то сюрпризом, если взглянуть на картину целиком. Дамблдор не раз облажался с сироткой Поттер, и было поразительно, что старик похоже не подозревал об отрицательных эмоциях Гарри. Но даже если директор в нем сомневался, Гарри ничего не мог изменить, находясь под полным контролем. В любом случае, старик был могущественен и было полезно держаться рядом с ним. Но эта сила… Гарри вдохнул через рот. Она была густой и соблазнительной, кружась вокруг него, будто являясь продолжением гриффиндорца — он даже мог почувствовать ее вкус. Было похоже на шоколад: Гарри вдохнул глубже, пытаясь прочувствовать аромат этой чудесной магии. Да, это нечто совершенно иное. Если именно это ощущали люди, когда стояли перед Темным Лордом, Гарри вполне мог понять, почему вокруг него собралось так много последователей и действительно влиятельных магов, готовых выполнять его волю. Это было опьяняюще. Гриффиндорец вспомнил, что ощущал нечто похожее, когда встретил воспоминание из дневника Темного Лорда в конце второго года и даже в виде бестелесного призрака волшебник воспринимался могущественным. Гарри восхищался его силой тогда, но сейчас это чувствовалась в разы сильнее. Гарри моргнул, прогоняя мысли и посмотрел на Темного Лорда. Его нынешняя форма была удивительной и. уникальной. Высокий, нечеловечески бледный, совершенно безволосый, со змееподобными чертами лица и яркими глазами. Цвет этих глаз сразу привлекал внимание — они были странно завораживающими, с кошачьими зрачками, цвета свежей крови, который ярко выделялся на белой коже и почти светился на фоне чернильной тьмы, окутывавшей кладбище. Предыдущая встреча с обладателем этих глаз прошла не при самых лучших обстоятельствах. Гарри обнаружил, что сражается за то, чего никогда не хотел — философский камень, и у него никогда не было планов помешать Темному Лорду получить то, чего он хочет. Гарри надеялся, что сегодня этот человек находится в здравом уме — может он и является Темным Лордом, но под его управлением находится целая армия последователей и Гарри намеревался стать полезным. В прошлый раз из этой идеи ничего не вышло и все закончилось тем, что Темный Лорд попытался убить его. Гриффиндорец не знал, как пройдет эта встреча, но на этот раз у него было гораздо больше шансов, и увидев силу этого человека лично, Гарри понял, что он принял очень мудрое решение обратиться к Темному Лорду. Он заметил, с некоторым опозданием, что на лице перед ним не было гнева, багровые глаза смотрели на него почти с любопытством и Гарри немного озадачено моргнул. — Гарри Поттер, — голос Темного Лорда был легким, он говорил почти с приветствием. — Лорд Волан-де-Морт, — ответил Гарри, сохраняя ровный голос. Глаза Волан-де-Морта скользнули по привязанному перед ним подростку. В нем было что-то не так, что-то более темное, чем Лорд предполагал заметить. Это противоречило образу, представленному миру: все знали, что Гарри Поттер был золотым мальчиком, идеальным учеником Гриффиндора. Лорд закрыл глаза и позволил магии, окружающей мальчика, омыть его. Он прищурился от удовольствия — это было восхитительно. Магия была мощной, намного сильнее, чем должна быть в его возрасте, и Темный Лорд чувствовал, как она быстро течет, будто используется прямо сейчас. Его глаза снова пробежались по мальчику, на этот раз почти лихорадочно, ища причину магической активности. Чуть ниже правого уха было небольшое размытие, указывающее на гламур. Лорд пребывал в замешательстве: что еще скрывает этот подросток? — Ты другой, — проговорил Волан-де-Морт, — Я чувствую твою силу и стоящие за ней секреты. Гарри услышал интерес в голосе мужчины и дернул уголком губ. — Силу, да, — Он согласился, проигнорировав упоминание секретов, заметил Темный Лорд и слегка ухмыльнулся. — Ты темный маг, — указал он. — Прятаться становится все труднее, — признался Гарри, а затем его губы скривились в брезгливой усмешке, — Особенно от Снейпа. Волан-де-Морт поднял бровь от количества яда в пропитанным ненавистью и презрением тоне подростка. Он слышал от своего слуги в Хогвартсе, что между Снейпом и Поттером существует жестокое противостояние и думал, что мальчик был запуган мрачным мастером зелий. Но огонь в глазах подростка, как и тон его голоса говорил о неверности этого мнения. — Я вижу так много потерянного потенциала — ты мог бы стать великим. — Я не согласен насчет потерянного, — возразил Гарри, — И величие приходит к тем, кто этого желает. — Окружить себя сторонниками Дамблдора значит попусту растратить свой потенциал, — отметил Волан-де-Морт. Гарри приподнял бровь: — Дамблдор в настоящее время является человеком, который обладает непомерной властью и занимает многие влиятельные позиции в этом мире. Окружать себя любимчиками Дамблдора — это умно, — поправил его Гарри, и ухмылка Волан-де-Морта стала еще более очевидной. — Действительно много тайн, — пробормотал он, — Ты должен принять тьму внутри себя. — Как я должен это сделать? — спросил Гарри, — В конце концов, я мессия света. Гарри Поттер — знаменитый спаситель волшебного мира. Неприязнь в его словах была очевидна. Волан-де-Морт сделал шаг к подростку, его красные глаза ярко сияли. — Ты мог бы делать удивительные вещи, — прошептал он, — Все, что тебе нужно, это присоединиться ко мне. Гарри удивленно моргнул — он не ожидал такого открытого предложения. Ему нужно было время, чтобы все обдумать, у каждой стороны были свои плюсы и минусы. Если он откажется, ему придется столкнулся с Дамблдором и его свитой. Он будет вынужден вернуться к насилию летом по распоряжению Дамблдора и оставаться в том месте без надежды уйти. Гарри придется принять окружающих его волшебников, несмотря на то что он не испытывает к ним никаких чувств, а некоторых и вовсе терпеть не может. И ему пришлось бы изменить свою суть, отказаться от темных искусств и тайных занятий магией, которыми так дорожил. Он должен будет принять созданный им образ и стать Мальчиком-Который-Выжил, воином света. С другой стороны, если Гарри примет это предложение, он проведет жизнь в рабстве у Темного Лорда, в вечном подчинении, каким бы могущественным или полезным он не стал бы. Но он сможет заниматься темными