Посиделки

Рейна любила сидеть на мягких стульчиках в уютных кофейнях у озера и на лице Перси Джексона. Она держалась за изголовье кровати и едва ли сдерживала стоны, когда Перси вытворял уже невозможное своим языком. Ей даже говорить ничего не надо было: он уже знал, что делать, а подтверждением этому был её стон и рык. Она выгнула спину, когда Перси сжал её бёрда, быстро почти невесомо поцеловал, а потом прильнул к ней всем языком, медленно облизывая её. Рейне казалось, она выбила где-то джекпот, а Перси продолжил ласкать её, совершенно точно желая довести её до оргазма одним языком. Она убрала его руки с бёдер и положила их себе на талию, а Перси сам поднялся выше и сжал её груди. Рейна больше упёрлась об изголовье, чувствуя, что её уже накрывает. Да, сидеть на лице Перси Джексона определённо было лучше всяких там стульчиков в кофейнях. Потеряв Джейсона, Рейна уж точно не собиралась упускать свой шанс на личную жизнь. А когда её напарником стал Перси Джексон, она восприняла это как за знак судьбы и как за подарок одновременно. Перси не помнил ничего из своего прошлого. Он позабыл даже о своей Чейз. Рейна убедилась в этом, когда, наконец, рассказала правду о том, как он познакомился с Рамирес на острове Цирцеи. Про Аннабет, конечно, ни слова. Рейна ограничилась тем, что сказала, что там был просто его друг. — Я... я не помню ничего из того, что ты мне рассказала, —признался Перси и выглядел в этот момент одновременно растерянным и виноватым. — Но мне жаль, что я с тобой так поступил. — Всё в прошлом, — успокаивающе ответила Рейна, видя по его лицу, что он действительно сожалеет. Эта его искренность впечатлило её ещё больше. — В конце концов, благодаря тебе я пришла в Новый Рим. Рейна в первый раз сама его поцеловала, когда они остались в комнате претора вдвоём. Он стоял, облокотившись о её стол, а она просто подошла к нему и сделала первый шаг. Перси был для этого слишком нерешительным и робким. Даже сейчас он почти было ответил на поцелуй, но остановил себя и замер, не зная, что делать дальше. Рейна отстранилась и посмотрела на него. По его мутным зелёным глазам она не знала, хочет он продолжения или наоборот думает это всё остановить. И он тоже следил за её реакцией тоже. Чувствовал ли он что-то? Может, вспомнил свою бывшую, раз так медлил? В любом случае Рейна отступать не собиралась. Она была намерена довести это дело до конца. — Перси? Что-то не так? — осторожно спросила она, а в глазах её был наигранный испуг. Небольшие трюки, выученные с острова Цирцеи. Безобидные и очень эффективные. Перси в её игру поверил. Ему до ужаса было неловко смущать девушку, и он тут же попробовал улыбнуться в попытках её приободрить. — Нет-нет, всё в порядке, — тут же ответил он. Рейна мысленно усмехнулась. Она правильно выбрала момент. Напомнила ему о том, что когда-то он был причиной, по которой она лишилась дома. И пока он чувствует вину за то, что когда-то невольно стал причиной её страданий и личных трагедий, она могла делать с ним почти что угодно. И нет, она не чувствовала за это вину или стыд. Если бы эти две эмоции были ей знакомы, она ни за что не выбралась бы из того корабля и тем более не стала бы претором Нового Рима. — Тогда, будь добр, загладь свою вину, — игриво предложила она и снова поцеловала его. Нежно, медленно, тягуче. И на этот раз она почувствовала, как он расслабился и ответил на поцелуй, но стоило ему потянуться к ней, как она мягко отстранилась. Пусть Перси чувствует этот лёгкий дискомфорт и вину. Пусть он желает большего. Она сразу поняла, что его слабость — это преданность своим друзьям. Он готов был пойти на многое, чтобы помочь им, и она собиралась использовать это в своих целях. А раскрасневшийся и смущённый Перси, не знавший, куда себя деть, был её личным трофеем и победой. Рейна не стала бы продолжать давить на него чувством вины и пользоваться его слабостью, если бы Перси потом сам не сделал шаг ей навстречу. Он вжился в роль претора, полюбил Новый Рим всей душой и нашёл тут друзей. И Рейну. За пару месяцев работы бок о бок с ней они увидели