Через нокаут к счастью

— Рокко добрый, всегда был. Понимаешь? Наплёл законникам, что ни сам никого не насиловал, ни его, но я подозреваю, он кого-то выгораживает. Крепыш в лосинах отпиздил его у бара, я ж видела записи с камер. Мой братец Рокко не привык жаловаться, как обычно, не захотел поднимать шум — вот в чём дело. Это с его слов то были ролевые игры, типа он попросил настучать себе по башке, а его секс-партнёр перепил, перестарался, спьяну позвонил в полицию и свалил блевать да отсыпаться. Только меня не наебёшь! Что-то тут не так! Где прохлаждались вышибалы, пока Рокко получал пиздюлей от того хмыря? Бездельники хуевы! И где был ты, «друг» по имени Лео, о котором я чёт ничё не слыхала раньше, а? — Барбара Санти, старшая сестра Рокко, устрашающе сверкнула глазами и наклонилась к Лео. Казалось, женщина, до этого момента не замолкавшая около двадцати минут, вот-вот вцепится зубами в горло собеседника. Лео вздрогнул и приготовился бежать, как последний трус. Второй раз за те сутки. Однако Барбара внезапно схватила Лео за запястье и расхохоталась. — Куда собрался, друг? — поинтересовалась Барбара таким тоном, словно лично от неё зависело, взойдёт ли солнце на рассвете и сколько продлится тёплая осень в этом году. — Может, я лучше позже заскочу, — пролепетал Лео. — Жди, Рокко пригодится поддержка, особенно от такого симпатюли. — снисходительно решила за Лео Барбара, легонько щёлкнув пальцами по колечку из белого золота в его левом ухе. — Сейчас наш семейный доктор закончит — пущу тебя. Таким нелепым Лео не чувствовал себя никогда. — Врач у него так долго потому что проверяет, эм… было ли грубое проникновение? — немного дребезжащим голосом уточнил Лео. — Стал бы Рокко платить штраф за ложный вызов, если б оно было?! — вскинулась Барбара. — И о трахе в общественном месте сочинять, что мол до него не дошло. Его ограбили, это факт, а тачку не угнали потому что приметная. Зачем только тот звонок был, не пойму. Или что, ты предполагаешь, Рокко отпустил бы своего обидчика? Лео растерянно пожал плечами и закашлялся. Что ценного он мог сказать о человеке, с которым даже не был знаком в нормальном смысле этого слова? — Ну, денег ему не жалко, у него их навалом. — продолжила Барбара, которой не нужен был ответ собеседника, чтобы поддерживать разговор. Лео огляделся. Судя по тому, что находились они в современном центре города, в квартире с панорамным видом из окон от пола до потолка, да ещё и в престижной «зелёной высотке» с вертикальным лесом, деньги для Рокко Санти действительно не были проблемой. — Но щедрость брата вряд ли касается и его задницы. Рокко не рохля! Не даст о себя ноги вытирать. — уверенно подытожила Барбара. Лео было не ускользнуть от этой обеспокоенной состоянием своего брата дамочки. Он обещал себе заглянуть сюда на минутку, из любопытства и не вполне оформившегося чувства вины, всё же скрёбшегося где-то в груди и не позволившего проигнорировать просьбу мужчины, которого, как оказалось, правда звали Рокко. — Уходи, пока тебя не сцапали. И найди меня позже, завтра. На Гаэтано де Кастилия, одиннадцать, я Рокко Санти. — прошептал Рокко на прощанье. — А полиция? — опешил от такого поворота Лео. — Я замну историю. Рокко Санти, не забудь! О чём Лео только думал, заявившись в логово своего недонасильника! Ставшего самой настоящей жертвой, потому что Лео, видимо, перегрелся накануне. По крайней мере, никак иначе он свой поступок объяснить не мог. Как бы то ни было, теперь рядом с Лео на кожаном диване восседала Барбара, которая тарахтела, как ткацкий станок на текстильном производстве, успевая говорить и с двумя крепкими парнями в костюмах от Армани, стоявшими у входной двери, и с Лео, и с роднёй по телефону. — Да-да, бабуля, твой драгоценный медвежонок Рокко в порядке. — вещала Барбара. — С чего ты взяла, что что-то случилось? Я не могу заехать к брату без причины? К тебе — обязательно примчусь. Сегодня? Хорошо, бабуля, конечно, пеки. И на Але с детьми тоже. Будем! Целую тебя! Что ж, визит Лео складывался непредсказуемо. Его, как блудливую