искусствами и все, что было раньше под запретом, откроется ему. Он сможет убить маглов, которые заставляли его страдать и избавиться от лишнего груза в виде своих друзей. И дело было не в том, что гриффиндорец был не согласен с темной стороной. Наоборот, из того, что ему удалось понять с помощью осторожных расспросов, личных исследований и подслушивания, было много вещей, с которыми он был полностью согласен. Он до безумия ненавидел маглов, презирал грязнокровок и верил, что следует разорвать все связи волшебного мира с миром маглов как можно скорее. Эти животные предназначались лишь для экспериментов и развлечения, что полностью устраивало Гарри. У него также не было особой любви к грязнокровкам, особенно к таким, как Грейнджер. Они пришли в волшебный мир и лишили его ценных традиций, заменив их отвратительными маггловскими: неудивительно, что чистокровные хотели, избавится от них. Гарри была отвратительна эта ситуация: если маглокровки приходили в волшебный мир, им нужно было изменить свой образ жизни, а не наоборот. Единственным препятствием было убийство его родителей. Это заставляло Гарри смеяться: все предполагали, что он ненавидит Темного Лорда именно из-за этого, что было абсолютной неправдой. Он провел десять лет своей жизни веря, что его родители ни на что негодные пьяницы. У него нет абсолютно никакой привязанности к ним и никогда не будет, поэтому он не видел смысла тратить свое драгоценное время на ненависть к их убийце. Особенно с учетом того, что они погибли во время войны. Когда вы вступаете в войну, вы должны понимать, что есть шанс умереть, но они все равно решили сражаться. Кроме того, Дамблдор был тем, кто отправил Гарри к Дурслям. В итоге, плюсы перевешивали минусы. Гарри мог адаптироваться, в конце концов, это было то, что у него получалось лучше всего. И на другой стороне у него было больше шансов выжить. Судя по всему, Темный Лорд хотел его смерти и, если бы он присоединился к нему, его самая опасная угроза была бы устранена. На самом деле, это был простой ответ и судя по ухмылке Темного Лорда, он его уже знал. — Я согласен, — ответил Гарри и почувствовал вспышку удовольствия, которая ему не принадлежала. — Гарри Поттер, добро пожаловать на темную сторону, — прошептал Волан-де-Морт и трепет пронзил Гарри. Волан-де-Морт взмахнул палочкой, освобождая того от оков. Подросток, не ожидая внезапного освобождения, упал вперед, прямо в объятия Темного Лорда. Щеки Гарри вспыхнули, когда он выпрямился и покраснел еще больше, когда он услышал, как Темный Лорд тихо усмехнулся. Гарри отступил назад и взмахнул запястьем, призывая к себе волшебную палочку. Он позволил своей магии ненадолго вспыхнуть, прежде чем успокоится окончательно. — Беспалочковая магия? — Небольшой домашний проект, — сказал Гарри, покачав головой. — А причина гламура? — спросил Лорд и Гарри издал сдавленный возглас. — Простите? — Ты носишь гламур, — сказал Волан-де-Морт, — Почему? Гарри слегка побледнел: это был первый раз, когда кто-то заметил. С тех пор, как он начал учится в Хогвартс, был лишь один человек, который поймал его с этим заклинанием. Черт возьми, он постоянно находился лицом к лицу с Дамблдором, а он никогда этого не замечал. — Откуда ты об этом знаешь? — спросил Гарри, настороженно глядя на Темного Лорда. — У тебя небольшое пятно под правым ухом, — ответил Волан-де-Морт. Гарри выругался себе под нос, его рука автоматически метнулась к указанной области. — Ты первый, кто заметил, — настороженность не покидала его глаз. — Ты до сих пор не ответил, — удивленно заметил Волан-де-Морт и Гарри отвел глаза вниз, слегка покраснев. Гриффиндорец застенчиво провел рукой по волосам — прошло много времени с тех пор, как он показывался кому-то без гламура. Ха! Да кого он обманывает? Он никогда этого не делал и единственные, кто видел, как он выглядит на самом деле, были Дурсли, и то только потому, что он вырос с ними. — В детстве меня дразнили за то, как я выгляжу, — осторожно начал Гарри, — Видишь ли, я не был красивым или мужественным, я был… смазливым. И когда первое, что я услышал во время знакомства с волшебным миром это насколько я должен быть похож на своего отца, я подобрал этот гламур. Сейчас мне все равно, я больше не ищу одобрения, особенно тех, с кем я вырос. Теперь это просто привычка. — Тебе больше не придется прятаться за гламуром, — мягко сказал Волан-де-Морт, — У тебя больше не будет образа, который нужно поддерживать и ожиданий, которым нужно соответствовать. — Странная мысль, — признался Гарри с кривой улыбкой. Он взмахнул рукой перед своим лицом и его черты смягчились перед глазами Волан-де-Морта. Больше не было видно чистокровного Поттера. Кожа высветлилась, ресницы стали черными и завились вокруг сверкающих изумрудных глаз, тонкие, бледные губы окрасились и стали пухлыми, будто слегка надутыми, выделяясь на фоне бледной кожи темно-розовым мазком. Волосы, которые прославились тем, что бросали вызов гравитации, удлинились, потемнели до цвета вороньего крыла и упали на лицо Гарри, как чистый шелк, слегка завиваясь вокруг его ушей и возле шрама в виде молнии. Его фигура потекла, изгибаясь, он потерял дюйм роста, стал выглядеть более гибким и в то же время изящным. Гарри снял очки и встряхнулся, устраиваясь поудобней в своей коже. Все чувства, которые вспыхнули в Темном Лорде в этот момент, были безжалостно подавлены. Он поманил Гарри вперед и прижал черную полумаску к лицу подростка, позволяя этим глазам, похожим на драгоценные камни, просвечиваться. Лорд провел рукой по шелковистым волосам, добавляя полосы цвета и моргнул, слегка удивленно. Зеленые, розовые, фиолетовые, синие и неоново-оранжевые пряди вспыхнули в черных локонах, и он ухмыльнулся на легкое мурлыканье, исходящее от подростка. — Это неожиданно, — Волан-де-Морт задумался и Гарри вопросительно наклонил голову, — Заклинание, которое я использовал, добавляет цвета, отражающие суть личности. У большинства людей два цвета, я видел тех, у кого три, но они никогда не были такими яркими. Гарри ухмыльнулся. Неудивительно, что он стал исключением, это то, к чему он давно привык. — Что я могу сказать? Я редко вписываюсь в