друг друга с разных сторон, притёрлись друг к другу, и не только в деловых моментах. Перси был верным товарищем и хорошим другом. Он прекрасно понимал всю ответственность, которую на него возложили, и делал всё, чтобы быть отличным претором. Перси быстро нашёл общий язык с Рейной. Она была с характером, но при этом умела работать в паре. Командная работа преторов строилась на удивление легко и слаженно. Но преторы вели двойную игру. И во второй игре всё было гораздо более пикантной. Рейна была осторожной. Не слишком настойчивой, чтобы не спугнуть, и не слишком робкой, чтобы не смутить. Но и ждать, когда Перси, наконец, созреет до серьёзных подвигов тоже не собиралась. Если Джексон в таких вопросах превращался в нерешительного юношу с проблемами выражения собственных чувств, то Рейна не отличалась робостью, и была вполне целеустремлённой. Единственное, чего она ждала — это хоть какого-то шага ей навстречу. Чтобы убедиться, что он тоже её хочет. И он его сделал. — Может, мы поужинаем? — предложил Перси, улыбнувшись ей. У них был тяжёлый день, куча собраний, решение важных вопросов, и им обоим нужна была передышка. Им надо было расслабится. Расслабиться он предпочёл с Рейной. Та улыбнулась и кивнула. — Хорошо. Куда пойдём? — Давай я нам приготовлю ужин, — сказал Перси и подмигнул ей. — Я могу тебя приятно удивить. — Ммм, — мечтательно протянула Рейна и сама откинулась на кресле, закинув одну ногу на другую. — Только ужин? — мягким и невинным тоном спросила она. — Ну, мы можем посмотреть фильм, — таким же вкрадчивым тоном предложил Перси. Рейна по его глазам поняла, что он так же с ней играет. Правда, его игры были безобидными. Джексон плохо понимал намёки и иногда совсем был слеп к чувствам других. Поэтому дразнить и смущать его было отдельным видом удовольствия. — Я рассчитываю на продолжение, — деловым тоном сказала она, подавшись чуть вперёд. Перси нахмурился и, подумав пару секунд, предложил: — Ну, мы можем поиграть в настолки после фильма. Рейна выразительно приподняла бровь. Перси тут же бросило в краску. — Ааа, ты об этом продолжении, — юноша неловко принялся прочищать горло и внимательно и срочно посмотрел себе под ноги. — А может, тогда к чёрту ужин? И фильм. Ну, раз так можно было с самого начала. Теперь настала очередь Рейны удивиться. Она весело ухмыльнулась и сказала: — Ты знаешь, чуть позже можно будет это всё совмещать. Но давай пойдём по твоему распорядку. Перси был неумелым любовником, но он оказался очень старательным. Энтузиазма и желания в нёс было с вагон и маленькой тележки. Рейна знала, чего хотела, и она шаг за шагом учила, как ей доставить удовольствие. И с не меньшим вниманием она изучала, как нравилось Перси. А Перси иногда себя не сдерживал, и он любил, когда в его руках девушка становилась податливой. Сама Рейна с готовностью прислушивалась к своим ощущениям и отключала голову, доверяясь Перси. Её маска беспристрастности и строгости под покровом ночи слетала к чертям. Она становилась мягкой и её глаза мутнели. Она позволяла делать с собой почти что угодно. Перси любил начинать с её ног. Он осторожно касался губами пальчиков на её ногах, и дорожкой поцелуев поднимался вверх, к её бёдрам. Рейна раздвигала ноги шире, чтобы Перси удобней устроился и закончил своё небольшое путешествие на её губах. Он любил целовать её долго и нежно, любил ласкать её руками, а она торопила его, закидывала ноги ему на спину, прижимая к себе, и требовала продолжения. Перси помогал ей перевернуться на живот, раздвигал её ноги, сминал её ягодицы, а потом поглаживая её тело, поднимался вверх, а Рейна податливо выгибалась в спине, выпячивая задницу. Одна его рука непременно ложилась на её грудь, а другая — на шею, и он наваливался на неё, обжигая своим дыханием. Перси собирал её длинные чёрные волосы в кулак и тянул вверх, заставляя её поднять голову. Он целовал её грубо, кусая губы, а свободная рука блуждала по её телу, то сжимая груди, то опускаясь вниз. Он дразнил её пальцами до тех пор, пока она, наконец, не выкрикивала его имя, только ублажая его