Жим ногами

Исаги обожает бедра. В особенности — бедра Кайзера. Уверяю, он тот человек, что может оценить абсолютно любые бедра, в независимости от внешнего вида и пола.  С тех пор, как он попал в Блю Лок, не пялиться на чьи-либо бедра представлялось чем-то невозможным!  Невероятные бедра Баро, что больше раза в два, чем у Исаги; впечатляющие приводящие мышцы Чигири, на которые хочется любоваться целыми днями; подтянутые и загорелые, словно поцелованные солнцем, бедра Бачиры, на внутренней стороне которых можно разглядеть линию загара, заставляют Исаги рыдать от счастья; и черт возьми, он еще ничего не говорил о квадрицепсах Кунигами, от удушения которыми он мечтал умереть.  Вдобавок ко всему — выделяющийся рельеф мышц Рео, заставляющих Исаги чуть ли не слюни на них пускать, или худые бедра Наги, что набрали объема после усердных тренировок с Крисом. Исаги искренне рад, что не выбрал команду Англии, иначе постоянно отвлекался бы от игры.  Он считал, что у него достаточно услады для глаз до тех пор, пока собственническая «услада»‎ в лице бедер Кайзера не вступила в игру. В их первую встречу, в лиге неоэгоистов, Исаги совсем не обратил внимания на его бедра. С его невероятными глазами — это нонсенс.  Но врожденная способность Кайзера — заставлять всех вокруг его ненавидеть — несравненна. Он затопил Исаги в ругательствах, заставляющих кровь в венах закипать, если их просто однажды услышать.  Только представьте — блондинистый, высокий, привлекательный, невероятно бесящий иностранец, который говорит, что собирается сделать из вас своего придворного шута? Да, он чертовски раздражал. Исаги оставляет за собой право разрушить его жизнь.  Несомненно он был в восторге, что ему довелось побывать в одной команде с Ноа и другими, но наличие в ней Кайзера — вызывало проблемы с контролем собственного гнева, о которых за пределами поля он даже и не подозревал.  Кайзер и правда издевался над ним всякий раз, как только представлялась такая возможность, и Исаги велся на эти глупые провокации, как светлячок на огонь, каждый гребанный день. Но он ничего не может с собой поделать! Есть в этом ублюдке что-то, что так цепляет, заставляет огрызнуться в ответ да так, чтобы знал свое место.  После матча с Англией, Кайзер наконец признал его как достойного соперника.  — Невероятно, Йоичи.  Тогда Исаги был смертельно уставшим, вспотевшим и на чистом адреналине, но эти слова отпечатались в памяти. То, что такой сильный нападающий как Кайзер похвалил его сотворило чудо с его сердцем.  Михаэль понимал его как никто другой: ни Несс, ни Наги не были на это способны.  После этого нагловатый немец даже немного смягчился. Казалось, настал конец тем славным денькам, когда он досаждал Йоичи и всячески действовал на нервы. Вместо этого — вился рядом, но подойти не решался. В какой-то степени, это было даже мило.  Перед игрой с Италией Исаги долго потел в спортзале для того, чтобы развитие тела не отставало от разума. По сути превратился в тренажерного завсегдатая, прямо как Кунигами.  На днях он особенно рано пришел в спортзал, потому что хотел воспользоваться тренажером для жима, который бывает частенько занят. Но распахнув дверь, он увидел Кайзера, занявшего его. Конечно стоило ожидать, что тот тоже пользуется залом, но все равно не хотелось видится с ним утром.  Взгляд неосознанно упал на его бедра, что так усердно работали под железом. Исаги хотелось узнать, как чувствуются под ладонями выпирающие из-под шорт Кайзера квадриципсы и абрис мышц.  — Нравится вид? — немец нагло вырвал Исаги из мыслей, заметив, как он пускает слюни.  Щеки залились румянцем до кончиков ушей, а сам Исаги направился к другому тренажеру:  — Я вовсе не на тебя смотрел, — он скорее бы умер, чем признался.  — Смотрел. Так еще и пристально, — протянул Кайзер. — Не лги мне, Йоичи. А я-то думал, что мы соперники.   — Я не лгу. Просто ты занял жим, ради которого я встал пораньше, — тот занял тренажер и отрегулировал параметры.  — Могу поделиться, — с дразнящей интонацией произнес Михаэль, — но только кусочком.   