норму, что часто раздражает людей. Скоро ты узнаешь это на собственном примере. Вот ради чего я здесь, — заявил Гарри. — Правда? — О да. У меня неплохо получается доставать окружающих, — подтвердил Гарри, — Для начала: откуда, во имя Мерлина, ты вообще знаешь это заклинание? Волан-де-Морт отвел глаза и Гарри хихикнул. — Оно было довольно популярным, когда я учился в школе. — Понятно, — кивнул Гарри, все еще ухмыляясь, — но я все еще Гарри Поттер, и ты должен знать, прежде чем полностью принять мою новую роль, что мне многое сходит с рук. — Разве? — Ага, — Гарри кивнул, — Крайне неуместные комментарии, создание хаоса и другие действия, вызывающие всеобщую головную боль… Том. На лице Гарри появилась ухмылка чеширского кота, его жемчужно-белые зубы сверкнули в темноте, обнажая слегка заостренные клыки, когда он стал крутится вокруг Темного Лорда. — Тебе обязательно называть меня этим отвратительным именем? — Волан-де-Морт вздохнул. Обычный гнев, приходящий со звучанием этого слова, не появился. У него было ужасное предчувствие, что он снова привыкнет к этому конкретному имени. Эта мысль заставила его застонать, как и ощущение, что с Гарри Поттером будет гораздо больше хлопот, чем он думал. — Конечно, Том. Вот ради чего я здесь, — уверенно заявил Гарри, подпрыгивая вокруг. Темный Лорд подошел и схватил его, чтобы удержать на несколько мгновений, но Гарри обернулся густым черным дымом и появился по другую сторону от него. Волан-де-Морт дважды моргнул и ненадолго завис, прежде чем решить, что не станет разбираться с этим прямо сейчас. — Мне нужно связаться со своими Пожирателями смерти, поэтому я пока не буду спрашивать, что это было, — сказал Волан-де-Морт и Гарри надулся из-за отсутствия реакции. Он посмотрел вниз, когда Темный Лорд взмахнул палочкой, чтобы преобразить его одежду, и поблагодарил кивком за черные брюки и футболку, отказавшись от плотного черного капюшона. — Так, ты сможешь вернуться в Хогвартс, а Дамблдор останется в неведении. Гарри удовлетворенно кивнул: ему действительно нужно было еще многому научиться и ему нравился замок. Было бы обидно, если бы ему пришлось уйти, ожидая пока темная сторона выиграет войну. Они оба обернулись на звук шарканья и захлебывающихся всхлипываний. Хвост забился в тень, убаюкивая окровавленный обрубок на месте его руки. Гарри посмотрел на него с полным отвращением, веселясь из-за боли этой крысы и надеясь, что она действительно мучается. — Он ненадежен, — заметил Гарри, — и сбежит при малейшем признаке опасности. Ты точно хочешь его оставить? Волан-де-Морт бросил на него позабавленный взгляд, выглядя слегка удивленным из-за его равнодушия к чужим страданиям. — Да, он может быть полезен. Я не знаю ситуацию среди моих Пожирателей смерти, — на это подросток лишь раздраженно фыркнул и вскочил на надгробие, к которому был привязан ранее. — Хорошо, — хмыкнул Гарри. Закатив глаза, Волан-де-Морт взмахнул палочкой, заменяя отрубленную руку серебряной. — С-спасибо, М-Милорд, — заикаясь сказал Хвост, встав на колени и поцеловав подол мантии своего хозяина. Гарри даже не удосужился скрыть свое насмешливое фырканье — на этой земле не было силы, которая могла бы заставить его встать на колени и поцеловать чью-либо одежду. Любой, кто думает иначе, был явно сумасшедшим. Темный Лорд проигнорировал фырканье Гарри: взмахнув палочкой, он наложил Обливиэйт, чтобы стереть весь этот вечер из головы Хвоста. Теперь крыса не сможет открыть свой рот и раскрыть личность Гарри. Петтигрю оступился, заваливаясь назад, но Волан-де-Морт со вздохом схватил его и прижал палочку к Темной метке, вызвав повторный стон боли. Оглянувшись на подростка, Волан-де-Морт встревожился, заметив, что его рука прижата к кровоточащему лбу, в том месте, где находился его шрам. Он выругался себе под нос и подошел к подростку. Проведя палочкой по шраму, Лорд зашептал что-то на парселтанге. Гарри облегченно вздохнул и наклонился к успокаивающей его руке. — Лучше? — Намного, — согласился Гарри, но не двинулся с места. — Думаешь, ты сможешь присутствовать во время собрания? — Полагаю да. Гарри встал, использовав руку Волан-де-Морта, чтобы успокоиться, не обращая внимания на выгнутую бровь, вытер кровь с плаща и снова надел маску. Как раз вовремя — пространство внезапно заполнили закутанные в плащи фигуры, создавшие широкий полукруг. Темный Лорд быстро взмахнул палочкой, чтобы спрятать тело Седрика и кубок победителя турнира Трех Волшебников. Фигуры магов упали на колени и Волан-де-Морт с легким отвращением оглядел своих Пожирателей смерти. Здесь собрались те, кто избежал тюрьмы, а затем устроил себе комфортную жизнь, когда он пал, несмотря на то что поклялись ему в вечной верности. — Прошло тринадцать лет, но вот мы снова собрались вместе, как будто пролетел лишь миг, — начал Волан-де-Морт, его голос звучал в тяжелом молчании, — Признаюсь, я. разочарован, — Гарри со своего места с удивлением наблюдал, как Пожиратели Смерти замерли в страхе, запах которого почти можно было почувствовать в воздухе. Он подавил свое желание рассмеяться, — Никто из вас не пытался найти меня, даже после ваших клятв верности. Я рассказал вам, что прошел дальше всех по пути бессмертия и все же вы отреклись от меня. Один из Пожирателей Смерти вырвался из круга и бросился к ногам Темного Лорда. — Прости нас, Мой Лорд. Прости меня, — он умолял, но Гарри понимал, что это глупо. Волан-де-Морт с усмешкой посмотрел на стоящего на коленях мужчину. Он быстро направил палочку на склоненную фигуру и в мгновение ока Пожиратель стал корчиться и кричать. Гарри завороженно наблюдал за этим — проклятие Круциатуса было заклинанием, которое его сильно интересовало и увидеть его в действии, на живом человеке, было потрясающе. Он сам пробовал накладывать это проклятие на тренировочные манекены, но увидеть его эффект было совершенно другой историей. Он наблюдал, как мужчина извивался под невообразимыми углами, крики, вырывающиеся из его рта… Гарри даже не подозревал, что это люди на такое способны. Все закончилось слишком быстро, и Пожиратель остался задыхаться и плакать у ног Темного Лорда. Вскоре ему удалось вернуться обратно в круг, но