эго. — Персей! — рычала Рейна, и в её рыке, казалось, было мало от человеческого. Рука Перси ложилась на её гортань, и он заставлял её задрать высоко голову. Рейна не сдерживала себя. Она громко дышала, стонала и рычала, а он мазал рукой ей по рту. Рейна ловила ртом его пальцы, облизывала и кусала. Она не произносила и слова, но сильнее выгибалась в спине и тёрлась об него. Перси был осторожен только в первый толчок. А дальше он наваливался на неё, и, пока была выдержка, двигался медленно и ритмично, кусая её за ухо и оставляя засосы на шее. Рейна рвано стонала и двигалась ему навстречу. А Перси, чувствуя, что уже был близок к своему оргазму, сам выпрямлялся, одной рукой держал её за бедра, а другую держал на её шее, не давая ей выпрямится, и толкался глубже и быстрей. Это был один из тех случаев, когда Рейна на пару секунд кончила раньше Перси, и он, почти обессиленный, лёг рядом с ней. Рейна перевернулась на бок и мутными глазами посмотрела на своего напарника. Он улыбнулся ей пьяной улыбкой и пальцем поманил к себе, чтобы поцеловать. Рейна была совсем не против. В этот момент она яснее ясного понимала, что такого Перси — потного, горячего, запыхавшегося, с безумием в зелёных глазах и в какой-то мере даже уязвимого — она хочет видеть только в своем присутствии. Он должен был быть её, и она не потерпела бы делить его с кем-то другим. Девушка поцеловала его мокрым, медленным поцелуем. Она гладила его по волосам, заправляя непослушные пряди за уха, а потом мягко отстранилась, чтобы ещё раз посмотреть в его зелёные глаза. Что в них? Желание? Предвкушение? Снова разжигающаяся страсть? Перси заёрзал на кровати, приподнимаясь на локтях, а на его лице была привычная лихая ухмылка. — Ты хочешь продолжения? — Заткнись, Джексон, и запоминай. Такое повториться, если кто-то будет ну очень хорошим мальчиком, — предупредила Рейна и снова его поцеловала, и на этот раз чуть дольше и настойчивей. В этот раз она решила быть мягкой. Услужливой и нежной. Она только в самом начале надавила на его плечи, заставляя лечь, взяла его руки в свои и завела ему за голову. Он послушно ухватился за прутья на изголовье кровати. Рейна одобрительно ему улыбнулась. Она склонилась к нему, опускаясь поцелуями ниже и ниже. Перси понимал её с полуслова. И так же быстро его понимала Рейна. Она очень не хотела лишаться своего верного напарника, но Аннабет могла найти его в любой момент. И когда это случиться, Рейна должна была быть уверена, что Перси выберет её. Девушка устроилась между его ног и улыбнулась ему обманчиво смущённой улыбкой. Его зелёные глаза смотрели на неё с нетерпением и жаждой. Он понимал, что она собиралась сделать, и его грудь неровно вздымалась из-за сбитого дыхания. Пальцы на прутьях побелели от того, с какой силой он их сжал. Рейна была собой довольна. Да, она хотела, чтобы он так на неё смотрел. И она выждала ещё пару секунд, продолжая его томить. Цирцея как-то сказала, что мужчиной можно управлять, если можешь управлять его членом. Рейна наклонилась, чтобы проверить эту теорию. Она сначала только поцеловала его пенис, поигралась с его головкой и, наконец, взяла его полностью в рот. Судя по тому, как задрожал под ней Перси, теория члена была правдивой. Она могла творить с ним, что угодно. Она сбавляла темп и слышала его недовольный стон, переходящий почти в мычание, она брала его глубже, и Перси сам пытался двигаться её навстречу, а она тут же выпускала его изо рта, заставляя его почти молить от желания. Рейна поняла, что имела в виду Цирцея, и убедившись на практике, снова взяла его в рот и на этот раз дала ему кончить. Чуть позже, купаясь в его взгляде, полном обожания к неё, Рейна чувствовала небывалое самоудовлетворение. Она практически могла управлять им. Он принадлежал ей. А она — себе. Рейна откинулась на подушки, дыша ровно и спокойно, а Перси прильнул к ней, утыкаясь ей в шею и обнимая её. А она вполне красноречиво направила одну его руку прямо себе между ног. В конце концов, Рейна любила сидеть на члене Перси Джексона, на его лице и в уютных креслах римских кофеен у побережья.