Wake me up, por favor.

В голове жужжит, тело потрясывает и меня вырывает из адского пекла противных, пьяных снов.. Какого? Передо мной, через подмерзшее стекло самолета, проносятся поля и далекие горы. Реальность медленно накрывает меня так, что становится тошно. Наверное год назад я была бы счастлива оказаться в Японии, но сейчас желудок сводит от дикой тревоги. Слегка покачиваясь, я чудом прохожу паспортный контроль и бреду к выходу. Моя почтенная бабуля сказала, что меня встретят ее бывшие ученики, и что я точно пойму куда идти. Пока я точно понимала, что мне нужна сигаретка и дорожка. Спросите как у спортсменки может быть такой шикарный рацион? А все потому, что мне глубоко на все это насрать. В глаза сразу бросаются два придурка и у меня абсолютно нет сомнений, что это по мою душу. Шпала с косичками и призывно торчащей из кармана телескопичкой и очкарик с еще более странной прической. Чудно. - Вы от Нареллы? - сама едва узнаю свой севший голос. - О, принцесса, ты к нам? - косичка ехидно улыбается. Улыбается недолго, потому что я пробиваю ему неплохой хук в солнечное сплетение, заставляя с тихим писком согнуться. - Нашел, блять, принцессу, - картинно сплевываю. Ненавижу когда со мной обращаются как со слабой. Сегодня еще и настроение ни к черту. Возможно из-за таксиста, а возможно из-за шока, но всю поездку мы провели в полном молчании. Моя тревога росла в геометрической прогрессии, дико хотелось закурить или сделать хоть что-нибудь и это меня злило еще сильнее. У меня была некая проблема, одна из причин по которой бабушка отправила меня так далеко от дома. Я чертовски обожала первый*. Такое часто встречалось у бойцов, которые вышли на хороший уровень и имели неплохие деньги, но попали в не лучшую компанию. Все было бы не так плохо, если бы однажды я не расчертила жирную дорожку прямо перед матчем и чуть не убила соперника. Со временем я начала терять контроль из-за своей зависимости и агрессии, а после начала терять спонсоров. Конечно, я знала, что моя abuela** была заинтересована во мне скорее как в спортсмене, чем как во внучке, но не думала, что она меня выкинет на другой конец света в воспитание к каким-то пацанам. Будто они вообще что-то могут со мной сделать. Не знаю как меня еще не вырвало от их постоянных взглядов, но терпеть это я уже не могла. Нагло ввалившись в чужую квартиру, прямо в грязных кроссовках, вытряхиваю из полупустого рюкзака старую пудреницу и встаю на колени рядом с котацу***. - Ты что делаешь? - ого, очкарик умеет говорить. Я показательно высыпаю немного порошка на стол и трепетно формирую дорожку. - Будешь хорошим мальчиком и тебе отсыплю, - усмехаюсь. Внезапно чувствую как что-то отрывает меня от земли. Что-то врезает меня в стену. В спине простреливает болью и я резко поднимаю глаза на внезапного противника. Косичка отвешивает мне звонкую пощечину, такую, что аж перед глазами помутнело. - В нашем доме этого дерьма не будет. Твоя бабушка уважаемый человек, а мы редко кого-то уважаем. Веди себя, блять, нормально. И учти, что то был последний раз, когда ты ударила меня и не получила пизды в ответ. Вау. Уже интереснее. - Кажется, тебя Ран зовут. Выйдем? - зубы сжимаются от нетерпения. - Обязательно, но не сегодня. Это будет слишком просто и скучно, - показательно зевает, отпуская меня и сваливается на диван, закидывая огромные ботинки на стол. - Так ты уберешь это? Ненавижу когда мне отказывают, но в некотором плане он прав. Во мне несколько мини бутылочек виски, которые я протащила на борт и убитая с последней тренировки рука. Теперь еще и спина противно гудит. - Я не собираюсь выбрасывать, будто сам не догадываешься как стремно такое возить, - сгребаю белый порошок обратно. - Догадываюсь. Поэтому ты отдашь это мне и оно будет храниться до.. - со скучающим видом оглядывает квартиру, словно ища ответ. - лучших времен. - Ага, лучших. До лучших времен у тебя в носу? Или у твоего братца? - недоверчиво оглядываю младшего. - Если бы это была парочка банок пива, то я бы согласился с твоими опасениями, но этот кал мы в себя совать точно не будем, не парься, - снисходительно хмыкает. Я не бываю послушной, считая это уделом слабых, но если я начинаю кого-то уважать, то становлюсь менее невыносимой. Так говорила бабушка и думаю это правда. Поэтому я почти послушно и ,почти не презренно хмыкая, отдаю свою драгоценность наглым, но уже более приятным братьям. Это было начало лета и у меня было почти 3 месяца перед учебой. И, кажется, я начала потихоньку мириться с происходящим. Отношения с Хайтани становились все лучше, мы молчаливо забыли нашу стычку и, порой на столике у дивана, где я спала, даже появлялся отвратно сваренный кофе, сигарета и какой-нибудь сладкий батончик. Утро всегда будило знойной духотой и щелканьем цикад и было в этом что-то невообразимо уютное. Я мало сталкивалась с заботой, половину жизни проведя в старой квартире, пропахшей дымом с париши**** в японском квартале бразильского Сан-Пауло. Бабушка, вместо того, что бы, как в фильмах, готовить пирожочки и гладить по голове, притаскивала меня в зал и заставляла тренировать до рвоты. Для меня заботой было то, что когда меня начинало блевать от перенапряжения меня хотя бы не заставляли это убирать. Подарком судьбы было валяться дома и я, черт, проторчала тут дней 5, периодически вставая чтобы немного поесть и посидеть под горячей водой в душе. Это кстати отдельная моя страсть, которая почему-то открылась после водопадов Игуасу, которые я смогла посмотреть после соревнований. Было приятно представлять себя огромным камнем, по которому сверху бьет вода. Я была прекрасна в этой обездвиженной выдуманной медитации. Иногда меня прерывало ворчание Риндо, который ненавидел, что я трачу так много воды. Тогда я злобно выходила прямо так, абсолютно голая, потому что я блять камень, который только что лежал под водопадом. Нельзя заставлять камень вставать. Не могло не смешить как младший Хайтани краснел, проходясь взглядом по моему телу и усилием заставлял себя смотреть мне в глаза. Через несколько дней мне стало скучно. А еще через несколько я начала злиться. Братья постоянно сваливали куда-то, частенько возвращаясь в синяках и крови. А еще иногда они вваливались абсолютно бухие под утро, заставляя меня подскочить на скрипучем диване. Тогда я решила, что пора доебаться. * первый - кокаин (сленг). ** abuela - бабушка (испан). *** котацу - японский маленький столик. *** париша - гриль.