его сильно трясло. — Простить? Лорд Волан-де-Морт ничего не прощает и не забывает, — прошептал он. Гарри закатил глаза от использования третьего лица: это было высшая степень высокомерия, — В мое отсутствие многое изменилось, вам придется тринадцать лет доказывать свою ценность, прежде чем получить мое прощение. Он обошел вокруг Пожирателей смерти, прежде чем продолжить говорить: — Сегодня вечером многие отсутствуют. Те, кто отказались отречься от нашего пути и страдают в Азкабане, скоро вернуться к нам и будут щедро вознаграждены. Другие, те, кто лишились чести и стали предателями, будут убиты. При одном упоминании о предателях раздалось злое шипение, Гарри счел это полным лицемерием с их стороны. Разве они не отвернулись от своего Лорда и не продолжили свою жизнь, когда он стал просто тенью? Он точно знал, что, например Люциус Малфой, который стоял в кругу и выделялся своими знаменитыми светлыми волосами, вел невероятно роскошную жизнь. Волан-де-Морт заставил всех замолчать взмахом руки. Он, очевидно, разделял мнение Гарри, потому что смотрел на Пожирателей так, будто хотел сжечь их всех. — Такие как Каркаров? Или Снейп? Гарри не смог сдержать насмешку и звук привлек всеобщее внимание к его присутствию. С тех пор, как Пожиратели прибыли, они были так удивлены и напуганы возвращением Темного Лорда, что не обратили никакого внимания на маленькую фигурку, сидящую на могильном камне. Гарри чувствовал их любопытство: они понятие не имели, кто он такой и никогда не смогли бы догадаться, он был совершенно новым элементом. — Снейп? — спросил Волан-де-Морт, глядя на Гарри с легкой ухмылкой. — Снейп залез так глубоко в задницу Дамблдора, что может увидеть как в его старика производится все то дерьмо, что вылетает из его рта, — заявил Гарри деловым тоном, — Неудивительно, что он стал Пожирателем Смерти, он полный мудак. Среди Пожирателей смерти раздалось бормотание, Гарри закатил глаза и Волан-де-Морту пришлось бороться со своим весельем. Эта аналогия была довольно… детальной. Он покачал головой с ухмылкой, пожалуй Гарри умел развлечь. Пожирателей смерти мучали вопросы, но они не заслуживали знать о его новом трофеи. Волан-де-Морт прищурился: Каркаров был предателем, он сбежал, когда метка потемнела. Это был глупый шаг, у него не было ничего, что он мог бы предложить взамен на свою жизнь. — Вы найдете и уничтожите Каркарова в течение недели, — приказал Волан-де-Морт, — Отступникам не место среди нас. Покажите ему, что именно происходит с теми, кто осмеливается предать нас. — Да, милорд, — пробормотали Пожиратели смерти. — Наша численность упала, нам нужны новые люди. Ищите тех, кто верит в правильные идеи и тех, кого можно убедить в наших целях: амбициозных и молодых, — сказал Волан-де-Морт, — Люциус, используй свои связи, чтобы мое возвращение прошло незаметно. Не зная обо мне, они даже не подумают, что битва уже началась. — Будет выполнено, Мой Лорд. — За новичками придется следить: если они проговорятся, это нанесет ущерб нашему делу. И нам не нужны шпионы в наших рядах, если мы хотим добиться успеха, — Волан-де-Морт еще раз оглядел Пожирателей, прежде чем прогнать жестом руки и единственными, кто остался, были крыса и Гарри, который так и не сдвинулся со своего места. — Потребуется огромная работа, чтобы привести этих идиотов обратно к требуемому стандарту, — Волан-де-Морт вздохнул, его длинные пальцы массировали виски, — Хвост, возвращайся в менор и прикажи эльфам начать уборку. Я отказываюсь жить в лачуге, теперь, когда я переродился, у меня много работы. Хвост медленно заковылял прочь, Гарри с презрением наблюдал за ним, прежде чем повернуться к Темному Лорду. — Это было не то, чего я ожидал, — сказал Гарри, слегка наклонив голову. — Нет? — Нет, с меньшим количеством криков, — гриффиндорец был немного разочарован: ему всегда говорили, что Темный Лорд любил пытки. Волан-де-Морт усмехнулся, уловив разочарование в тоне подростка — оказалось, что Гарри Поттер был чем-то гораздо большим, чем все думали. Он наблюдал за подростком, пока пытал Эйвери: мальчик казался очарованным, без тени отвращения или страха на лице. Этот факт Темный Лорд определенно одобрял. — В будущем, они совершат ошибки, — заверил Волан-де-Морт и Гарри сверкнул зубастой ухмылкой. — Замечательно. — Теперь, если я прав, то Снейп скоро будет здесь, а это значит, что тебе нужно уйти до того, как он прибудет. Он подтвердит твое исчезновение вместе с моим воскрешением. Я не знаю точно, на чьей стороне Снейп, поэтому секретность должна быть абсолютной. Волан-де-Морт остался не совсем доволен этим решением, но сейчас не было другого варианта. Он не хотел отправлять подростка обратно в лапы Дамблдора, Гарри Поттер был его драгоценным трофеем. Совершенно бесценным. Просто глядя на него, Темный Лорд чувствовал укол собственничества — Гарри Поттер был его, от маленькой точенной фигурки до магии, рассеянно пульсирующей вокруг него. Он ничего не мог с собой поделать. Он понаблюдал за подростком, который равнодушно осматривал свои ногти и вздохнул — ему придется обуздать свое естественное желание спрятать Гарри, чтобы сохранить исключительно для себя. — Какие у тебя планы на лето? — спросил Гарри, уже мысленно составляя план, которые позволит ему остаться живым и относительно невредимыми во время каникул. — Пока неизвестно, — отозвался Волан-де-Морт через мгновение. — Хм, ну, тебе придется подобрать подходящее средство связи. У меня печальный опыт проживания с потрясающими маглами, и их компания, ну, я уверен, ты понимаешь, менее чем удовлетворительна. — сказал ему Гарри и выражение его лица точно выражало все, что он думает об обстановке в своем доме. Глаза Темного Лорда сузились от этой информации: ходили слухи, что с Гарри Поттером обращались как с принцем, приказы которого исполнялись по щелчку пальцев. Хотя, его слуга из Хогвартса получил эти данный от Снейпа. Но если мальчик действительно жил с маглами, ну, кто знает, что они с ним делали? Нет, так не подойдет. Его трофей не будет оставаться с грязью, населяющей эту землю, это исключено. — Я пришлю Барти после первой недели каникул. Дамблдор, без сомнения, будет следить