Fire and steel

В середине осени Азкабан менее невыносим. Всё ещё ужасен, но более милостив, чем в любое другое время. Летом солнце нагревает камень до невообразимых температур, воздух становится горячим и тягучим. В такие моменты тяжело думать и дышать, мысли становятся вязкими, как патока. Зимой же - наоборот: синеющие от холода пальцы и мурашки по всему телу. Чередующиеся бессонница и обмороки, существование между галлюцинациями и явью, медленно сводящее с ума. Астрея старалась вести счёт каждого проведённого в неволе дня. По большей части это было бессмысленно - она никогда не выйдет из этой комнаты. Ни через сто дней, ни через сто лет. Тем не менее хотя бы расплывчатое ощущение времени помогало сохранять относительную трезвость ума. Согласно подсчётам, шёл восемьдесят второй месяц заключения, примерно тринадцатый день октября, вероятно, вечер пятницы. Лёжа на жёсткой соломе, она разглядывала противоположную стену. Лучи закатного солнца окрасили её в разные оттенки красного и оранжевого; свет медленно стекал вниз по гладкой стене, растворяясь в темноте каменного пола. В мёртвой тишине раздался скрип - тяжёлая стальная дверь медленно приоткрылась. Девушка в серой мантии протиснулась внутрь; в руках у неё была небольшая металлическая миска. - Привет, - волшебница привалилась к двери, вновь запирая её. - Сегодня не так уж и щедро, но, по крайней мере, хлеб не плесневелый. Бланка - одна из охранниц, приставленных к ней, - лучезарно улыбнулась. Она начала работать тут недавно, ещё совсем девчонка, только что с отличием закончила какую-то там магическую школу и академию для местных солдат или что-то такое. Ведьма плохо разбиралась во всех этих непривычных званиях и должностях - в ковене всё было устроено иначе. Конечно, от него ничего не осталось, как и от других частей её старой жизни, но и смысла в адаптации к новому не было. Охранница подошла ближе, поставила еду на пол перед ней и сразу отступила к стене. В миске сиротливо болтался ломоть чёрного хлеба и кусок вяленого мяса. От голода голова шла кругом, и девушка поспешила наполнить желудок, пока вторая женщина наблюдала, привалившись к стене. - Пришлось обойти правила и раздобыть немного больше положенного. Следующие несколько дней Август будет на смене, а он вряд ли позаботится о том, чтобы накормить тебя. Ведьма молча жевала хлеб. Бланка, хоть и была более дружелюбной из стражников, всё равно не вызывала доверия. Астрея ненавидела её чуть меньше остальных надзирателей, но не более того. В конце концов, они все были ублюдками. Не получив никакой реакции, девушка всё же оставила её наедине со своими мыслями. Солнце окончательно зашло, погружая мир в кромешную тьму; снаружи шумели волны, ударяясь о тюремные стены. Эта ночь была беззвёздной, тёмной и тихой. Она лежала, пытаясь поглубже зарыться в сено; как назло, сон не шёл. Перевернувшись на другой бок, закрыла глаза, обхватив себя руками, и принялась тихо молиться. Каждую ночь, обращаясь к своим богам, пленница просила защиты и благосклонности. Со временем эта жизнь начала казаться судьбой куда хуже смерти, но ведьма упорно отгоняла от себя эти мысли. Жизнь и есть награда богов, а потому она не может пренебрежительно к ней относиться. Даже к такой - невольной, полной страдания и горя. Только вера не позволяла ей сойти с ума и продолжать влачить своё жалкое существование. Когда дверь открылась вновь, Астрея не придала этому внимания. Уставившись в стену, она обращалась к Деве, просила её о защите и помощи. Послышался щелчок ключа; человек прошёл внутрь и замер в шаге от импровизированной постели. Ей показалось это странным: характерного хлопка запирания не последовало. Обычно никто из стражей не рисковал оставлять дверь открытой, тем более Август. Он был долговязым парнем с поросячьими глазками и в любой ситуации спешил обронить пошлую шутку, а для демонстрации собственного могущества часто лишал заключённую еды. Строго придерживаясь руководства, он всегда держал палочку наготове и запирал дверь, стоило ему пройти внутрь. Она испытала лёгкое удивление - не было ни одной идеи, что охранник мог забыть в её камере в это время. Но вошедшим оказался не Август. - Чёртовы свиньи, - незнакомый женский голос, полный брезгливости. - Вот что творят маглолюбцы у власти. Незнакомая женщина некоторое время продолжала стоять на месте. Обернувшись, Астрея рассматривала её. В руке у женщины была зажата выгнутая палка, на конце которой ярко светился шар света. Ведьма знала, что волшебники используют эти палки для транслирования магии. Ей это казалось странным: мало того что сильно усложняло весь процесс, так ещё и без палок многие из них делались беспомощными, словно младенцы. Но были у палок и преимущества: например, они работали в этой изолированной комнатушке, в отличие от сырой неограниченной силы. - Эй, - колдунья приблизилась к ней, прищурив большие тёмные глаза, всмотрелась в чужое лицо. - Ты ведь та ведьма, верно? Девушка моргнула в недоумении. Что, во имя богов, происходит? - Слушай, я избавилась от того парня, но не думаю, что он один стоит на посту, так что нам лучше уходить отсюда. Заторможенно поднявшись, она недоверчиво оглядела загадочную женщину. Бледная и низкорослая, с мутными зелёными глазами и тонкими светло-коричневыми волосами. На ней была та же серая мантия, что и на других охранниках, что несколько смутило