Пожалуйста, Сяо

Сяо пытается сохранять спокойствие. Он честно старается не сойти с ума, не поддаться каким-то странным инстинктам, но ничего не получается, потому что, черт, Итэр сидит сейчас перед ним с веревками в руках и смотрит своими широко распахнутыми глазами так умоляюще, что аж дыхание перехватывает. — Пожалуйста, Сяо… — снова просит он, и Сяо чувствует мелкую дрожь по телу, потому что собственный мозг услужливо подкидывает излюбленные картинки связанного Итэра, и от этого не становится легче. Наоборот, становится только сложнее, потому что, если честно, Сяо уже давно хотел попробовать что-то такое, вот только предлагать было страшно. Вдруг Итэр бы все неправильно понял? Вдруг он бы окрестил Сяо извращенцем или еще чего хуже? Но сейчас он просит об этом сам — протягивает мотки веревок и просит связать его целиком, потому что давно этого хочет. И это за гранью. Сяо сглатывает шумно и в который раз за эту жалкую минуту ругает себя за то, что не спрятал эти несчастные мотки так далеко, чтобы Итэр их никогда не нашел. Потому что когда он покупал их, то даже не мечтал о том, что когда-то предложит Итэру попробовать. Сяо нравится шибари в целом. Нравится вязать причудливые узоры из веревок и, совсем немного, нравится представлять Итэра в этих самых веревках. Но одно дело — просто экспериментировать в одиночку и дрочить на влажные фантазии о своём же парне, а другое — когда эта самая фантазия сидит напротив и просит всё это воплотить в жизнь. — Не думаю, что это хорошая идея… — чуть хмурится Сяо, но вся выдержка моментально даёт трещину, стоит только посмотреть на обиженно поджатые губы, такие умоляющие глаза и легкий румянец на щеках. — Почему нет? Ты не хочешь меня? Запрещенный прием. Сяо ненавидит, когда Итэр вот так откровенно манипулирует. Знает ведь, что Сяо хочет. Хочет так сильно, что держится из последних сил, чтобы не связать его целиком, лишить возможности видеть и говорить, полностью делая его зависимым, но Итэр, видимо, либо не понимает, либо именно этого и добивается, хлопая своими обманчиво-невинными глазками. — Ты знаешь, что хочу… Но я волнуюсь… Боюсь, что могу сделать тебе неприятно или даже больно, — и в этих словах есть правда. Сяо действительно боится, что оставит синяки, что затянет веревку туже, чем нужно, что что-то пойдет не так, что Итэру не понравится… — Сяо, я очень хочу, — уверенно выпаливает Итэр и вновь протягивает красные, мягкие веревки ближе. Сяо скользит взглядом по открытым запястьям, сглатывает вязкую слюну и бегло обещает себе, что всё будет нормально, что он столько раз уже вязал узлы на себе и подушке, что просто не может всё испортить. — Невыносимый… — шепчет Сяо обреченно и всё же подается вперед, впивается в горячие, влажные губы поцелуем, чувствуя, как Итэр выдыхает рвано и чуть стонет от напористости. Мысли в голове мешаются в обжигающий коктейль бешеного желания, которое Сяо подавлял слишком долго. Сколько раз он уже представлял Итэра, целиком обвязанного веревками? Сколько раз он думал о том, как же охуенно будет почувствовать эту бешеную вседозволенность, когда твой любимый будет лежать такой беспомощный и открытый в твоих же руках? Сяо больше не хочет медлить. Он лезет руками под распахнутый хаори, касается кончиками пальцев едва заметных кубиков пресса, ведет ладонью выше, цепляет соски и наслаждается тем, как Итэр легко возбуждается от таких простых манипуляций. Сяо не знает, чего хочет больше — видеть веревки на полностью обнаженном теле или же наслаждаться тем, как они будут контрастировать со светлым шелковым хаори, идеально сидящим на бледном худом теле. — Говори мне, если будет неприятно, — шепчет Сяо в поцелуй так нежно, как только может, и всё же отстраняется, скользит взглядом по влажным распахнутым губам и не может поверить в то, что сейчас осуществится его самая главная и тайная фантазия за последние несколько месяцев. Итэр кивает, садится неловко на коленях и замирает смущённо, внимательно глядя на то, как Сяо разматывает моток, складывает веревку аккуратно вдвое после чего накидывает ее на шею, окончательно отрезая себе все пути к отступлению. — Мне раздеться?.. — смущенно спрашивает Итэр, и Сяо замечает, как его щеки и шея покрываются румянцем. — Нет… Ты будешь великолепен и так… — произносит Сяо и даже на секунду жмурится от ударившего в голову возбуждения. Потому что они только начали, а Сяо уже кроет от желания поскорее увидеть связанного и беспомощного Итэра прямо на этой кровати. Время