за тобой, чтобы убедиться, что ты там остаешся, — сказал Волан-де-Морт и Гарри чуть не вздохнул с облегчением. Неделя, с этим он мог справится. Ему не придется слишком долго рисковать своей жизнью, опасность будет зависеть от того, насколько хорошо или плохо будут идти дела у Вернона в бизнесе. Только если толстяк насчет заливать свои проблемы алкоголем, это обернется проблемой, но и в этом случае он уже умеет сохранять себя относительно невредимым. — Хорошо, неделю я справлюсь, — согласился Гарри, — Я разберусь с маглами. — Очень жаль, что тебе вообще приходится иметь с ними дело, — пробормотал Волан-де-Морт и Гарри пожал плечами. — Кстати, о возвращении в замок, — заметил гриффиндорец, — Как мне это объяснить? — Гарри указал на тело Седрика. — Это может стать проблемой, на теле нет видимых причин смерти, потребуются оправдания. Мне нужно сохранить свой образ. Нагини, атака, — приказал Волан-де-Морт и Гарри резко обернулся, когда гигантская змея поднялась из травы и нанесла несколько ран телу Седрика. — Мерлин, — резко выдохнул подросток, — она хорошо умеет сливаться с окружением. Волан-де-Морт скривил губы в насмешке. — Я полагаю, теперь ты сможешь придумать правдоподобную историю? — спросил он и Гарри ухмыльнулся, наконец поднявшись на ноги и приблизившись к Темному Лорду. Гриффиндорец передвигался легкой кошачьей походкой, все шаги были тщательно выверенными. — О да, я легко придумаю убедительный рассказ, — согласился Гарри, — Актерское мастерство — это мой основной профиль, в конце концов, я занимаюсь этим уже много лет, — Волан-де-Морт поднял свои безволосые брови и ухмылка Гарри стала шире, — Как ты сказал до этого? У меня много тайн. — Кажется, мое первое впечатление о тебе с каждой секундой становится все более верным, — заметил Волан-де-Морт, внимательно наблюдая за подростком. Он не знал, подозревал ли Гарри каким невероятно горячим и порочным он выглядел. Темному Лорду пришлось снова подавить его собственничество, — Суть в том, чтобы выяснить, что именно ты скрываешь. Возможно, ваш образ? — Вся эта история с золотым мальчиком Гриффиндора такая же фальшивая, как и образ доброго дедушки Дамблдора, — ответил ему Гарри, — Я даже не должен был попасть на львиный факультет. — Действительно? — Хм, да, шляпа была довольно настойчивой отправляя меня в Слизерин, но никто не понял бы, если бы их спаситель попал к змеям, — Гарри равнодушно дернул плечом, — Хотя Дамблдор довольно легко раздавал заклинания принуждения. Это была не моя идея, пытаться спасти Философский камень в конце первого года. — Ты собираешься создавать много хаоса, — заявил Волан-де-Морт и Гарри улыбнулся. — Это действительно то, что у меня получается лучше всего, — согласился он, — Хотя теперь у меня есть идеальный псевдоним. Ты сам сказал, что секретность превыше всего. — Значит, теперь ты мой Хаос. Темный Лорд заметил собственничество в этом предложении только после того, как произнес. Он осторожно наблюдал за реакцией подростка и почти не смог скрыть довольную ухмылку от его реакции. Гарри уловил собственнический тон, но остался доволен. По крайней мере, это значит, что его не собираются делать рядовым Пожирателем Смерти. При необходимости, гриффиндорец принял бы это, если бы того пожелал Темный Лорд, но похоже, у его темнейшества были другие планы. — Похоже на то, — небрежно ответил Гарри, — что ты собираешься делать с Краучем? Он останется в замке или уйдет сегодня вечером? Я спрашиваю, потому что скорей всего он попытается убить меня, чего мне хотелось бы избежать. На лице Темного Лорда промелькнуло удивленное выражение: — Как? — Я знаю о том, что Крауч-младший был в замке с первого задания, — ответил Гарри, — Я не был уверен, кто он такой, пока не заметил его маленький тик, после этого оставалось только проверить имя. — Кажется, у нас с тобой будет довольно долгий разговор, когда ты приедешь летом, — задумчиво протянул Волан-де-Морт, — Мне очень интересно узнать, что ты скрываешь. — Я уверен, что смогу тебя удивить, — заявил Гарри. — Скорее всего. Это приводит меня в восхищение. — Я такой, — подтвердил Гарри. — Что касается Барти, то ему придется уйти сегодня вечером. После того как ты вернешься, Дамблдор будет рыскать по замку, пытаясь понять, как ты смог исчезнуть, попытается проверит даже самых близких друзей, — Волан-де-Морт задумался, — Ты можешь убедиться, что Барти покинет замок не замеченным? Гарри широко улыбнулся. — Считай, уже сделано, — сказал Гарри, и Темный Лорд кивнул. Волан-де-Морт взмахнул палочкой и жидкое серебро начало скручиваться, образовывая украшение в виде Темной метки. Еще одним взмахом своей палочки Лорд наколдовал тонкую цепочку и продел подвеску. Он обошел подростка и одел украшение ему на шею, его пальцы ненадолго задержались на бледной коже, прежде отстраниться. — Оно заколдовано таким образом, что без моего или твоего разрешения никто не сможет увидеть его, — сказал Темный Лорд, ледяной выдох омыл Гарри, заставив его вздрогнуть, — Сейчас только Барти сможет заметь этот знак. Покажи ему, иначе он, вероятно, попытается убить тебя. По плану, ты не должен был вернуться в замок живым, поэтому, прежде чем уйти сегодня вечером, он навестит тебя. — Обязательно, я вполне доволен оставаться живым. Особенно сейчас, когда ситуация двигается в положительную сторону, — сказал Гарри с легкой улыбкой, — Хотя, если Крауч попытается причинить мне боль, я клянусь, что наложу Круцио на его задницу. — Мне было бы интересно это увидеть. — Терпение — это добродетель. — Когда я показался тебе добродетельным? Гарри рассмеялся: — У тебя должно быть полно терпения. Я, например, наслаждаюсь обществом предателей крови, грязнокровок и Дамблдора. — Возможно, я действительно ощущаю сочувствие, — сказал Волан-де-Морт, Гарри недовольно поморщился. — Да, я тоже не в восторге, — Гарри вздохнул и взмахнул палочкой. Темный Лорд наблюдал, как скрывается его истинная форма. Гриффиндорец скользнул к телу Седрика и опустился на землю. — До лета? — Гарри потянулся к кубку и почувствовал, как его внутренности скрутило при перемещении. Последнее, что он услышал, был шепот Темного Лорда: — До лета, Гарри Поттер.

