Благословение небожителей/Изменённая китайская версия

Се Лянь сказал: "Это нетрудно. Я привлеку всеобщее внимание, а вы воспользуйтесь возможностью провести расследование". Ши Цинсюань: "Как вы привлечете внимание?" Се Лянь повернулся к Хуа Чэну. Он подпер подбородок другой рукой и просто неторопливо смотрел на него, как будто ждал уже долгое время, поэтому, когда он увидел, что тот оглядывается, он улыбнулся и сказал: "Гэгэ, есть что-нибудь еще?" Се Лянь сказал: "Да. Осмелюсь ли я спросить градоначальника, не могли бы вы оказать мне услугу и сыграть со мной еще один раунд?" Ши Цинсюань был шокирован: "Это то, что ты задумал?" Се Лянь: "Разве это плохо?" Ши Цинсюань поднял вверх большой палец и сказал: "Отлично. Если Хуа Чэн начинает играть в азартные игры, у кого есть время обращать внимание на другие вещи? Ваше Высочество, а вы не боитесь, что будете проигрывать до тех пор, пока у вас не останется даже штанов, которые можно разыграть?" На этот раз Се Лянь был вполне уверен в себе и сказал: "Не обязательно". Служанка сказала: "Я не знаю, на что этот Даочжан хочет поспорить с нашим градоначальником, на золотые горы и серебряные моря или на бесконечный запас духовной силы? В десять раз больше удачи, или это благословенная земля?" Се Лянь сказал: "В этом нет необходимости. Все в этом мире не то, чего я хочу. Я просто хочу попросить градоначальника Хуа составить мне компанию на ночь" Как только прозвучал этот ответ, Хуа Чэн, казалось, на мгновение остолбенел и моргнул. Не только он, но и воздух во всем игорном зале тоже сгустился, и даже подошвы девушек в игорном зале поскользнулись, и они чуть не упали на колени. Спустя долгое время призраки пробормотали: "Он знает, о чем говорит… Он слишком смелый!" Хуа Чэн наконец хихикнул и рассмеялся. Он улыбнулся, и обстановка вокруг стала оживлённее. Се Лянь почувствовал, что он ошеломлен странными глазами, которые кажутся такими же тяжелыми, как горы , затем он, наконец, осознал, что его первоначальное намерение быть предельно прямолинейным казалось, это было искажено, поэтому он поспешно объяснил: "Подождите! Я имею в виду, что я просто хочу попросить градоначальника Хуа побыть некоторое время хозяином и показать мне Призрачный город. Я не буду просить ни о чем слишком большом… Правда, я не буду!" Но кто бы стал сейчас его слушать? Ши Цинсюань закрыл лицо одной рукой, другой похлопал его по плечу и сказал: "Тебе лучше перестать объяснять. Становится все хуже!" Се Лянь не знал, стоит ли ему попробовать это или нет, уверенность, которую он только что окончательно обрел, вот-вот должна была рухнуть, он сказал: "На самом деле другого смысла нет..." Ши Цинсюань сказал: "Я знаю. Но это звучит действительно..." Тем временем Хуа Чэн, наконец, перестал смеяться, кивнул, сказав: "Хорошо". Увидев, что он согласился, игорный зал снова быстро затих. Хуа Чэн поиграл одной рукой с красной коралловой бусинкой в маленькой косичке и сказал: "Тем не менее, гэгэ требует многого, к тому же для меня это впервые. Соответственно, ставка, которую вы делаете, также не может быть случайной." Се Лянь вздохнул с облегчением и почувствовал, что его глаза опустились, он был действительно милым. Конечно, он все еще был мальчиком, и он улыбнулся и сказал: "Конечно, это не может быть случайным". Хуа Чэн сказал: "Но есть одна маленькая вещь, о которой нужно напомнить. Последняя вещь, которая осталась при тебе, была потеряна для меня еще вчера." Это была та самая половинка булочки, приготовленной на пару, которую съел Хуа Чэн. Се Лянь устыдился и сказал: "Да. Пожалуйста, подождите минутку, я поищу что-нибудь ещё." Но что он может найти? Видя, что он действительно в беде, призрак сказал: "Я говорю, Даочжан, если при себе действительно ничего нет, ты берешь свою одежду в качестве ставки, проигрываешь раунд, затем снимаешь часть, разве это уже не нормально?" Вокруг раздался смех, но брови Хуа Чэна нахмурились, и он тихо произнес: "Заткнитесь!" Группа призраков не знала, почему он вдруг разозлился, поэтому они быстро заткнулись и больше не осмеливались шуметь. Внезапно остроглазая девушка сказала: "Даочжан, что это у тебя на шее?" Се Лянь потрогал и нашел тонкую серебряную цепочку, спросив: "Этот?" Внизу к серебряной цепочке было прикреплено кольцо, когда Се Лянь вытащил его, и все женщины-призраки в игорном зале затаили дыхание. Кристально чистый ослепительный свет, казалось, завораживал взгляды всех присутствующих, даже хорошо информированный крупье воскликнул: "Похоже, это очень впечатляющее сокровище". Это было кольцо, которое оставил ему Хуа Чэн. Се Лянь посмотрел на дающего, и Хуа Чэн тоже посмотрел на него, изобразив улыбку непонятного значения, и намеренно сказал: "В чем дело? Гэгэ, хочешь сделать ставку на это кольцо и сразиться со мной?" Се Лянь подумал об этом, но все же спрятал кольцо обратно в карман своей одежды и сказал: "Не могу". Хуа Чэн приподнял брови и спросил: "О? Почему нет?" Се Лянь ответил: "Этот предмет слишком ценен, поэтому с ним нельзя обращаться как попало". Хуа Чэн спросил: "То, что тебе дано, принадлежит тебе, почему ты не можешь обращаться с этим так, как тебе заблагорассудится?" Се Лянь серьезно сказал: "Тем больше причин не делать этого. Ничего страшного, если я не приму такой подарок, но если я уже принял, то, конечно, я должен дорожить им, чтобы быть достойным этого знака внимания. Как я могу использовать это как азартную игру, растрачивая их неуважительно?" Услышав это, Хуа Чэн опустил голову и улыбнулся. Группа призраков также выразила ему понимание, сказав: "В конце концов, это такого рода сокровище". Но группа призраков снова сказала: "Это тоже не сработает, это тоже не сработает, тогда с чем вы остаетесь?" Се Лянь уже ощупал все его тело и сказал беспомощно: "Кажется… Остался только один я". Хуа Чэн поднял голову и сказал: "Хорошо".