Девушка не знающая о фигурном катании

То, что предстало ее взору, выбило весь воздух и отозвалось жжением в груди. Ее любимая женщина снова целуется с тем мужиком. Резко развернувшись, задев какую-то стойку, унеслась не разбирая дороги, лишь бы подальше отсюда. Оттолкнув от себя Аксёнова, Этери увидела быстро удаляющуюся Женю. — Эдуард, какого хрена? — чуть ли не рычит женщина, срываясь в ту сторону. — Этери, мне показалось…, - уже в спину убегающей женщине. — Женя! — звучит за спиной брюнетки, что в расстроенных чувствах, перепутала коридоры и уткнулась в тупик. Не плакать, только не сейчас, только не при ней. Но слезы предательски душат. — Жень, — слышится практически рядом. — Что вам нужно? - резко обернулась девушка. А на глаза всё же навернулись слёзы. Вид Жени больно ударил по женщине. — Прошу тебя, послушай, — умоляюще, подходит ближе, пытаясь взять за руку. — Не трогайте меня, — отдергивается девушка, обдавая презрительным взглядом. — Не хочу ни слышать, ни видеть вас, — и чуть не задев плечом, обходит женщину, решительно направляясь к выходу, чтобы больше никогда здесь не появляться. — Сука! — пнула ногой какую-то коробку, что улетела в другой конец. — Грёбаный Аксёнов, что б тебя! *** Жене плохо. Давно она не испытывала такой душевной боли. За что с ней так поступили? Дали надежду, а потом просто растоптали. Она опять повелась, как малолетняя дура, а ее снова использовали как игрушку. — Сука, сука! — по сторонам летело все, что попадалось под руку. В своей ярости, даже сразу не услышала звонок в дверь. Кого бы там не принесло, ей кажется, она убьет не раздумывая. — Ну, слава богу, — на пороге оказывается Настя. — Жень, ты почему на звонки не отвечаешь? Скопцова волновалась. Вчера брюнетка унеслась с катка, даже вещи не забрав. Сначала Настя думала, что подруга уехала с Тутберидзе, но видела ту в Хрустальном уже после. Женщина была взвинчена и казалось, попадись ей кто нибудь под руку, растерзает. А сейчас она смотрела на злую Медведеву, растрепанную, с глазами мечущими молнии, которая готова убивать. — Женька, что произошло? — входит в квартиру и видит погром, как после нашествия татар. — Ничего, — устало опускается на диван. — И поэтому ты разнесла всю квартиру? — переступая через разбросанные вещи присаживается рядом. — Что у вас случилось? — У нас? — издает нервный смешок. — Нет никаких «нас». — Я видела ее вчера, вид у нее был готовой рвать и метать. — С чего бы? — хмыкнула брюнетка. — У нее же все прекрасно, особенно в личной жизни. — Не поняла? — удивленно подняла бровь Скопцова. — Насть, че непонятного? — в раздражении бросает Женя. — Она сосется с ним по углам. А со мной так, поиграться решила, видимо скучно стало. Только я больше не дам вытирать об себя ноги, пошла она на хер. — Жень, — пытается переварить услышанное. — Это же хрень какая-то. Не похоже было, что она играла. Нельзя сыграть такие взгляды, язык тела, когда она рядом с тобой. Ты ей нравишься, даже больше, она влюблена в тебя. Зачем ей с ним целоваться? — Влюблена? — и брюнетка давится истеричным смехом. — «Великая и ужасная» решила просто развлечься. Не хочу больше ничего о ней слышать. — Медведева, ты же адвокат, а как же презумпция невиновности. Человек не виноват, пока не доказано обратное. — Настя, ты меня слышишь вообще? — повышает тон голоса. — Она меня лапает на льду, а потом целуется с мужиком, о какой невиновности ты говоришь. Может это у них ролевые игры такие. — Я считаю, что вам нужно поговорить и разобраться, а не сносить своей злостью — ты квартиру, она каток, — Скопцова сама разумность. — Мне плевать, что она там сносит. И вообще, хочу побыть одна. — Жень… — Настя, что сейчас непонятного было? — пристально смотрит на подругу. Та знает этот взгляд, когда спорить нет никакого резона. Покачав головой, уходит, тихо закрыв за собой дверь. *** Этери злая, как сто собак. Это на себе чувствуют все, от спортсменов, до работников комплекса. Пришедшего извиняться Аксёнова