козу на лугу, неусыпно пасла Барбара, поэтому он, как бы между прочим, озвучил вопрос, мучивший его всё это время. — У Рокко прежде были какие-то недоразумения с… сексуальной активностью? — Великие небеса! О чём это ты меня пытаешь, красавчик? — потрясая ухоженными руками перед собой, изумилась Барбара. — Уж не пробуешь ли ты вызнать, сверху мой братец предпочитает быть в койке или снизу? — Я имел в виду, обвинял ли кто-то Рокко в насилии, — пробурчал Лео себе под нос и тут же выразился деликатнее. — Как он ведёт себя с теми, с кем спит. Обычно. С кем он там спит… — О! — отчего-то скорбно и приглушённо воскликнула Барбара. — Милый, тебе стоит запастись платочками, если слышишь о личной жизни Рокко впервые, и он важен тебе. — Рокко наш — мутант, не иначе, не зря мы его медведем прозвали. Вроде удобрения не ел, питался, как остальные братья, но вот вымахал метр девяносто, не такой, как все. Суровый молчун к тому же. Наверное, потому что гей. Самый яркий в любой толпе, а больше как-то сам в себе варится. — Барбара грустно улыбнулась и вздохнула. — В общем, долго не посвящал семью в свои переживания, ну, а нам было, чем заняться. Нас семеро у родителей-то, Рокко — средний. Выглядел он довольным, опасений не вызывал и при этом, как выяснилось недавно, у него со школы были такие мозговзрывательные отношения с одноклассником, что лучше бы никаких не было! Тут ведь как: семья состоятельная, поэтому нам многое было доступно. То учёба за границей у кого, то брак, то дети, то стажировка, то мамин отец приболел и слёг… Потому и просрали многолетнюю романтическую драму Рокко. — То есть он и его парень что — дрались? Изменяли друг другу? — не выдержал и спросил Лео. — Рокко — нет, зато тот козлёныш манипулировал им всю дорогу, жил за его счёт, закатывал истерики на людях, устраивал сцены ревности, шантажировал суицидом, требовал доказательств неземной любви… Я не выгораживаю Рокко, теперь он не образец для подражания! Но это потому что придурок расколошматил ему сердце! Сучёныш кинул его ни с того ни с сего и через неделю пришёл в прежнюю квартиру Рокко в обнимку с девушкой, их приятельницей из компании, которой они тусили с незапамятных времён и по выхам задротили в «Уличного бойца» команда на команду, целые чемпионаты заебенивали, или марафоны просмотра «Теории большого взрыва» с винчиком и лазаньей. Дозаебенивались! — Барбара так расстроилась, рассказывая это, что Лео было жалко на неё смотреть. — С тех пор мой братец трахает исключительно шлюх, чтобы не вникать, чё да как. Выебал, оплатил и досвидос! Так что если ты серьёзно — добро пожаловать, только не смей делать ему больно. «Иначе я тебя голым в поле к столбу привяжу и оставлю мошкам, они твоё тельце за пару дней до костей обглодают — в древности это был популярный вид казни, имей в виду», — читалось в выражении прекрасного лица Барбары. Лео покрылся испариной и, всё ещё сомневаясь, злодей Рокко или жертва глупого случая, начал перебирать в памяти детали прошедшего вечера. — Кстати, — Барбара не дала Лео усыпить свою совесть. — До того, как с Рокко стряслось то, что полиция окрестила «происшествием», он как раз снял в баре шлюху. Парнишке предстояло сесть за руль тачки Рокко, поскольку тот был слишком навеселе, и провести с ним ночь в отеле. Фишка в том, что проститут отошёл в кусты поссать на дорожку и больше он моего брата не видел. Лео окаменел. Вчерашний вечер радикально поменял краски, и он не был готов к такому повороту. Однако от случившегося уже никуда было не деться. Каждая фраза, каждое действие и его, и Рокко, как будто давали Лео звонкие, болезненные пощёчины. — Поторопись, сладкий! Хочу как можно скорее забраться к тебе в трусы… — проворковал громадный незнакомец, щекоча губами ухо Лео, который до появления этого живого препятствия на своём пути преспокойно совершал пробежку. Теперь же Лео утратил наушники, координацию движений и веру в людей, потому что кто-то бесцеремонно массировал его зад и потирался твёрдым членом о его бедро. Лео задохнулся от возмущения: наглец домогался