Искры, тьма и воздух…

      Четыре новоиспеченных знакомых удобно устроились в учебке, смотрели в окно и просто болтали. Создавалось ощущение что они давние друзья — настолько комфортно им всем было. — Слушайте, а где собственно наши соседи? — Минхо обернулся на компанию, после того как оторвался от разглядывания окна. — Хороший вопрос. — Хенджин тоже обернулся на Чана и Чонина. — Беатрикс скорее всего на очередной тренировке, а вот где Хан я понятия не имею — Бан хмыкнул своим мыслям. — На какой еще тренировке? Я думал, что учеба начнется только завтра. — Хенджину пора было привыкнуть, что пока он в Колдовстворце, эмоции помимо замешательства и непонимания, которые по сути являются синонимами, не появляются. — Беатрикс довольно странный человек, не пытайтесь найти логику в ее действиях. — после этой реплики, Чонин встал и повернулся на дверь и замер в ожидании, тоже самое сделал Чан. Через секунду дверь открылась, пропуская внутрь человека. Парень, с внимательным взором карих, практически черных глаз, с синими, можно сказать сапфировыми, волосами, которые темнели к корням, проколотыми ушами с причудливыми серебряными сережками, и, о боже, пухлыми щеками, которые добавляли ему схожести с белкой или хомяком. Классическая серая форма, такая же как и у них шла вкупе с тяжелыми армейскими ботинками. Губы-сердечки мгновенно растянулись в счастливой улыбке, а вошедший тут же пожал руку Чану и приобнял его. — Чан-хен, сколько лет, сколько зим! — веселый голос вселял озорство и в других и через секунду, Хенджин не заметил, как сам начал улыбаться. — Мы не виделись с тобой неделю, Джисон. — несмотря на снисхождение в голосе старшего, было видно что он рад. — Йена, и ты тут! — Чонин, судя по всему не особо любил объятия, но с храбростью принял их от белки. Джисон развернулся и вперил свой внимательно-изучающий взгляд в пару друзей, а затем, будто стряхнув с себя свои же мысли пожал им руки. — Меня зовут Хан Джисон, можно просто Хан. — на моменте соприкосновения его руки с Хенджиновой головная боль, которая частенько посещала его в самый неожиданный момент, вернулась с удвоенной силой, но он не подал виду. Не смотря на это, Хан как-то заметил перемену в его настроении и с ухмылкой по-птичьи склонил голову, но руки все-же разорвал. Затем он перевел свое внимание на Минхо.                                                         *От лица Минхо* В моменте когда наши руки соединились в рукопожатии и я взглянул в глаза Хана, я как-будто ощутил его присутствие в моей голове. Это было что-то неописуемое, но я резко почувствовал безоговорочное доверие к Джисону, как будто он резко понял все мои невысказанные проблемы, вопросы и переживания. Его веселый голос застрял в моей голове, а мы все также продолжали стоять со скрепленными руками, как вдруг его глаза загорелись темно-фиолетовым цветом с крапинками красного, что напомнило мне вино. — Джисон, глаза. — этих двух слов, произнесенных Чаном, хватило чтобы разрушить идиллию понимания друг друга. Хан отвел глаза и забрал руку. А я вдруг понял, что с радостью бы простоял вот так, со скрепленными руками еще вечность…                                     *Конец повествования от лица Минхо*       Неловкое молчание повисло в учебке. Трое человек смотрели на Хана, который в небольшом зеркальце рассматривал свои глаза. Все. Кроме Минхо. Он стоял неподвижно на том же месте и находился где-то в прострации. — Давненько у меня они не меняли цвет — Хан закончил рассматривание, отложил зеркало и взглянул на растерянного старшего. — Ты в порядке? — Джисон подошел к Минхо и дотронулся до его плеча и Ли будто сняли со стопа. Он повернул голову на стоящего рядом Хана. — Какая у тебя раса? — подумав с минуту, Ли продолжил — Ты ведь стихийник, верно? Так какая у тебя стихия? — он перевел взгляд на руку младшего, которую он так и не убрал с его плеча. — А в перстне у тебя опал, расскажи про него. — Да, я, в какой-то степени стихийник, но я обладаю не основной стихией, типа огня, воды, воздуха или земли, у меня подстихия, соответственно, к моему виду больше подходит определение «фея». Так вот, я фея разума. — Джисон снял перстень с пальца и поднес к свету, где он начал красиво переливаться. — Насчет камня, ты прав, это опал. Этот камень не терпит скуки, жаждет, чтобы им колдовали и начинает упрямиться, если долго его не использовать. Опал — камень деятелей, ему необходима кипящая работа и постоянное движение. Если носящий его медленен и ленив, они с опалом войдут в диссонанс и вряд ли смогут понять друг друга; а вот люди быстрые, идейные и подвижные просто созданы для него. Создавая пару с такими магами, опал превращается в настоящий сгусток волшебства и способен на столь многое, что и представить трудно. — судя по всему, каждый ученик Колдовстворца знал все о своем перстне, ну или просто запоминали речь мастеров в изготовительных палатах. — Чонин, а у тебя что за перстень? — Хенджин не особо понимал почему у Минхо появилось такое повышенное внимание именно к персоне Хана. — О, у меня александрит. Этот камень хорош только для людей, которые стремятся добиться успеха во многих сферах жизни. Для того, чтобы полностью раскрыться, ему всегда нужна мотивация хозяина. В случае если маг, на чью руку он надет, готов добиваться своего разными способами, этот камень способен на невероятно сильное волшебство. Другая его интересная особенность в том, что он может менять цвет. Причем не только в зависимости от времени суток, но и в зависимости от моего психического состояния. Наблюдая изменения, можно научиться заранее предупреждать эмоциональные срывы. — Хенджин присмотрелся к камню, он переливался от фиолетового к бирюзовому. — Хан, ты в свою комнату хоть зайти успел? — Чан перевел свой взгляд с Минхо на дверь позади них. — Не, я просто забросил сумку, там слишком много места и мне не по себе. — Ты там живешь уже как восемь лет, пошел девятый год, и еще не привык? — теперь Чан с каким-то снисхождением смотрел на Джисона. — Мог бы просто не врать и сказать что забыл о времени, играя в приставку с Ликсом. — Ну или так. — Хан хмыкнул, подошел к двери, отпер ее и обернулся, обращаясь к новеньким — Только вы это самое, не пугайтесь. На все вопросы позже отвечу. — Мы и не собирались пугаться — сказал Хван и прошел в комнату. Из-за стоящей там темноты, он не сразу сориентировался, ожидая увидеть комнату, похожую на ту, что принадлежит им, но как только Джисон включил свет, он понял, о чем тот говорил.