чуть не испепелила взглядом, да так, что тот предпочел больше не попадаться ей на глаза. Сегодня занятие любительской группы, она понимает, что Женя больше не придет, но питая маленькую надежду, заглядывает на лед. Как и ожидалось ни Жени, ни ее подруги нет. Тихо выйдя, пытается проглотить ком, вставший в горле и не расплакаться прям здесь. Наверное впервые в жизни она так сильно влюбилась. Уже не представляет свою жизнь без этой девушки. Но потеряла ее, еще даже не обретя. И все из-за своей глупости. Если б тогда она не поцеловала Аксёнова, ему бы и в голову не пришло полезть к ней с ответным. Она бы и объяснила все Жене, да только та и слушать не захочет, да и где ее искать. Опустив голову, стерев со щеки все же скатившуюся слезу, идет работу работать. Зарыться в документы, чтобы хоть на время не думать о Жене. Документы, точно! Этери ты иногда такая дура. Ее паспортные данные должны быть в бухгалтерии, когда записывались в группу. Хоть бы там была одна Женя. *** — Что вы здесь делаете? — уж кого-кого, а блондинку на пороге своей квартиры Женя точно не ожидала увидеть. — И как узнали где я живу? Стоя в окрытых дверях не впуская внутрь. — Посмотрела в документах, что заполняются при записи в группу. — Пользуетесь своим служебным положением, Этери Георгиевна? — изгибает губы в ухмылке. — Знаешь как меня зовут? — удивленно выгибает бровь блондинка. — Значит всё твоё «незнание» было игрой? Осознание этого неприятно кольнуло. — Уж до того как вы со мной поигрались, мне далеко, — недобро прищуривается. — И, нет, я не знала кто вы такая и лучше бы не узнавала. Хочет закрыть дверь, но рука женщины не дает этого сделать. — Жень, пожалуйста, выслушай меня, — просит с мольбой в глазах. — То, что ты видела, я с ним не целовалась, это он что-то там себе нафантазировал и вообще, ничего у меня с ним нет. Поверь. — Слушайте, это так глупо звучит, — устало говорит брюнетка. — Не нужно оправдываться, мы с вами друг другу никто. — Не правда, ты для меня все! — смотрит таким взглядом, что Женя на мгновение теряется. Но быстро взяла себя в руки. — Бросьте, я видела ваше «все» и вам вполне нравилось. Так что идите к нему, а меня оставьте в покое, — делает очередную попытку закрыть дверь. — Что ж ты такая упрямая? — не зная какие еще слова найти, чтоб убедить девушку, резко подается вперед, обхватывает ее за талию и вталкивает в квартиру, ногой захлопнув дверь. — Не трогайте меня! — пытается вырваться из крепких рук. — Я буду кричать. — Кричи, — вжимая в себя, с напором целует, поначалу чувствуя сопротивление, все еще дергающейся в захвате брюнетки. Напирая своим телом, не прекращая целовать, впечатывает Женю в ближайшую стену, своим коленом чуть раздвигая ей ноги, вжимаясь ближе некуда. Терзая губы брюнетки, в какой-то момент чувствует как та перехватывает инициативу, и вот уже губы Жени, грубо и даже с какой-то злостью доминируют — оттягивая, кусая. Языком проталкиваясь внутрь, сплетаясь с чужим, борются за главенство, не желая уступать. Руки хаотично движутся по телам, сжимая, притягивая ближе, вплетаясь в волосы, с силой сжимая затылки. Брюнетка сдернула с блондинки пальто, так, что затрещали все швы. — Я куплю тебе новое, — возбужденно хрипит Женя, снова возвращаясь к поцелую, пробираясь ладонями под кофту, чуть царапая ногтями спину женщины, на что слышит легкое шипение. Этери, хватаясь руками за рубашку Жени, резким движением дергает в стороны, вырывая пуговицы, что разлетелись по полу, с мясом. Срывая отбрасывает в сторону. Под рубашкой у девушки ничего нет и смотря абсолютно черными от возбуждения глазами, блондинка издает приглушенный гортанный стон. Это сработало как спусковой крючок, схватив за пояс джинс, Женя тянет за собой вглубь квартиры. Собрав по пути в спальню все углы, девушка, срывая с женщины кофту и бюстгальтер, грубо толкает на кровать. Она не просто ее хочет, а хочет доказать свое право на доминирование. Но кто сказал, что ей его так просто отдадут. Схватив