Adventure, так сказать

Ночные прыжки не прошли даром, идти Танька, Дороти и Гришка не могли от слова совсем. И если Таньку и Дороти спасатели могли нести на руках, то с Гришей вышла заминка: ни один спасатель не мог протащить его более двух метров. Гриша был большим и все время крутился и бухтел, что хочет жрать. Нести его было невозможно. В итоге пришлось всем идти очень медленно и с перерывами до точки, куда можно было подобраться другим спасателям. Когда ребята вышли на просеку, они увидели троих спасателей с лошадьми, чтобы вывезти детей из леса до машины. Опять же с Дороти и Таней проблем не было – спасатель и девочка легко могли ехать на лошади. Но в случае с Гришенькой не сработало. Во-первых, лошадь на которой ехали Гришенька и спасатель плелась со скоростью черепахи, а во-вторых, Гриша, оказывается, не любил лошадей, так как “они неудобные” и выпрашивал себе хотя бы верблюда. Гриша как-то раз ездил на верблюде в зоопарке, и ему тогда понравилось. Правда, верблюду это совсем не понравилось, но речь не об этом. Наконец все приехали к машине. Посадили туда детей, чему спасатель Гриши и, особенно, его лошадь были несказанно рады, и машина уехала в город. В городе, как и в случае с Аней и Петей, вновь найденных детей привезли к школе. Гриша выскочил из машины и понесся в столовую. Он пролетел мимо родителей, спасателей, учителей, и журналистов, которые понаехали сделать репортаж, и, добежав до столовой, потребовал еды. Девочки прежде всего пошли к мамам и обнялись. – Ну и кто тут прыгал? – раздался чей-то бархатный голос. – Никто, – сказала Таня, – А вам зачем? – Меня вызвали вас осмотреть, – сказал приехавший психиатр, – спасатели приняли слова своего коллеги за чистую монету и действительно прислали специалиста. – Зря приперлись! – сказала Дороти, которая очень не любила психиатров, – Никто не прыгает, все давно отпрыгали свое. Психиатр грустно посмотрел на нее и пошел прочь. – Ну пойдемте в кабинет, – сказал еще один мужчина, видимо начальник, – Расскажете, что и как. Все прошли в кабинет. Если Аня накануне рассказывала сдержанно, подробно, серьезно и по существу, то Дороти с Таней, перебивая друг друга, кричали примерно следующее: – Это я первая нашла яблоки! – сказала Таня. – Только это были не яблоки, ну или волшебные яблоки, они летали! – сказала Дороти. – Пришлось дорогу назад искать! – Мы ночью под дождем ночевали! – Гриша молодец, костер мне помогал разжигать! –Проклятый Петя, не пошел с нами, а спички только у него были! – Да, мы мерзли, а Гришенька голодал! – А этот Петя послушал дуру Аньку и не пошел с нами! – Зато Гришенька молодец, если б не он, то как бы мы там были одни? Тут спасатель не выдержал: – Какая же Анька дура? Ее первую нашли. И Гришу вашего бы нашли, если бы с он с вами не пошел. – Ничего подобного. Гришенька молодец! – сопротивлялась Танька – А что с Эмили? – постарался спасатель направить беседу в конструктивное русло. – А она умерла, я в нее камень швырнул для проверки, – с набитым ртом сказал Гриша, который только что вошел в библиотеку и дожевывал поледнюю котлетку. Последнюю из тех, что были в столовой, где-то двадцатую по счету. Впрочем, Гриша был хорошим мальчиком, он принес для девочек тарелки с пюре и по огурцу. – Рано мы психиатра отпустили, – сказал неизвестно кому спасатель. – Ладно, Гриша, прожуй и скажи, почему ты решил, что Эмили мертва? – Она не шевелилась и лежала так! – Гриша задрал голову назад, подтянул одну ногу и странно выпятил руки. При закидывании головы, Гриша странно дернул кадыком и подавился куском котлетки. К счастью, спасатель был профессионалом и быстро произвел прием Геймлиха, чем спас Гришину жизнь. После того как Гриша изображал мертвую Эмили и чуть не помер сам, спасатель решил прекратить общение с этими детьми, так как оно было полностью лишено смысла, и отправил Таньку, Дороти и Гришу по домам. Между тем, Эмили уходила все дальше в лес. Идти Эмили в целом нравилось. Ночью было немного холодно, спала она на ветках деревьев, и благодаря наличию теплой куртки, это тоже не вызывало у нее особого дискомфорта. Но на пятый день шляться по лесу надоело даже Эмили. Ей уже очень хотелось выйти в город. Между тем, слух о потерявшейся в лесу девочке распростра*нился по всему городу. Об Эмили писали в новостях, в объявлениях и в интернете. Большинство считало, что она погибла: показания пострадавших детей-свидетелей, интервью с которыми разместили на всех новостных порталах, говорили сами за себя, да и “не может маленькая девочка пять дней выживать в лесу!” Многие знали папу Эмили, который был депутатом, люди подходили к нему выказать сочувствие, на что папа Эмили реагировал одинаково: – Какой вздор! Эмили погуляет и придет! Сочувствующие качали головами и переговаривались: – Бедный, совсем от горя помешался. А те, что поумнее добавляли: – Стадия отрицания. Надо оставить его в покое. Но папа Эмили не походил ни на помешанного, ни на отрицающего, он работал как ни в чем не бывало и искренне верил, что никакому лесу его дочку не одолеть. В стане сочувствующих, был однако человек, чьи внешние переживания за Эмили были всего лишь личиной настоящей радости. Ольга Вениаминовна всегда терпеть не могла Эмили. Та была слишком независимой, слишком своенравной, например с самого первого класса Эмили носила в школу только джинсы, и никакие крики, увещевания, ругань не помогали. В общем Эмили была головной болью директрисы с этого самого первого класса, и, несмотря на великолепную учебу, Ольга Вениаминовна была бы счастлива переходу Эмили в другую школу. Тем временем, поиски продолжались: вертолеты МЧС, группы спасателей и добровольцы обшаривали лес. Пропажа ребенка в лесу потрясла район. К операции постоянно присоединялись новые люди, охватываемая площадь поисков постоянно росла. Все надеялись найти пропавшую пятиклассницу, но все было тщетно. Таня, Гриша, Дороти, Петя и Аня ходили как в воду опущенные, они почти не спали и плохо ели. Все они чувствовали вину за произошедшее, а слова “если бы вы не побежали за яблоками, ничего бы не случилось!”, сказанные Аней еще тогда в лесу в адрес Тани и Гриши, привели к тому, что Таня и Гриша постоянно плакали. И все же все дети верили, что Эмили жива: ведь спасатели не нашли ее тело возле обрыва, а значит она выжила. Уроки срывались, в школе говорили только об Эмили, и Ольга Вениаминовна была недовольна ситуацией. Она решила провести провести памятную церемонию, чтобы один раз все подумали об Эмили, а после жизнь вернулась в нормальную колею без Эмили. Ольга Вениаминовна не признавалась никому, даже самой себе в том, как ей хочется проводить Эмили в последний путь и забыть навсегда. Церемония должна была состояться в пятницу в актовом зале – это был шестой день после пропажи Эмили. Там Ольга Вениаминовна велела поставить на стол фотографию Эмили в черной рамке, букет цветов и свечку. На церемонию прощания директриса пригласила всех учеников, родителей и учителей.