будто замирает. Итэр почти не дышит, внимательно следит за тем, как Сяо обвязывает грудь, как он плавно переползает за спину, затягивает веревку на плечах, потом на предплечьях, из-за чего лопатки приходится свести вместе. И это дискомфортно. Итэр чувствует себя сковано, в каком-то плане даже немного болезненно, хотя Сяо не завязывает сильно, постоянно проверяя натяжение, и Итэр краснеет еще сильнее от осознания, что Сяо делает это не в первый раз. Уж слишком уверенно и даже быстро он действует для того, кто минуту назад отпирался и боялся даже начать. — Пошевели пальцами. Итэр слушается, сжимает и разжимает пальцы, показывая, что всё в порядке, хотя ощущения необычные, такие ни на что не похожие, но в то же время завораживающие, в какой-то мере даже приятные. — Аккуратно ложись… — просит Сяо и помогает опуститься на спину, прижать всем весом связанные руки к кровати, и мягко ведет ладонью по бедру, намереваясь обездвижить и ноги тоже. — Это я всё же с тебя сниму… — шепчет Сяо и ловко стягивает с все более смущенного Итэра трусы, откидывая их куда-то в сторону. Сяо ловко опутывает ноги, связывая их крепче, как Итэру кажется, чем руки, и когда последний узел закрепляется на лодыжках, Сяо шумно выдыхает, бегло оглядывая проделанную работу. По коже тут же бегут мурашки. Как же сильно он этого желал. Вот он, его Итэр, полностью связанный, в этом своем нежном, шелковом хаори, которое сейчас так неестественно зажато веревками, добавляя образу привычную Итэру мягкость, а еще весь такой манящий, открытый, доступный, бери, делай с ним всё, что хочешь… — Так непривычно… — тихо бросает Итэр и чуть ёрзает, пытаясь найти более удобное положение, и Сяо тут же выходит из своих грёз. — Если будет больно и неприятно — не молчи, — в который раз серьезно произносит Сяо, и Итэр в ответ лишь кивает, томно выдыхая. Он и сам уже возбужден не меньше, потому что пальцы у Сяо — волшебные, от них температура сразу же подскакивает до максимума, а в голове не остается ничего, кроме слепого желания. И Итэр очень хочет продолжения, но Сяо, почему-то, совсем не торопится. Всё смотрит и смотрит восхищенно, даже не пытаясь начать, даже не касаясь, и это смущает до безумия. Потому что Итэр не может закрыться. Не может сам перейти к действиям. Он не может ничего, и сердце на это отзывается странным трепетом, Итэру совершенно незнакомым. — Ты… слишком откровенно смотришь… — шепчет он и снова чуть ёрзает, желая притянуть колени к груди, прикрыться, но Сяо впивается пальцами в бедра крепко, прижимает обратно, и, Итэр готов поклясться, в эту минуту его зрачки словно заполняют радужку темной пеленой желания. — Ты ведь сам попросил меня… — томно произносит Сяо и, наконец, отпускает все свои сомнения, аккуратно залезает на связанные бедра и садится в опасной близости к истекающему члену, опираясь руками на грудь, из-за чего Итэр стонет протяжно, пораженный тем, что ему это так нравится. — Почему ты вообще захотел оказаться связанным? Хотел почувствовать себя слабым и уязвимым? Итэр плавится от этих слов. Он жмурится смущенно, а еще чувствует странную дрожь во всем теле от этого голоса. Как же он любит, когда Сяо становится таким. Когда он разговаривает томно, шепчет всякие пошлости, а еще доводит Итэра до слёз удовольствия и громких всхлипов вперемешку с мольбами. И Итэр, если честно, редко когда становится таким покорным. Редко ложится послушно на лопатки, отдает контроль в сильные и любимые руки, но сегодня особенный день. День, когда он ловит настоящий кайф от осознания, что он полностью связан, а еще сверху на него давит такой желанный парень, получить которого он теперь сможет только тогда, когда тот сам этого захочет. — Как же сильно ты возбужден. Нравится чувствовать себя таким беспомощным?.. — шепчет Сяо и склоняется ниже, едва задевает животом чувствительный член и замирает прямо у самых губ. Итэр жаждет. Он хочет получить больше, хочет получить это сейчас, но Сяо играется. Мстит за то, что его так отчаянно упрашивали. Мстит за то, что Итэр сам залез в шкаф и нашел то, что находить, по всей видимости, не должен был. И Итэр пытается податься навстречу, получить хоть каплю, но Сяо давит на грудь так сильно, что едва можно пошевелиться. С губ срывается просящий стон. — Пожалуйста, Сяо… — вновь просит Итэр и чуть вскидывает бедра вверх, насколько вообще может сделать в таком положении. Сяо отстраняется, смотрит всё также томно, возбужденно, но Итэр словно замечает там, в глубине