брюнетку за руку, Этери быстро меняет их положение, оказываясь сверху и прижимая всем своим весом. Губы впиваются в шею и Женя издает крик, когда зубы прикусывают нежную кожу, следом зализывая укус языком. Кажется они обе сходят с ума, возбуждение захлестывает с головой, а желание доставить удовольствие граничит с желанием причинить боль. Спускается поцелуями с шеи, ниже на ключицы и грудь, прикусывая, тут же зализывая, сжимая кожу до отметин, которыми клеймит своей. Блондинку бьет крупная дрожь от желания обладать этой девушкой. Оторвавшись на минуту, резко стаскивает с брюнетки домашние штаны, вместе с нижним бельем. И еле сдерживает себя, чтоб не кончить только от вида обнаженной девушки, что просто бешеными глазами смотрит на нее. — Скажи что веришь мне, — рвано дышит на ухо, опустив руку в низ живота Жени и не может сдержать стон, от того, как там вязко и горячо. — Я … тебе … верю, — еле справляется с голосом девушка, уже даже не думающая о главенстве, а мечтающая, чтоб эта женщина обладала ею. Все ещн прижимая Женю своим телом, вошла в нее двумя пальцами на всю длину, вырвав из горла той такой сладкий стон, что собственное тело свело сладкой судорогой. Блондинка наращивает темп, рвано дыша брюнетке в шею. — Этери, быстрее, — хрипит Женя и надавливает на плечи женщины, в желании, чтобы та опустилась вниз. Блондинка понимает, чего та хочет. Спустившись, не прекращая движения пальцами, языком касается горячей пульсирующей точки, то надавливая, то слегка касаясь круговыми движениями. Женя уже не сдерживает себя, стонет в полный голос, пальцами вплетаясь в кудрявые локоны, притягивая голову блондинки ближе. По дрожащим ногам, частому, сбитому дыханию и просто мертвой хватке в волосах, понимает, что Женя практически на пике. Резко входит пальцами на всю длину, губами обхватив клитор, создавая вакуум, надавливает на него языком, запуская «ядерный взрыв», что выгибает дугой тело девушки и крик, сорвавшийся с губ, стал усладой для души. Чуть одышавшись, Женя меняет их местами и вот уже она хозяин положения. Стянув наконец с блондинки джинсы и насквозь мокрое нижнее белье, садится сверху ей на бедра. Медленно начинает двигаться смешивая свою влагу с чужим жаром. — Смотри на меня, — властным тоном заставляет сфокусировать на ней взгляд. И эта картина завораживает и возбуждает — прогибаясь в спине, руками ласкает свою грудь, живот, ключицы, шею, при этом не переставая двигаться, соприкасаясь точками сосредоточения желания, отчего обе издавали рваные стоны. Этери больше не может терпеть, приподнимая бедра требуя большего контакта, хочет положить руки на бедра брюнетке. — Не смей! — останавливает взглядом, продолжая эту сладкую пытку. Томно смотря в глаза блондинке, подносит к своим губам два пальца и нарочито медленно облизывает их. Другую руку подносит к лицу женщины, большим пальцем касаясь ее губ, чуть оттягивая нижнюю. Не отрывая своего взгляда от глаз напротив, Этери облизывает палец языком, а затем обхватив губами, чуть посасывает. Кажется они сейчас взорвутся от подобных действий. Взгляды осязаемо обжигают, внизу живота становится до неприличия мокро и пульсирует так, что дрожит все. Брюнетка начинает двигаться быстро и рвано, положив руки женщине на грудь чуть сжимая. Плоть скользит об плоть, пуская по венам высоковольтный ток, дыхания вырываются хриплыми стонами, и оргазм, накрывший одновременно, чуть не лишает сознания. — Кто кого еще чему научил, — посмеивается блондинка, когда дыхание и сердцебиение пришло в норму. Женя все так же лежит на ней, сплетясь ногами и уткнувшись в шею, а она нежно гладит ее спину. — Ну, не все же вам учить, госпожа тренер, — смеется брюнетка, оставляя легкий поцелуй на шее. — Жень, — заставляет девушку посмотреть на себя. — Я тебя люблю! И то, как женщина на нее смотрит, у Жени не остается никаких сомнений, что это правда. — И я тебя люблю, моя неСнежная королева,— отвечает Женя, даря самый нежный и чувственный поцелуй.