Часть 1
20 июня 2023 г., 08:47
Проходит ещё мучительная пара минут, прежде чем они оба понимают, что сполна отдышались. Фокалорс, натягивая одеяло до подбородка, не то чтобы прячется со стыда — на самом деле ей просто холодно. Навилетт, чтоб его, ненавидит жару.
Его жилище — сосредоточение прохлады. За окнами шумит вода. За стенами мерно стучат механизмы. Фокалорс со слабым интересом прислушивается к этому звуку, но смотрит на Навилетта.
Он чистит апельсин. Так аккуратно, что на белом одеяле не остаётся ни пятнышка. Ни единого кусочка корки не останется и под его ухоженными ногтями.
— Я прошу прощения, — говорит он, зачем-то церемонно откашлявшись.
Фокалорс давит усмешку. Под одеялом прижимается к его оголенному бедру своим, бледным и тёплым.
— Есть за что?
Навилетт молча предлагает ей апельсиновую дольку. Фокалорс больше по душе апельсиновое желе в высоких креманках, но она не отказывается.
— Я не сделал вам больно?
Она на мгновение отрывается от неспешного поглощения дольки.
— Больно? Кажется, нет.
Это пока что всё в порядке. А грудь потом заноет, да ещё как. Фокалорс достаточно одного малейшего воспоминания, чтобы снова почувствовать его зубы. И немного — язык.
— Прошу простить меня, — снова извиняется он. — Это было неуважительно.
Фокалорс закатывает разномастные глаза.
— Что именно? — издевается она.
Навилетт переводит на неё внимательный взгляд. Фокалорс рассматривает родинку на его оголенном белом плече.
— Я не должен был с вами так обращаться. Так… неуважительно.
Губы у неё искусаны чуть не в кровь. После оргазма тяжело думать. Нужна ещё одна долька.
— Откуда у тебя апельсины? — спрашивает она, решив развить другую тему.
— Здесь, в ящике, всегда припрятана парочка. На случай.
— И часто у тебя бывают случаи?
Навилетт слабо улыбается.
— Не столь уж. Последние заседания тому способствуют.
Они опять говорят о работе. Ну что за упрямец?
Фокалорс всё-таки умудряется капнуть апельсиновым соком на простыню. Навилетт изо всех сил делает вид, что не замечает.
— Это… неловкая ситуация, — вновь начинает он.
Фокалорс, выуживая из его ладони остатки апельсина, почти до боли впивается в него острым коленом. Навилетт как будто бы потерян, но машинально оглаживает её бедро. Не глядя, поднимается случайно выше положенного, задевая едва курчавые волоски. Фокалорс от интимности этого жеста чуть не теряет дар речи.
— Я сама захотела, — то ли утешает, то ли оправдывает его она. — И мне понравилось. Ты хорошо знаешь женское тело, подумать только!
— А чего там не знать… — хмыкает Навилетт.
— Многие не знают, поверь. Потрогай ниже, не стесняйся.
Его длинные холёные пальцы приглаживают аккуратно выстриженные лобковые волоски почти с нежностью. С тихим влажным шорохом скользят по мягким половым губам. Фокалорс, словно захлопывая ловушку, стискивает эти пальцы внутри.
— Навилетт… — стонет она деланно возмущённо. Но не даёт ему убрать руку. Прижимает её до боли, пока не вздрагивает, обмякая и сворачиваясь в клубок под одеялом.
— Ещё раз извинишься за это, — говорит Фокалорс, сладко зевая, — засужу тебя… в общем, за что-то точно засужу.