ведьму. - Кто ты такая? - собственный голос неприятно резанул по ушам: она так давно не говорила, что, кажется, забыла, как это делается. Собеседница недовольно поджала губы, напряжённо нахмурила брови. Немного поразмыслив, она всё же прокашлялась, расправила плечи, гордо вздёрнула подбородок: - Леди Беллатрисса Лэстрейндж, в девичестве Блэк. Верная последовательница Тёмного Лорда и та, кто выведет тебя из этого пропащего места, - усмехнувшись, отвесила шутовской поклон. - И для твоего же блага нам нужно срочно уходить. Астрея всё ещё колебалась, но животный инстинкт самосохранения подталкивал её к выходу из камеры. Хватит думать - просто убирайся отсюда, пока есть возможность. Но что, если тем самым она попадёт в ловушку? Эта мысль неприятно кольнула, но ведьма всё же рассудила, что попытаться стоит. Беллатрисса слегка потянула её за руку; тихими лёгкими шагами они выбрались в коридор. - Внизу ждёт лодка, на ней доберёмся до берега. Сразу аппарировать не получится - министерство отслеживает всю магическую активность в непосредственной близости. Этаж, на котором находилась её собственная камера, оказался удивительно пуст: за исключением двух женщин и бессознательного охранника, ни одного человека там не было. Они уже преодолели коридор и спускались по спиралевидной лестнице. Каменный пол холодил ступни; вокруг стояла мёртвая тишина, каждый вдох казался непозволительно громким. Слабое беспокойство преследовало ведьму. Преодолев четыре этажа, они были всё ближе к свободе, однако всё это было слишком просто. Настолько просто, что всё больше походило на ловушку. Вглядываясь в темноту, она отчаянно размышляла над происходящим. Может ли это быть частью хитроумного плана волшебников? Тех, что изначально запрятали её в это место и лишили магии. Беллатрисса появилась внезапно и тут же заявила, что пришла на помощь; что она слуга некоего Тёмного Лорда и выведет её из этого места, но не назвала цены своей помощи. Мрачные мысли всё больше одолевали ведьму; в голове складывались все возможные мотивы и страшные предположения о том, чем мог закончиться этот спонтанный побег. Она на собственном опыте знала, как сильна ненависть между ведьмами и волшебниками. Сильна и, наверное, уже неискоренима. Может быть, эта волшебница тоже помогает ей только для того, чтобы прикончить. Третий этаж оказался пустым и тёмным, а вот на втором они наконец встретились со стражниками. Двое незнакомых ей мужчин что-то обсуждали, привалившись к стене. Они не успели заметить беглянок: вовремя заметив опасность, те затаились в темноте лестничного пролёта. Мужчины стояли совсем близко к лестнице, привалившись к стене, вели вялый разговор о скудном жаловании простого тюремного работника, требовательных жёнах и начальниках. Поразмыслив, Беллатрисса наклонилась к ней ближе и едва слышно прошептала на ухо: - Подыграй мне. Если что-то пойдёт не так - беги, - и решительно потянула её за руку. Астрея была не совсем согласна с этим планом, но всё же покорно шагнула за ней. Эти мужчины ей не знакомы, а значит, и она для них может стать всего лишь неприметной заключённой, одной из многих. Опустив голову, девушка покорно следовала за волшебницей; мужчины, завидев их, замолчали. Один из них обратился к женщине в серой форме: - Подполковник Дэвис, мисс, - он немного замялся, - вы забираете заключённую? - Вы так внимательны, рядовой, - остановившись, усмехнулась женщина. - Но… - второй надзиратель неуверенно почесал коротко стриженную голову. - Вы не показывали документов для перевода, и приказа сверху не поступало. - В чём вы меня обвиняете, Беркли? - теперь она казалась разгневанной. - Если вы так нуждаетесь в этих документах, я сейчас же созову весь совет, и каждый министр выпишет по бумажке о вашем непрофессионализме. Или, может, мне стоит сразу пойти к министру Магии напрямую? Испуганные надзиратели принялись сыпать извинениями, посетовав на собственную глупость, пожелали мисс Дэвис спокойной дороги и отправились выполнять внезапно появившиеся неотложные дела. Казалось, прошла вечность, прежде чем они наконец выбрались из тюрьмы. В нос ударил запах соли, а уши заложило шумом волн. У сгнившего причала волны качали хлипкую лодку, в которую беглянки торопливо забрались. Лэстрейндж, или Дэвис, взялась за вёсла и принялась с трудом грести. В воздухе над ними парили тёмные сгустки, заставившие сердце ведьмы сжаться от очередного приступа ужаса. За этим тёмным облаком не было видно луны, и ведьма беспокойно сжалась. Заметив её реакцию, волшебница крикнула, перекрикивая беснующийся ветер: - Дементоры не приблизятся - на лодке тонны чар! Кивнув, ведьма покрепче вцепилась в подгнившее дерево. Погода была отвратительной: маленькое судно беспощадно мотало из стороны в сторону, брызги ледяной воды постепенно превратились в небольшую лужу. Она попыталась вычерпать её руками, но стоило отпустить опору, как её, словно тряпичную куклу, начало мотать по всей лодке и едва не выкинуло в открытое море. Беллатрисса уже перестала грести; её так же шатало, но она всё же исхитрилась достать палочку. В очередной раз лодку подкинуло на волнах, и в отчаянном рывке женщины вцепились друг в друга. В следующий миг они оказались в воде: холод обжёг тело. Пытаясь выплыть на поверхность, они отчаянно боролись за жизнь. Лёгкие жгло, и перед глазами уже начало темнеть, когда ведьма почувствовала рывок.