его посреди оживлённого квартала, и никому до этого не было дела! Лео так впечатлился, что на несколько мгновений безвольно повис в объятиях шкафоподобного мужчины, до тех пор, пока маньяк не попытался впихнуть свою не оказавшую сопротивления жертву в салон умопомрачительной Ламборгини. Тут Лео взбодрился, на автомате выполнил подсечку и нокаутировал маньяка. Затем полностью затащил в Ламборгини — не валяться же хозяину машины ногами наружу — и зачем-то залез на водительское сидение. А потом, чтобы избежать внимания очевидцев, отогнал авто во двор дома, в котором снимал квартиру, и, припарковавшись там, впал в ступор от нахлынувшего на него чувства безысходности. Лео всегда забавляли статьи о нападениях на бегунов. Его не волновало то, что по статистике к бегущим по улице людям чаще пристают в тёмное время суток и наибольшей опасности подвергаются женщины, геи или даже трижды натуралы, но в обтягивающей спортивной форме. Лео бегал поздними вечерами, ведь днём было жарко и душно. Ему часто свистели в спину, поэтому он включал музыку в наушниках погромче. Лео неизменно облачался в светло-серые майку, олимпийку и трикотажные лосины, потому что в этих вещах ему было комфортно, хоть они и подчёркивали выдающиеся особенности фигуры. Лео никому не позволял диктовать ему, когда и в чём бегать! И потом, он же не рассекал по проезжей части. А для нахалов, склонных догонять его и щипать за мягкое место, у Лео имелись железные кулаки. Он не зря посещал класс по самообороне. Не пилатесом единым сыт человек с абонементом спортклуба! Леонардо Скордиа мог за себя постоять. До вчерашнего вечера он нёс свои гордые метр семьдесят и мясистый тыл с достоинством аристократа. Не желал быть в поиске в тридцать три, говорил: «пусть меня ищут, кому надо». Да, у Лео были широкие плечи, длинные стройные ноги и при этом удивительно массивная задница. Да, порой он слышал, как люди называли его «попец». Да, на рынке в каждой лавке Лео норовили всучить побольше жирной мясной нарезки, обязательно с фисташками или прослойкой из сала. Но он никогда не задумывался о липосакции и давно не обижался на непрошеные замечания! Брал груши послаще и почти не боролся с собой, когда в первом часу ночи его тянуло отовариться в подвальном магазинчике — в своём же доме — выпечкой с соблазнительной скидкой. Он принимал свою природу и оттого улучшал внешность по минимуму. Лео питал слабость к косметическим маскам из голубой глины, однако светло-русые, многим казавшиеся блёклыми, брови не корректировал и не наращивал. Делал маникюр и педикюр с прозрачным покрытием, а не с дизайном, как у знаменитостей с многомиллионными армиями поклонников. Начисто депилировал горячим воском пах и подмышки, даже отбеливал анус у проверенного мастера, но не для того, чтобы провозгласить себя продвинутым геем на фоне других, отсталых. Лишь ради приобретения скрытой суперсилы, затем, чтобы знать, что у него под одеждой идеально прекрасное тело. По его личному мнению, само собой. Так вот, обернувшись с кресла водителя к нокаутированному маньяку, Лео смутился и закомплексовал хуже, чем ученик начальной школы, вызванный к доске невовремя. Потому что напавший на него мужчина оказался воплощённым совершенством. У маньяка была густая чёрная растительность, везде, где её было видно, в том числе в вырезе рубашки-поло. Прямые и блестящие волосы. Крупные черты лица, свежевыбритый квадратный подбородок с ямочкой. Фантастически красивой формы уши и кисти рук. Ему явно не было тридцати. Он пах лимонным ликёром и здоровьем. А его бакенбарды! Лео годами не мог добиться чего-то подобного, с его-то жиденькой порослью! — Проклятое дерьмо! — выругался Лео. — У тебя, скотина, и салон авто очень аккуратненький, без разбросанного хлама, как у некоторых. — Оу, и презервативы припасены, ты ж мой золотой! — раздражённо заметил Лео разложенные на переднем пассажирском сидении предметы. — Смазка без запаха, низкоспиртовой антисептик, салфеточки без отдушек… отличный выбор, синьор насильник! Я тебе это как инженер-технолог фармацевтической