ПарадиZ

Серые тучи заволокли бескрайнее голубое небо, предвещая скорый ливень и нечто ужасное, смывающее все, казалось бы, нормальные лики. Людишки бегают по улицам, врезаясь друг в друга, покрывая матом или смеясь от неожиданной встречи, а бледнолицый парень несколько дней не выходил из дома, не смотрел зомби ящик, не ел. В понедельник утром, а может и во вторник, Юра отправил Катю и Сережу в Екатеринбург, а то дочурка давненько не видела дядю Костю, а сын мог без упреков поиграть в плейстейшн... Без детей парень замечал, останавливаясь в коридоре на несколько секунд, как стены давили на него со всех сторон, уменьшая пространство и заставляя отца одиночку бежать в ванную комнату. В такие моменты дыхание учащалось, а сердце колотилось, создавая удушающий эффект с черными точками, звездочками, вспышками в глазах. Татищев в зеркале смотрит себе в глаза и ждет конца.. Сегодня вроде бы четверг.. Или пятница? Черноволосый потерялся во днях, знал лишь число – 23. 23 числа, то есть сегодня, он должен сесть на поезд Челябинск–Пермь и наконец навестить Аню. Подготовка к этому знаменательному дню была долгой и нудной, но продуманной до мелочей. Вороньи глаза вновь потеряли весь интерес к жизни, но мысли о рыжих, любящих глазах и лучезарной улыбке порождали желание жить и любить и только поэтому черноволосый выбежал из ванной в спальню, где надел подготовленный костюм и взял мелкие вещи, лежащие на комоде. Ничто не могло ему помешать и не должно было... Путь до вокзала оказался изнурительным, сыграв с Челябинском злую шутку и выжав из него все жизненные соки. На вокзале Юра старался не светиться на камерах и не привлекать внимание охранников. Это оказалось труднее будучи в длинной очереди... Он нервно взъерошил свои короткие волосы, чувствуя как глаза людей приковываются к нему и множатся, пробуждая животный страх внутри бледного тела, скованного в оковах приступов кашля, сигарет и боли. Пару раз моргнув и осмотревшись по сторонам, парень вновь понял, что людям никто не важен и им наплевать на других, им лишь бы в телефонах посмотреть новости или общаться между собой, невзирая на остальных, а поэтому приближающаяся паника медленно сходила на нет и остаток пути Юра провел в мнимом спокойствии, подавляя нервозность, агрессию на орущих детей в плацкарте и беспокойство. Татищев не должен был просчитаться в своих расчетах, но оставшиеся восемь часов он мог вновь обдумать и взвесить все пункты плана. Черноволосый в туалете вокзала пригладил свои жесткие волосы и вышел на парковку, успешно пройдя мимо охраны ничем не привлекая внимание... На улице начало темнеть, а это означает, что магазин инструментов в двухстах метрах от дома рыжей скоро закроется и придется поспешить и потратить деньги на такси. Парень передвигался на трамваях, автобусах или пешком и пришлось все же взять такси, назвать нужный адрес и ждать прибытия. “Ухажер Анюты должен подъезжать к ее дому, а она готовит ужин на двоих... Значит у меня есть еще 40 минут... Да, 40 минут.“. К сожалению, таксист оказался разговорчивым и брюнет сидел впереди, делая вид примерного слушателя, хотя сам погряз в своих раздумьях. Глаза опустились вниз и перед взором Челябинска показалась загорелая рука, покрытая черными волосами, на его левом бедре. – Руку убрал, ублюдок! Парень поддавшись туловищем влево, сжал в одной руке воротник полосатой рубашки водителя, а второй ударил тому в нос отточенным движением. Реакция ожидаема: хруст кости, мат оппонента, а с побегом из машины Юра затягивать не стал, отстегнув ремень безопасности и открыв изнутри дверь, с громким стуком закрыл металлический каркас с ржавчиной в углах. Заплатил ли за поездку? Нет. Сейчас перед ним стояла задача поскорее убежать с проезжей части и направиться в магазин инструментов, иначе придется отложить план на следующий день... Юра молча брел по улицам Перми, спрятав руки в карманах куртки. Пустую голову заполонили мысли об Анюте. Милая Аня... Зачем же она молниеносно оборвала все связи с ним? Челябинск переживал, изводил себя и доводил до того состояния, что сам начал задыхаться от количества сигарет, выкуренных за день, попутно выслушивал упреки не только Кости, но и Даниса... Но знал бы Агидель, как его младшему брату похуй на слова этого горе рэпера, то написал бы какой-то слащавый рэп с сакральным смыслом, понятным лишь башкиру. Вынув телефон из кармана, брюнет взглянул на часы и прибавил шагу, ведь через какие-то 15 минут магазин закроется и наступит конец его стараниям. Такой сильный пинок под зад Юрий не получал долгое время, даже сам в шоке, что успел вовремя, а потому выбор пал на стенд с ножовками разных размеров. Маленькую брать не было смысла, вместо нее можно в квартире взять нож, предварительно заточив, а вот большие ножовки. Они могут