зрачков, что-то непривычное, такое будоражащее, что возбуждение ударяет новой волной, и он нетерепеливо облизывается. — Руки чувствуешь? — спрашивает вдруг Сяо и чуть подаёт бедрами вперед, проезжается грубой тканью шорт по члену, и Итэр вздрагивает, роняя громкий стон. — Ответь мне, Итэр… — не просит — требует Сяо, и от этого кружится голова. — Чувствую… — выдавливает из себя Итэр, который уже думать забыл о том, что веревки сковывают всё тело и что кончики пальцев покалывает от легкого онемения. Всё это совершенно неважно. Важно только то, что Сяо сейчас почти сидит на возбужденном члене и ведь даже не думает о том, чтобы раздеться тоже, чтобы помочь рукой или же ртом. Он продолжает издеваться, и от этого внутри сладко тянет. — Тебе не больно? — задает очередной вопрос Сяо, и Итэр очень хочет взорваться. — Пожалуйста… Сяо, пожалуйста… — вновь и вновь шепчет он, игнорируя вопрос, потому что как вообще можно спрашивать об этом, когда прямо под тобой лежат и сгорают от желания и возбуждения, не чувствуя никакой боли, а ловя лишь истинное удовольствие? Ладони с груди исчезают, и Итэр резко вдыхает побольше воздуха, словно задыхается. Словно ему чертовски мало. Он сгорает от того, как Сяо, глядя прямо глаза в глаза, чуть склоняется вперед, опирается руками по обе стороны от головы и медленно двигает бедрами вперед, проезжается по члену и вновь возвращается обратно. Итэр дрожит. Эти ощущения странные, но, черт, такие приятные, что хочется еще, еще, еще… Сяо теряется в собственных эмоциях. Он никогда не замечал в себе тяги к занятию сексом в одежде. Никогда не думал о том, как же это приятно — тереться друг об друга как похотливые животные, пытаясь угнаться за необходимыми ощущениями. Но есть в этом что-то манящее. Есть в этом что-то такое, что не позволяет прекратить сейчас. И поэтому Сяо не хочет останавливаться — он ритмично двигает бедрами, из раза в раз ощутимо проезжается собственным зажатым в одежде членом по полностью открытому члену Итэра, и эти ощущения абсолютно незнакомые. Сяо думает только о том, как же сильно он хочет заставить Итэра кончить от этих неловких манипуляций… Взгляд снова и снова скользит по веревкам на груди. Итэр выглядит так, словно был создан для того, чтобы лежать связанным прямо под ним, и от этого внутри копошится собственническое чувство, которому даже нет названия. Сяо снова подается вперед, почти наощупь находит необходимые губы и целует мокро, пошло, скользит языком по зубам, играется, распаляет, продолжая двигать бедрами. И Итэр просто тонет в этих ощущениях. Он едва успевает отвечать на поцелуй, ёрзает всем телом нетерпеливо и пытается притереться в ответ еще ярче, крепче, чтобы, наконец, достичь желанной разрядки… — П-пожалуйста, Сяо… — дрожащим голосом шепчет Итэр в самые губы, и Сяо почти рычит в ответ, проталкивает язык глубже, настойчивее, а бедрами толкается все резче, ощутимее… Оргазм накрывает почти неожиданно. Итэр скулит громко, заходится яркой дрожью, и Сяо едва останавливает себя, чтобы не продолжить тереться об обмякший член. Он всё же сползает чуть ниже на бедра, запускает руку под одежду и за несколько умелых движений доводит и себя следом, жадно запечатлевая в памяти то, как выглядит Итэр — разморенный, обездвиженный и со спермой на животе. — Руки… — шепчет обессильенно Итэр спустя пару секунд, когда Сяо всё же приходит в себя. Веревки слетают с тела почти мгновенно. Сяо бережно осматривает красные полосы, помогает размять чуть затекшие кисти, проходится поцелуями по груди, плечам, по бедрам — везде, где может дотянуться, и везде, где остались следы от этого странного и внезапно ставшего для них откровения. — Мне понравилось быть связанным… Я бы… с радостью повторил… — признается Итэр смущенно, и Сяо прячет счастливую улыбку в трепетном, нежном поцелуе, не желая признавать, насколько ему самому это понравилось. — Мне тоже, но больше не лезь ко мне в шкафы, пожалуйста… — Там есть что-то более интересное? — хитро шепчет Итэр, и теперь Сяо заходится ярким румянцем. — Совсем нет, я же не извращенец. — Уверен? Сяо не уверен, потому что то, какие фантазии его иногда посещают, касательно Итэра — это не поддается никаким моральным и адекватным ценностям. Вот только стоит ли стесняться этого, когда этот самый объект всех пошлых фантазий вовсе и не против? — Вполне, — уклончиво отвечает он и вновь тонет в ленивом поцелуе, прекрасно понимая, что этим Итэр точно не ограничится. И не то чтобы Сяо был когда-то против.