Услышанное заставило внутренности перевернуться, но Исаги ничего не ответил, вместо этого принимаясь за свои упражнения. Время от времени он наблюдал за тем, как тренируется напарник, с легкостью тягая железо, и как поднимаются и опускаются его чудесные ноги. Он и не заметил, что неосознанно вошел с ним в один ритм.  Кайзер долго его не беспокоил, пока не заметил брошенную на себя тень.  Йоичи взглянул на блондина, выросшего прямо перед ним: с лица и вдоль шеи скатывались капли пота, взмокшая компрессионная футболка плотно облегала очертания грудных мышц и каждый кубик пресса. Исаги нервно сглотнул, когда его взгляд упал на задравшиеся вверх шорты и бедра под ними, что блестели от пота — о, всевышний, прошу, смилуйся над ним! Его мозг просто расплавился и превратился в кашу.  — Ч-чего тебе надо? — он знал, что облажался, потому что его голос прозвучал надломано.  Кайзер аккуратно обошел его, встав сбоку, и наклонился, начав сладко шептать на левое ухо, отчего у него чуть сердце не остановилось:  — Трудно сконцентрироваться, пока ты пытаешься раздеть меня взглядом, Йоичи.  — Я не-  — Ты должен был предупредить. Тогда бы я освободил тебе тренажер, раз тебя настолько заботят мои ноги, — Кайзер отстранился, чтобы увидеть румянец на чужих щеках.  — С хрена ли ты вообще так решил?! — Исаги поднялся с места, толкнув парня в грудь.  — О, Йоичи, ты такой очаровательный, — усмехнулся тот и обхватил обеими руками его лицо.  Он боялся, что Кайзер услышит громкое биение его сердца. Он точно не влюбился! Нет-нет! Особенно после тех его раздражающих выходок! Он нахмурился, сведя брови к переносице.  С другой стороны, чертов немец выглядел слишком горячо. К тому же, он был озабочен теми взглядами в сторону своих бедер, а это для Исаги сродни преимуществу. Аж дух захватывало! Кажется, что его эго сейчас лопнет.  Как же хотелось стереть эту нагловатую ухмылку с его лица.  Резко дернув своего соперника за шиворот, Исаги впился в его губы грубым поцелуем и смаковал сменяющиеся друг за другом эмоции на чужом лице. Ох, он давно мечтал распробовать эти губы, задаваясь вопросом, как же они ощущаются.  Они оказались не такими мягкими, как он себе представлял, слегка сухими, вероятно из-за обезвоживания от тренировок. Но вкус был отменный, как у шоколадного протеинового коктейля. Довольно быстро придя в себя, Кайзер, на удивление, ответил на поцелуй. Большим пальцем он провел по нижней губе, призывая Йоичи приоткрыть рот, после чего их языки встретились в пламенном танце. Плавные и нежные движения, не характерные для немца, с которыми он исследовал его рот, превратились в жаркие и изголодавшиеся.  Горло Исаги покинул мягкий стон, после чего он сам углубил поцелуй. Его руки обвились вокруг чужой шеи, и это чертовски возбуждало. Он желал пожрать Кайзера полностью. И чтобы до такого дошло, ему хватило каких-то жалких взглядов на бедра? Первым отстранился Кайзер, оставляя Исаги желать большего. Он ощутил чужое жаркое дыхание на собственном лице, которое вскружило голову.  — Йоичи, ты коварный обольститель.  — Тебе что-то не нравится? — задал вопрос тот, глядя в голубые глаза, в которых плескалось натуральное безумие, вызывающее мурашки по всему телу.  — Я поцеловал бы раньше, если бы знал… — выпрямился Михаэль, — что ты запал на мои бедра.  Неужели это было настолько очевидно?  Лицо Исаги вспыхнуло от стыда: — Да как тебе такое в голову пришло?!  — Ты постоянно пялишься, когда я качаю их, — немец провел пальцами по линии подбородка, и на его утонченном лице выросла ухмылка, — и даже во время того, как я практикую «Импакт Кайзера». В такие моменты я чувствую необходимость показать тебе настоящее шоу.  Исаги даже не замечал, насколько все это было очевидно, и стыдливо прикрыл ладонями лицо. Он был готов сию же секунду сквозь землю провалиться! Ему было бы куда спокойнее, если бы догадался кто угодно, только не этот самодовольный немец! Только не он! И пока он витал в облаках, тот убрал руки от его лица и вынудил отойти подальше от тренажера.  — Я слышу, как ты думаешь, Йоичи. Бесит.  — Но- — Тебе не о чем переживать, — Кайзер наклонился, встретившись с ним нос к носу. — Ты поцеловал меня, я поцеловал тебя, и дальше должно быть что? — Свидание?  У Исаги закрадывается подозрение, что ему стоило лучше скрывать свою зависимость. Он мысленно жалеет собственную задницу в ближайшем будущем.