сломаться при сильном давлении на них... Значит нужно взять большую ножовку с толстым лезвием, чтобы максимально облегчить себе работу. Парень взял несколько ножовок и подошел к единственной кассе. – Отличный набор, молодой человек. Будто убивать кого-то собрались – пошутил продавец, смотря в спокойное лицо парня напротив – Почему будто? – проскочила неловкая пауза, покупатель громко вздохнул и потер переносицу – Меня жена ждет, можно быстрее? Ещё бы чуть-чуть и подозрения пали на Челябинск, но мужчина недоверчиво пробил товар и отдал его парню. Дело остается за малым: проследить за смертным ухажером Анюты, к слову о нем. Этот счастливчик с улыбкой, пышным букетом роз и пакетом прошел мимо темной фигуры. Татищев не мог долго смотреть на него, а потому остановившись у детской площадки, закурил, не выпуская из виду паренька. Слежка за смертным началась почти в одно время с планом, а потому все повадки жертвы, личные данные, особенности и взаимоотношения с девушкой были известны. Знала бы Анна о мыслях Юрия, то давно бы отправила в психушку или за решетку, а детей отдала бы Константину, но, к счастью, она не подозревает об этом, готовясь к ужину на двоих при свечах. Романтика... “Чем ее привлек этот человек?“ вопрос крутился в голове и не давал покоя, ведь как помнил сам Татищев, Камской нравился их общий друг и по совместительству столица УФО, но вот чтобы ее привлек темноволосый боксер никак не могло уложиться в голове. До подъезда осталось дойти метров 10, а ухажер открывал железную дверь своими ключами и пришлось черноглазому выбросить в сугроб бычок и побежать, окрикнув: – Парень! Дверь придержи! Придержал. И поравнявшись с ним, поблагодарил за помощь, пройдя первым на лестницу, услышав шорох и звуковое сопровождение лифта. До пятого этажа можно было и на лифте подняться, но находиться более одной минуты в компании счастливого было тяжело, тот не смог бы сдержаться и начал бы содеянное в загаженной кабинке, а тут медленно поднимаясь на нужный этаж, можно в последний раз все переосмыслить и прислушаться к здравому рассудку, чего как раз-таки не сделал Юра. Брюнет молча шел, думая как голубки уже выпили по бокалу вина, Аня оголилась и предстала перед возлюбленным в откровенном кружевном нижнем белье, завлекая в постель. Представлять такую сексуальную Камскую больно. Очень больно. « Теперь я не могу говорить И я больше не могу сожалеть, И меня куда-то гонит инстинкт По привычке я вхожу в твою дверь. » Порывшись в кармане куртки, забренчала железная связка ключей, маска, перцовка, создавая нервную какофонию. Ключ в замочной скважине, два оборота против часовой стрелки и дверь открыта. Толкнув ногой дверь, та открылась внутрь квартиры (очень тупое расположение двери), Юра постарался тихо закрыть входную дверь, только на один оборот, и не разуваясь, прошел по темному коридору в спальню. Блаженные стоны, постанывания и сбитое дыхание – вот аккомпанемент страстных прелюдий перед таким же страстным сексом. Анна любила быстрые прелюдии. Появившись из-за темного угла, белоснежное лицо было озарено слабым желтым светом от ночника. Пассия не могла не заметить выросшую тень из темноты, а потому нервно завизжала и в рефлексе руками ударила по спине доминанта, отвлекшегося от прелюдий. Юре удалось заметить слабо блестящее кольцо на тоненьком безымянном пальце. Уже обручены. Какая жалость, до свадьбы дело не дойдет. – Анют.. Как? Я ведь.. – когда нужно было, актерской игре парня можно завидовать – Съеби из моего дома, Татищев! Простой смертный хотел защитить свою даму сердца и будущую жену, а потому в трусах встал с кровати и в боксерской позе стал наступать на Челябинска, чьи ладони нарыли в карманах куртки перцовку и перочинный ножик. Неравные силы, но это кого-то волновало? Сейчас этот парнишка вспоминал все финты с секции по боксу, а Юра в это время сжал предметы самообороны. Смертный хотел притвориться, что пробьет в корпус, а ударит в голову, но этого не было суждено сделать. Черноглазый воспользовался перцовкой и, заняв выгодную позицию, обезоружил оппонента и представил к горлу перочинный ножик. Венка пульсировала в напряженной шее, а зуд и боль в глазах наоборот ослабили бдительность спортсмена. Девушка, прикрытая одеялом, закрыла глаза и выкрикнула: – Хватит! Татищев перевел взгляд на зажавшуюся в страхе Камскую, после чего не раздумывая схватил с деревянного комода хрустальную вазу и прошиб ею голову парню, чьё массивное и тяжелое тело свалилось на пол. Все же у боксеров голова – слабое место. Парень перешагнул через лежащего на полу и аккуратно сел на край кровати, глядя на девушку. Он прожигал в ее голове и душе дыру. Сложно сдержать слезы при таком пристальном взгляде. – Зачем.. – прошептала та, отодвинувшись ближе к изголовью кровати, поджав колени – Ты с