…может быть

Когда Дзено проснулся, он понял, что все так же находится в больничном крыле. Ничего не поменялось, тот же запах медикаментов и сердцебиение Тэтте рядом. Но что-то все же было не так, как вчера. Вчера? Сколько он проспал? К родному сердцебиению добавился еле слышный писк каких-то приборов, а когда Дзено попытался пошевелить рукой, то почувствовал, как в вене что-то неприятно ворочается. Видимо, капельница. На второй руке тоже. И зачем, спрашивается? Он в порядке. Как всегда, в порядке… Сайгику не привык показывать слабость, но сейчас она давила, словно гиря на ноге, не дающая всплыть из пучины бессилия. Он ничего не мог с этим поделать, ему даже шевелиться было тяжело, не говоря уже о том, чтобы вернуться к исполнению. Его бесила эта слабость, раздражала до чертиков, так, что хотелось сжимать кулаки и кричать. Но что толку? Он сам довел себя. Как бы ни было противно это признавать, но он сам бросил себя в эту пропасть. По щеке скатилась непрошенная слеза, то ли от злости на себя, то ли от боли, разливающейся по всему телу обжигающей лавой. Только бы Тэтте не заметил… Дзено вновь почувствовал чужие пальцы у себя на руке, подрагивающей от боли. Снова услышал успокаивающий шепот: «Тс-с-с, я с тобой. Все пройдет». Опять ощутил мягкое прикосновение губ к своей щеке. Неужели… Неужели заметил? Он… он понял?.. Тэтте понял, насколько важен своему напарнику? И… это взаимно?.. От количества вопросов разболелась голова. С новой силой. Сайгику тихонько застонал, беспокойно завертел шеей, стараясь прогнать тупую боль в висках, а лучше и во всем теле. Тут же теплые ладони сжали его в объятиях, а любимый голос тихо повторял: «Все пройдет. Потерпи, милый, все будет хорошо. Я тебя люблю, знай об этом, ладно?». Боль как будто притупилась, когда до ушей Дзено через мутную пелену донеслись эти слова. Он на секунду застыл, а после медленно повернулся к напарнику, беззвучно открыв рот в немом вопросе. Это правда?.. - Я не шучу, Дзено… Я правда люблю тебя. - Н-но как? Меня? Почему?.. - Ты – самое дорогое, что у меня есть. Ты не представляешь, как сильно я волновался за тебя там, когда ты упал… - Кстати, Тэтте… Сколько я сейчас был в отключке? После того нашего разговора? - Ты не приходил в себя почти два дня. Заставил же ты нас всех поволноваться, дурачок. Как ты мог довести себя до такого? Эти пару дней, пока ты лежал в отключке, я был около тебя, следил за состоянием. Знаешь, почему у тебя капельницы стоят? – спросил Суэхиро. Дзено отрицательно покачал головой. – Да потому, что, если бы ты хоть еще немного пробыл без еды, ты мог банально умереть! – Тэтте сорвался на крик, но тут же осекся и прикрыл рот рукой, увидев, как Сайгику выгнулся на койке от громкого звука. – Прости… Так вот, медику пришлось поставить тебе одну капельницу с питательным раствором, а вторая с какой-то там сывороткой для восстановления. Ты понимаешь, как это больно, видеть, что любимому человеку больно, что он на грани?.. Я теперь понимаю. Это ужаснее всех кошмаров на свете, Дзено. Когда ты лежал тут, как сломанная кукла, я был готов выть. Что бы было, если бы ты не выжил?.. Я задавался этим вопросом постоянно, следя за твоим слабым пульсом на экране. В итоге я пришел к выводу, что жизнь без тебя – пустышка, и находиться в этом мире без тебя – бессмысленно… - под конец тирады голос мечника упал до шепота, и Суэхиро наклонился, зарывшись лицом в мягкие волосы напарника, обвивая его руками сильнее. Дзено шокированно застыл. Он не привык к таким длинным разговорам с Тэтте. Не привык к такому всплеску эмоций у обычно спокойного и рассудительного напарника. Не привык к той нежности, идущей от партнера, не мог поверить в происходящее. Суэхиро действительно так сильно волновался о нем?.. Но это же абсурд… Или все-таки