фабрики говорю. Маньяк пошевелился, разлепил веки и, сфокусировав взгляд на Лео, восхитился. — Ты такой сочный! Это твой филей я только что мял? — Лео побледнел, выдав себя, и маньяк продолжил. — О, какие булочки! Мать моя, замечательная женщина! Ты же чудо с полотен эпохи Возрождения! Иди сюда… Лео не успел всё взвесить, как следует, поэтому нанёс своему обожателю пару ударов в корпус и контрольный в челюсть. Опять. И лишь потом задумался о последствиях. — Значит так развлекаются богатенькие гондоны, да? Тебе ж, небось, что угодно с рук сходит, а меня ты влёгкую привлечёшь к ответственности за избиение, и я ничё не докажу. Что это ты меня лапал и в тачку тащил. Только если мне так и так огребать, я тебя сам трахну! — Лео ужаснулся и дико возбудился от собственных слов. — Провоцирует меня этот твой набор для защищённого перепихона. Выключив свет в салоне, Лео разул своего несостоявшегося насильника и стянул с него джинсы с плавками. Ахнул от ощущения жёстких завитков под ладонями, погладил их, спешно избавился от всей своей одежды и пропал в мужчине под собой. Лео был универсалом, сколько бы кто ни записывал его в пассивы, судя по пышной заднице. Ему нравилось и снизу, и сверху. Сперва Лео медленно, с наслаждением оттрахал маньяка, зачем-то посасывая его соски, целуя шею и нежно приговаривая «ты же этого хотел, тварь». Кончив, Лео не смог уйти сразу. Он чувствовал себя потрясающе, но будто чего-то недополучил. Лео примостился в ногах у маньяка и принялся разминать его ступни, попутно осознавая, что натворил. Ступни, конечно же, были с мягкими, близко знакомыми с уходовыми процедурами пятками и удлинёнными пальцами, как у античных статуй. Лео от таких бросало в жар. Ему стало стыдно и страшно. И тут Лео поднял привыкшие к темноте глаза на лицо маньяка и увидел, что у него эрекция. — Какая уже разница? — простонал Лео, смазал себя, раскатал презерватив по члену безотказного любовника и снова устроился сверху, только теперь в другой роли, — принимающей. В пылу своих жарких скачек Лео пропустил момент, когда на его бёдра легли большие ладони очнувшегося маньяка. Зато невозможно было не заметить, как тот сжал Лео с боков и начал ритмично насаживать на свой член. Лео было так хорошо, что он скулил и подвывал от удовольствия. Маньяк ласкал его с самоотдачей воина-смертника, рискуя напороться на кулаки за любое неверное движение. Лео закрыл маньяку рот рукой после того, как тот попытался сделать ему комплимент, чтобы он не смог повторить свой трюк с похвалой. Потому что из-за этого Лео почувствовал себя ещё более виноватым. У него давно не было мужчины. Такого — вообще никогда. Лео почти расплакался, оргазмируя. — Ты курить? Вернёшься? — обеспокоенно спросил маньяк у поспешно одевшегося Лео, когда тот открыл дверь машины. — Да, мне надо позвонить, — просипел Лео сквозь сомкнутые зубы. Речь давалась ему с трудом. Минуту спустя маньяк выхватил у Лео телефон, когда главное уже было сообщено. Теперь Лео горько усмехался над обрывком фразы, который Рокко всё же застал. — На меня напал насильник, так и есть. Я перенервничал, вырубил его, в некотором роде похитил и, ну, как бы… сам его изнасиловал! Стою на месте, жду вас. Лео уронил своё пылающее лицо в ладони. Что он должен был сказать Рокко теперь? Извиниться за то, что воспользовался им, как куклой для извращенцев? Или что Рокко сам ввёл Лео в заблуждение, поэтому они в расчёте? Как отреагировала бы Барбара, узнав о подвигах Лео с её младшим братишкой? А вдруг Лео навредил Рокко гораздо сильнее, чем мог предположить, ведь почему иначе доктор возился с ним так долго? — Синьор Галиотти! — подпрыгнув на диване, Барбара обратилась к пожилому мужчине, вышедшему к ним с Лео из коридора. — Как он по-вашему? — Рокко здоровяк, ему всё нипочём, синьора Санти! — беспечно махнул скрюченной рукой, покрытой пигментными пятнами, доктор. — Я не нашёл в нём ничего нового, что пропустили бы мои коллеги. — Что ж вы там делали столько времени? — притворно возмутилась Барбара и погрозила доктору пальцем. — Мы обсуждали