***

В тот момент, когда он рухнул на землю и его ноги подкосились, Гарри решил, что ненавидит портключи. Несмотря на то, что это отличный способ для мгновенного путешествия большими группами, они были крайне неудобными и очень неприятными. Гарри подавил стон, когда услышал мерзкий голос одного из своих так называемых друзей: не прошло и минуты как ему снова пришлось иметь с ними дело. Гермиона Грейнджер была очевидным выбором для дружбы: она была изолированной грязнокровкой на Гриффиндоре. Этот выбор полностью соответствовал публичному образу Гарри. В конце концов, тот, кто подружился с одинокой грязнокровкой был, очевидно, светлым и добрым человеком. — Гарри! — она подошла ближе и Гарри глубоко вздохнул. Пора устроить шоу. Он с силой вцепился в тело Седрика как раз в тот момент, когда толпа поняла, что Седрик не двигается и прозвучали первые крики. Дрожание земли подсказывало подростку, что все больше людей пытаются подбежать к нему. Дамблдор приблизился первым и присел рядом. Гарри тяжело дышал будто от полного отчаяния, его тело сильно трясло, и старик положил руку ему на плечо. Гермиона была следующей, за ней быстро проследовал Рональд Уизли: второй человек, которого Гарри называл лучшим другом. Общеизвестно, что Уизли были самой большой семьей предателей крови в волшебном мире, поэтому он, будучи эксцентричным героем, подружился с ними для дополнительного одобрения в глазах светлой стороны. Предатель крови, грязнокровка и герой — они были воплощением света, идеальным примером для подражания по мнению Дамблдора и Гарри ненавидел это. Они попытались осторожно вытащить тело Седрика из его рук, но он не отпускал. — Нет, пожалуйста, не надо! — он начал плакать и умолять. — Что случилось, Гарри? — спросил его Дамблдор и Гарри яростно покачал головой. — Я не мог оставить его в том месте. Его нужно было вернуть, — он наконец перевел взгляд на Дамблдора, весь в крови и со слезами на глазах. — Все хорошо, Гарри. Все в порядке, — заверил Дамблдор успокаивающим голосом, — Он дома, ты доставил его домой. — С тобой все будет хорошо, Гарри. — добавила Гермиона. — Кто-нибудь, отведите его в больничное крыло, — потребовал Дамблдор. Гарри почувствовал, как кто-то поднял его и увидел большую толпу, окружившую их, прежде чем его понесли в лазарет. Мадам Помфри уже ожидала внутри, пока его осторожно ставили у кровати, чтобы он мог переодеться и забраться внутрь. Это была его постоянная койка и он про себя улыбнулся специфичному чувству юмора Поппи. Медведьма подошла и бросила на Гарри сочувственный взгляд, означающий: «Снова ты?» и он пожал плечами. Она взмахнула над ним палочкой и появился лист пергамента, описывающий медведьме его травмы и Гарри заметил ее слегка приподнятую бровь. Но вместо того, чтобы сказать что-то о результатах, которые абсолютно не соответствовали его состоянию, она продолжила свою работу. Поверх женщины Гарри увидел, как тело Седрика принесли на другую кровать и накрыли простыней. За телом следовала группа людей, во главе которой был Дамблдор, за ним Амос Диггори, Уизли, Гермиона и большая черная собака. Гарри закатил глаза, глядя на собаку — это же больничное крыло. Сириус почти весь год не разговаривал с ним, отправив лишь нелепое письмо и постаравшись нагло допросить, когда его имя вылетело из турнира — прекрасный признак доверия. Гарри даже с Ремусом больше общался, оборотень, казалось, действительно заботился о нем. Гарри нравилось разговаривать с этим человеком, и он не хотел бы прекращать. Поппи бросила на группу, в частности на собаку, ядовитый взгляд и ушла, ворча что-то себе под нос. — Если никто не против, я бы хотел поговорить с мистером Поттером, прежде чем все соберутся, — спросил Дамблдор, оглядывая группу. Гарри разочарованно наблюдал, как они кивнули в знак согласия. Седой мужчина шагнул вперед и закрыл шторку возле кровати, произнеся заклинание тишины, чтобы никто, кроме собаки, не мог их услышать. Гарри лежал, свернувшись калачиком на боку и испуганно дернулся, когда Дамблдор положил руку ему на плечо. — Мне очень жаль, что придется отвлечь тебя сейчас, Гарри, — начал он, его голос звучал с фальшивой озабоченностью и Гарри мысленно усмехнулся, — Если бы было возможным дать тебе отдохнуть и сделать это позже, я бы с радость подождал, но нам нужно знать, что произошло сегодня вечером. Пока память еще свежа. У Гарри перехватило дыхание, слезы продолжали литься по его лицу. Он испуганно посмотрел на Дамблдора и покачал головой. — Я ничего не знаю, — воскликнул подросток, закрыв глаза и комкая одеяло, — Я-я не знаю. — Успокойся, — сказал Дамблдор, стараясь звучать ласково, но Гарри видел гнев в его глазах. Гриффиндорец знал, что этот человек был несдержан, его терпение было на грани. Он мог читать людей лучше, чем кто-либо, он научился этому из-за Вернона — если бы он не овладел этим навыком, его жизнь была бы полна страданий. Он сделал вид, что пытается успокоить дыхание, сделав несколько резких вдохов сквозь зубы в усилии и снова сосредоточился на Дамблдоре. — Все так смутно, — выдохнул он, закрыв глаза, чтобы казалось, что он вспоминает. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточился и подумал, — сказал Дамблдор и Гарри отрывисто кивнул. — Хорошо. Там были крики и вспышки света, — начал Гарри — Был слышен смех, а потом боль и я не знал, что происходит. Крик, шипение змеи, а затем крик Седрика, пожалуйста, Седрик, КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ СЕДРИКУ! — Он заметался на кровати в отчаянии и ахнул, когда Дамблдор встряхнул его. Гарри пришел в себя. — Ты видел кого-нибудь, Гарри? Кого угодно. — Нет-нет, было темно, и я потерял очки — Гарри захныкал, — Седрик не двигался и еще крики. Пожалуйста, помогите мне, кому-нибудь, пожалуйста… — Он замолчал, охваченный рыданиями и свернулся калачиком, будто защищая себя от мира. Дамблдор приглушенно вздохнул. — Я оставлю тебя сейчас, — сказал Дамблдор, — Поппи, ему нужно успокоительное. После этого Дамблдор ушел, забрав с собой собаку и Гарри услышал, как мужчина сказал своим сопровождающим вернуться завтра после того, как мальчик немного отдохнет. Гарри мысленно поблагодарил его за это — он не хотел притворяться остаток вечера и засыпать пока они здесь. Он услышал, как шаги волшебников стали удалятся и дверь захлопнулась, означая, что он наконец-то остался один. Однако это длилось недолго, так как в следующее мгновение перед ним оказалась мадам Помфри. Она бросила на него взгляд, который ясно показывал, что она не купилась на его слезы и истерику. — Я не буду спрашивать, — сказала она и Гарри одарил ее благодарной улыбкой. — Ты никогда этого не делаешь, — указал он, вытирая лицо от слез. — Что, я думаю, очень удобно для тебя, — заявила она, и Гарри ухмыльнулся. — Ну, раз ты упомянула об этом… — Давай, ты в своей постели, в моем крыле — сейчас ты должен отдохнуть и тогда сможешь продолжить завоевывать мир завтра, — сказала она, протягивая розовое зелье, на которое Гарри посмотрел с опаской. — Не думаю, что захочу контактировать с миром завтра — проворчал Гарри и медведьма покачала головой. — Если будешь пить свои зелья как хороший пациент, я посмотрю, что я могу сделать с этим. — Ты лучшая, мадам Помфри, — искренне сказал Гарри, и женщина слегка улыбнулась. — Тебе все равно придется принять зелья. Гарри надулся и выпил успокоительное, скорчив гримасу, когда его рот наполнился вкусом старых носков. Следующее было кроветворным: у гриффиндорца было достаточно опыта, чтобы ожидать медного привкуса, поэтому он даже не моргнул. Последним было зелья сна без сновидений и Гарри сморщил нос. Медведьма бросила на него острый взгляд, и он вздохнул. — Хорошо, но ты слишком жестока со мной, — пробормотал подросток. Он сделал глоток и вернул пузырек. Зелье подействовало почти мгновенно и Гарри завалился назад. — Спокойной ночи.

***

За годы постоянного использования зелья сна без сновидений, Гарри понял, что это одно из самых непредсказуемых лекарственных зелий, которые ему приходилось принимать. Конечно, как и говорилось в названии, оно вызывает спокойный и безмятежный сон у выпившего. Но никто не говорил, что сон длится только до тех пор, пока ваш разум и тело полностью не отдохнули, и таким образом Гарри проснулся еще до рассвета. Он застонал про себя: хотя с медицинской точки зрения, ему больше не нужно было спать, это не значило, что он хотел просыпаться так рано. Гарри уже собирался свернуться калачиком и снова заснуть, когда услышал легкий шорох ткани и его глаза распахнулись. Гриффиндорец давно научился контролировать свое дыхание, чтобы симулировать сон, поэтому он замер и начал вглядываться в темноту больничного крыла, пытаясь увидеть, что вызвало шум. Гарри уже подумал, что ему послышалось, как заметил небольшую вспышку ярко-синего цвета и чуть не выругался вслух: из-за своего шоу он совершенно забыл про Крауча. Он глубоко вздохнул и перевернулся, будто продолжал спать, на самом деле просто освобождая свою правую руку, позволяя своей палочке скользнуть в ладонь. Раздался глухой стук фальшивой ноги — Гарри резко выпустил обезоруживающее заклятие и отточенным движением поймал чужую палочку. — Поттер! — раздался грубый голос в тишине больничного крыла и Гарри прищурился. — Добрый вечер, Крауч, — Гарри с ухмылкой повернулся и увидел, как настоящий глаз его собеседника слегка расширился. — О чем ты говоришь? — спросил «Грюм» и Гарри бросил на него холодный взгляд. — Бартемиус Крауч-младший, единственный сын и наследник недавно умершего Бартемиуса Крауча-старшего, фактический первый человек, сбежавший из Азкабана и верный Пожиратель смерти, — спокойно сказал Гарри, — Темный Лорд поместил тебя в эту школу, чтобы обеспечить мое участие и победу в Турнире Трех Волшебников, — его слова были встречены тишиной. Гарри терпеливо ждал ответа и уже подумал, что так его и не получит, как Крауч неуверенно вздохнул. — Откуда ты знаешь кто я и почему я здесь? — спросил он с небольшим трепетом в голосе. — Я знаю кто ты такой с самого первого испытания, — сказал Гарри, — Что касается твоей миссии, ну, как только я понял, кто ты такой, это было не так уж и сложно. — Почему ты никому не сказал? — спросил он в замешательстве. — Ты Гарри Поттер, почему ты не побежал к Дамблдору, как только узнал, что я Пожиратель смерти? — Гарри наклонил голову и задумчиво посмотрел на Крауча. — Есть много вещей, которые ты не знаешь обо мне, Барти, могу я называть тебя так? — мужчина кивнул. — Я сделал небольшое предположение о том, что ты здесь делаешь и почему моя персона понадобилась Темному Лорду. Исходя из этого, я понял, что в моих интересах было бы активно участвовать и воспользоваться портключом, куда бы он меня не привел. Крауч дважды моргнул, глядя на него как будто увидел впервые и Гарри пришлось скрыть свою ухмылку: он действительно любил удивлять людей. Это был действенный способ повеселиться даже в обличие золотого мальчика. — Ты рисковал жизнью из-за догадки? — воскликнул Крауч, а затем его глаза сузились. — Ты даже не должен быть жив сейчас. — Это было больше, чем просто догадка, я был уверен в своей правоте на девяносто процентов, — чопорно заметил Гарри, — Кроме того, я все равно хотел встретиться с Темным Лордом. Я намеревался поговорить с ним в течение многих лет и сегодняшний вечер ничуть не хуже другого. — Он-он возродился, — благоговейно вздохнул Крауч и Гарри кивнул. — Все прошло довольно удачно, он устроил собрание. Было гораздо