нет?.. - Я… Прости меня… Я правда… Правда, не думал, что все настолько плохо. Прости меня, Тэтте… Я тоже тебя люблю… - слепой всхлипнул. Он чувствовал себя паршиво. Мало того, что себе сделал плохо, еще и заставил Тэтте волноваться… Как же ему хотелось увидеть сейчас его лицо… Он знал, что Суэхиро красивый. Он слышал это от других. Но, черт, почему? Почему он не может увидеть его лицо сейчас? В этот момент?.. Из глаз покатились слезы, пока Дзено дрожащими пальцами водил по лицу напарника, пытаясь воспроизвести его внешность у себя в голове. Он спрашивал Ищеек, как выглядит Тэтте. Спрашивал редко и невзначай, как бы между прочим. Он знал, что у Суэхиро янтарные глаза. Только какой это – янтарный? Наверное, очень красивый цвет, как и сам Тэтте. Дзено не мог понять, как это: зеленый, красный, желтый, белый. Даже черный. Перед глазами всегда лишь размытая темнота, но все равно, Сайгику не мог сказать, какого она цвета. Может, черная? Или фиолетовая. Белая? Он не мог видеть ничего, но уже давно об этом не жалел, ведь у него были его слух и обоняние. Осязание, в конце концов. Не жалел до этого момента. Он хотел, хотел увидеть. Увидеть лицо Тэтте, а не трогать его. Из невидящих глаз ручьем катились слезы, и когда это заметил Тэтте, он стал мягко вытирать их своими до невозможности теплыми, такими родными руками, шепча: - Солнышко, что случилось? Не плачь, умоляю тебя… Что не так, любимый?.. - Я… Я хочу тебя увидеть… - всхлипнул Дзено, застывая трясущимися пальцами на чужих щеках. Суэхиро в ответ прижался губами к мокрому от слез лицу Сайгику и начал его целовать. В губы, в скулы, в щеки, в нос, но больше всего он целовал глаза. Те самые, всегда закрытые, но прекрасные глаза с пушистыми белоснежными ресницами, на которых сейчас дрожали кристаллики слез. Он целовал лицо Дзено до тех пор, пока тот не перестал всхлипывать. Тогда Тэтте взял холодные пальцы Сайгику и легонько сжал их, и поднял слепого за подбородок, так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с головой мечника. - Я всегда буду рядом с тобой. Что бы ни случилось, нас ничто не разъединит, я клянусь тебе. Ничто и никогда. И ты меня видишь. Видишь глубже, чем кто-либо на этом свете. Ты видишь мою душу. - Душу? – переспросил Сайгику. - Да, душу. Ты видишь всего меня, мой внутренний мир, а остальные лишь оболочку. Ты исключительный, ты – чудо, Дзено. Ты – моя Вселенная, ты – мой воздух, ты – то, чем я живу. - Спасибо тебе… - слепой дрогнул уголками губ и положил голову на плечо Суэхиро. - Не за что, солнце. Я говорил только правду, как и всегда. – Тэтте позволил себе улыбку – первую за несколько месяцев, а может быть, и лет. Он улыбался крайне редко, но при упоминании Дзено на душе теплело. Он и правда был маленьким солнышком, сердитым и колючим, бывало. Он был солнечным ёжиком, вот кем он был! Он ярко светил, но только для Тэтте, а для остальных он сворачивался клубком, показывая острые иголочки. Когда же появлялся Тэтте… Клубочек разворачивался, показывая милую мордочку Солнечного ёжика, милого и беззащитного в своем обаянии. Суэхиро таял каждый раз, когда ехидный голос обращался к нему, шипя едкие комментарии к его действиям. Но мечник не обижался. Он знал, что у Ёжика просто такая защита. Он не знает, кому можно доверять, поэтому и сворачивается клубком. Раньше. Теперь у него был человек, которому Дзено мог всецело доверять. И этот человек никогда не оставит его одного. Никогда. - Я люблю тебя. – повторил Сайгику, поднимая голову с чужого плеча. - И я тебя. – сказал Тэтте, гладя напарника по белоснежным волосам с алыми концами. – И я тебя люблю, Сайгику Дзено. Кто бы мог подумать, что эти двое станут самыми близкими людьми в мире? Разве что сама Вселенная. «И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть…»