пейнтбольные ружья, — как будто это был очевидный ответ, заявил доктор. — Хочу приобрести внуку на совершеннолетие. Барбара закатила глаза и приобняла доктора. — У Рокко своя сеть пейнтбольных клубов, — пояснила она, поймав на себе озадаченный взгляд Лео. — Он зарабатывает на очень востребованном хобби любителей ненастоящих войн по-настоящему славные деньги. — Давно? — уважительно протянул Лео, может, чтобы отсрочить свой визит к Рокко, а может, потому что ему страсть, как хотелось узнать об этом парне побольше. — Давно, — понимающе кивнула Барбара. — Рокко рано отпочковался от нас, съехал с виллы родителей, потому что стремился что-то представлять из себя без капитала семьи. Он искал и нашёл тот самый бизнес. Взял заём, — это так. Но постепенно вернул те деньги. И вот ему двадцать семь, он охренительно богат, накачал себе мускулы и отказывается от услуг телохранителей. Сумасшедший! Представляешь, Лео, брат говорит, раз у него нет соцсетей, никто его преследовать не станет. Я бы попросила тебя переубедить этого упрямца. А ведь Лео гуглил «Рокко Санти»! В поисковике оказалось глухо, как в лесу после пожара, из-за чего Лео решил, что это псевдоним. Он был немало поражён, обнаружив эти имя и фамилию на кнопке домофона по адресу, названному Рокко. — Погоди, Барбара, — прищурился Лео. — Если он такой простой, даже в соцсетях не светится, зачем ему Ламбо? Барбара цыкнула языком и махнула рукой, как бы говоря: «детка, это же элементарно!» — Рокко любит всё красивое от отечественного производителя, — разулыбалась она. — Кстати, Ламборгини золотисто-ореховый, как твои глаза, Лео. Насколько вы близки, говоришь? У Лео прилила кровь к щекам и шее. — Не настолько, — пробормотал он, немилосердно теребя колечко в ухе. — Я прикалываюсь, расслабься! — смилостивилась Барбара. — Иди к нему. Поболтаю пока с доктором. Да, синьор Галиотти? Вы составите мне компанию? На негнущихся ногах Лео вошёл в комнату, где на королевских размеров кровати, в ворохе подушек возлежал Рокко. Местами опухший, перебинтованный и сине-фиолетового цвета (стараниями Лео), но узнаваемый. Такие же чёрно-карие, как у Барбары, глаза пытливо ощупали всего Лео и остановились на его лице. — Я тебя перепутал с парнем, который… то есть с которым мы собирались быть в ту ночь. — признался Рокко, и его вкрадчивый голос сделал из внутренностей Лео приторное желе, потому что помог ему мгновенно представить Рокко раздетым. — Ясно. Значит, помнишь. — взяв себя в руки, печально констатировал факт Лео. — Ага. — И ты никогда никого не насиловал? — Не-а, — подтвердил Рокко, поскрёб щетину ногтями и дважды хлопнул ладонью по простыне рядом с собой. — Слушай, что хочешь сделаю, только прости меня, я такой дебил! — сдался Лео, тут же примостив зад, по случаю облачённый в приличные бежевые брюки, на краешке кровати. — Как тебя звать-то? — облизнув губы, поинтересовался Рокко у спины Лео, так как тот сидел спиной к собеседнику. — Леонардо, — тихо ответила спина. — Поцелуй меня, Лео. — попросил Рокко. — Что-то ещё? — с надеждой и робкой игривостью в голосе уточнил Лео. — Я тебе за зубы не должен? — За зубы нет, а вообще по гроб жизни. — с этими словами Рокко швырнул в Лео подушку, и тот был вынужден посмотреть в глаза своей жертве. — Зачем тебе поцелуй насильника? — спросил Лео, потускнев при виде синяков и бинтов. — Да я ж тебе подмахивал, когда в себя приходил! И, в основном, притворялся, что в отключке! — взорвался Рокко. — Я тебя и зацелую, и затрахаю, вот в этой постели. Как только рёбра заживут. — Но… — Лео еле ворочал языком, глядя на человека, в которого скоропостижно влюблялся. — Чем я тебе мог понравиться? — Дерёшься классно, не даёшь себя в обиду, законопослушный, предохраняешься, имеешь свой стиль, хозяйственный, — тут Рокко перестал загибать пальцы и рассмеялся. — Ты подстелил свою олимпийку мне под зад, чтобы не замарать салон! И если уж ты потенциального насильника своего так бережно трахаешь, то я хочу тебя в мирной обстановке, так сказать, и на постоянной основе. Где я ещё такой клад откопаю?