удовольствием лгала и ты не хочешь перемен, Анют. – черноглазый, напористо сокращая расстояние между собой и ей, двигался вперед – Давай спокойно поговорим. – Я не стану с тобой говорить, Татищев! Рыжая плутовка попыталась сбежать и направиться к жениху, но брюнет оказался изворотливее и быстрее. Парень схватил бывшую за талию и усадил на свои колени, крепко сжав руки как оковы. Анна стала извиваться и своими действиями ударила Юрия в нос, что тот проматерившись, ослабил хватку и дал секунду на побег. А все же девушка не промах. Она направилась к входной двери, где могла позвать соседей на помощь. Дрожащими руками ничего не сделаешь, даже не успеешь выбраться из квартиры, адреналин и страх помешают и также бледные руки бывшего, вставшего сзади и прижавшего со спины к кожаной обивке двери – Ты с ума сошел?! – Да, Анют. – после своих слов парень обнял дрожащую девушку. Что она ожидала еще услышать? – Если не будешь сопротивляться, я оставлю в живых твоего жениха. Четкое и понятное условие с разными концами. Перед Пермью стоял выбор. Челябинск наконец мог тихо, без криков и слез начать расправу. Боксер все также неподвижно лежал на паркете, истекая кровью. “Надо было купить отбеливатель, а не ножовки.“ – с этой мыслью парень приобнял девушку за плечо и провел на кухню, где посадил на стул, а сам пошел тащить тело в ванную, где заранее включил свет и отнес ножовки с ножом для мяса. Волочить тяжелое тело лишь начало... Это лишь начало. Дверь в ванную комнату Юра специально не закрыл, он прекрасно знал, что Аня смотрит завороженными глазами за происходящим. Под рукой, на кафеле, лежал нож для мяса и ножовки. Ножом парень произвел максимально глубокий поперечный разрез, гарантированно рассекая сосуды шеи. После этого окровавленными пальцами убийца включил теплую воду и как раз вовремя очнулась девушка, истошно зарыдав. Она сорвалась с места, преодолев расстояние в несколько метров за пару шагов и уже стояла за спиной разогнувшегося. Спина болеть будет точно. « Нам больше ложь не помеха И станет все безмятежным, Только безмолвная верность Нет больше слез или нежности » – Теперь мы будем вместе, Анют.. – Никаких “мы“ не будет! Огненные глаза наполнились яростью, ненавистью и слезами. Она могла сама задушить его, что и принялась делать, подняв руки вверх, тем самым оголив свое тело. Убийца же настоял на поцелуе. Губы жестко впиваются в другие, будто бы засасывая в себя все сильнее и сильнее, ощущая как заканчивается воздух. Экстаз. Юрий медленно отпускает губы Анны “на свободу“, наблюдая за сменой ее эмоций на столь прекрасном лице. Сейчас Аня была другой. Она отдалась не Юре, а какому-то смертному в ванной – Я тебя не люблю, Юра! Никогда не любила! – Татищев не сдержавшись, всадил ножик в живот девушке и провел вверх, слушая хлюпанье мяса и крови, напоследок невесомо поцеловав ту. Руки ослабили хватку на его шее, во рту железный привкус крови. « Я выпью кровь из твоих вен, Я всю к утру тебя доем, Навеки связаны теперь. » – А я тебя любил до последнего твоего вздоха, моя милая Анюта. Шепотом проговорил брюнет, аккуратно посадив девушку обратно на кухонный стол, накрыв одеялом. Стул и белая ткань будут окрашены в красный. Теперь будет тихо. Юра вновь взял нож и стал аккуратно перерезать все мягкие ткани шеи и совсем скоро среди кровавого месива показался позвоночный столб. Положив нож на грудину, парень стал щупать промежуток между двумя позвонками и таким же аккуратным и легким движением руки разрезал связки между позвонками. Татищев не желал расчленять тело соперника полностью, а потому оставил тело в ванной, прихватив с собой отрубленную голову. Осмотрев квартиру, вороньи глаза ни на секунду не останавливались на кровавых следах и окровавленной девушке. Это нужно было сделать. В подъезде, на этаже бывшей, послышался пронзительный женский визг и тявканье собаки. “Обнаружили...“ – перед открытой входной дверью рыжей стояла отрубленная мужская голова. « Мы, как единый организм Откроем дивный честный мир, что воцарится на заре. » Плюсы жизни на пятом этаже, так это оперативный приезд наряда полиции. Внизу же слышались мужские голоса и быстрый топот. Бежать никуда не хотелось. Осталось два лестничных пролета. Убийца сам шел в руки к ментам. Парадокс? Безусловно. Мужчины были быстрее и как увидели Юру, оцепенели. Челябинск сам поднял на уровне головы руки и сделал несколько шагов вперед, сократив расстояние до минимума. Он сдался без сопротивления, ощутив на окровавленных запястьях наручники и проговорив себе под нос: – Потому что трупы не врут... – Молчать. Брюнет в сопровождении нескольких вооруженных мужчин вышел на улицу. За крышами домов показалось рассветное солнце, а бледнолицый приложился макушкой в каркас белого авто, куда с силой его затолкали полицейские.