меньше криков, чем я надеялся, но нельзя получить все и сразу, — вздохнул Гарри и Крауч посмотрел на него. — Ты говорил с Лордом? — медленно спросил он, с выражение лица, будто разрывался между желанием обнять и убить гриффиндорца. — Да, — подтвердил Гарри, вытаскивая подвеску и Крауч засмеялся, что выглядело слегка безумным из-за лица Грюма. Гарри спрятал цепочку обратно. — Ты присоединился к нему, — с удовлетворением отметил Крауч. — Да, теперь я его Хаос, — согласился Гарри. — Хорошо, значит мне не придется убивать тебя. Ты мне понравился, Поттер, ты не такой идиот, как думают некоторые. — Спасибо, наверное? — сказал Гарри, приподняв бровь. — Большую часть информации о тебе я получил от Снейпа, — уточнил Крауч, выражение лица Гарри помрачнело. — Этот никчемный кусок дерьма, — прошипел он, — Даже если бы я продемонстрировал, Снейп не понял бы кто я на самом деле — он слишком занят, убеждаясь, что я точно копия своего отца. — Да, я уже понял это, — согласился Крауч, — Хотя ты ведешь себя, как будто боишься его. — Ключевое слово — как будто, — заметил Гарри, — Я делаю то, что от меня ожидают. Уверен, что ты, как никто другой, понимаешь, каково это, — Гарри уловил гримасу, промелькнувшую на лице Пожирателя. — Я понимаю. — Темный Лорд сказал, что ты знаешь, что должен уйти, но меня попросили позаботиться о том, чтобы ты выбрался из замка незамеченным, — сказал Гарри и Крауч кинул на него не впечатленный взгляд. — Это место сейчас напоминает непреступную крепость, Дамблдор перекрыл все выходы. Никто не войдет и не выйдет до завтра. — Барти Барти Барти, я знаю, по крайней мере, четыре выхода за территорию замка, которых нет у директора, два из которых ты сможешь использовать сейчас, — заявил Гарри и Крауч недоверчиво посмотрел на него. — Как это возможно? — Волшебник никогда не раскрывает всех своих секретов, — протянул Гарри с ухмылкой, — Теперь, — он вытянул руку, — ты можешь взглянуть на мою карту. Крауч посмотрел на ветхий пергамент, который Гарри убрал на место. — Так как мне уйти? — Ты видел ту странную статую на четвертом этаже? Одноглазой Ведьмы? — спросил Гарри и Крауч кивнул. — Да, она действительно довольно странная. — Постучи палочкой по ее горбу и скажи «Диссендиум». Горб откроется и приведет к туннелю, через который ты попадешь в погреб Сладкого Королевства и оттуда уже можно переместиться куда угодно, — объяснил Гарри, — Единственная проблема в том, что тебе придется снова стать собой, ты не пройдешь там как Грюм. — Серьезно? — потрясенно воскликнул мужчина и Гарри ухмыльнулся. — Да, я использовал этот проход, чтобы пробраться в деревню больше раз, чем могу вспомнить. — Хотел бы я знать об этом с начало года, — Крауч вздохнул, на что Гарри рассмеялся. — Это действительно полезно. Это не я нашел его и туннель сложно использовать без пароля, — сказал Гарри, — Ты можешь пока пойти собрать свои вещи, все равно нужно подождать пока действие Оборотного зелье не закончится. Когда ты вернешься, я проверю, чтобы путь был свободен, — Гарри бросил на него взгляд, — В конце концов этот переполох моя вина. Хотя, даже если бы у меня были неоспоримые доказательства своей невиновности, Снейп все равно бы обвинил меня! — Вот как, — насмешливо прохрипел Крауч и глаза Гарри сузились, прежде чем он вздохнул и скрестил руки на груди. — Ты хочешь вернуть свою палочку? — Хорошо, извини, — вскрикнул пожиратель. Гарри рассмеялся и перебросил мужчине его волшебную палочку, которую тот спрятал через мгновенье, — Я скоро вернусь. Крауч повернулся и ушел прочь, оставив Гарри наедине, чтобы тот мог наконец лечь и свернуться калачиком. Он полагал, что это был побочный эффект кошачьей анимагической формы, но он не жаловался — это заставляло его чувствовать себя комфортно и безопасно. Он начал ощущать, как разум стал дрейфовать между сном и реальностью, было тепло и тело стало восхитительно тяжелым. Гриффиндорец не мог сосредоточиться, иначе услышал бы, как открываются двери больничного крыла и приближаются легкие шаги. Поэтому, когда его схватили за плечо, он подпрыгнул так сильно, что чуть не упал с постели и проклятие Круциатуса уже готово было сорваться с его языка. — Успокойся, Поттер! — Барти поднял руки вверх в знак мира и Гарри моргнул, осторожно опустив палочку. — Это ты. — Да, это я. Я же сказал, что вернусь! — воскликнул Барти, а затем его глаза расширились. — Ты только что собирался наложить на меня Круцио? — Гарри смущенно потер затылок. — Да, и я действительно должен перестать делать так. Мне пришлось использовать не один Обливиэйт из-за этой привычки. — Интересно, почему, — саркастически пробормотал Барти, прежде чем ухмыльнуться, — Будет так весело, когда ты начнешь крутится рядом, — Гарри хихикнул. — Подожди, — он схватил карту и активировал ее, глаза подростка начали блуждать по знакомым коридорам замка, и он усмехнулся, — Ты можешь идти прямо сейчас, левая половина четвертого этажа полностью свободна. Снейп обычно патрулирует эту часть, но он так и не выполз из своих драгоценных подземелий. Если ты срежешь путь через гобелен поющих жаб, ты пройдешь весь третий этаж и выйдешь сразу к лестнице, ведущей к ведьме. Или ты можешь подождать и пройти через четвертый этаж. — Нет, быстрее будет пройти через третий и потом подняться, — сказал Барти, качая головой, — Что в парадном холле? — Чисто, там обычно бывают только призраки, — ответил Гарри. Крауч кивнул, помахал рукой на прощание и молча вышел из комнаты, накинув плащ-невидимку Грюма. Гарри закрыл карту и спрятал ее. Крауч ушел и он наконец мог свернуться калачиком в своей постели. Он вздохнул, натянул одеяло на голову и закрыл глаза: ему нужен был сон. Гарри надеялся, что завтрашний день будет не слишком тяжелым.