-ты яркий и энергичный как солнце, хватит пытаться что-то сделать.

Обычный, тёплый вечер. Солнце было невысоко, уже не так ярко, как утром. Укун, после тренировки со своим учеником довольно вымотался. С каждым разом МК всё выносливей и сильней, и на тренировках с ним стало сложнее. Тот уже хорошо владеет посохом, и Укун гордится учеником. Царь обезьян лежал на ветке одного невысокого дерева и рассматривал персик, высматривая, где можно сделать удачный укус. Его рыжий хвост медленно вилял, свисая с ветки. Его прекрасные раздумья прервал шорох в кустах, который разнёсся эхом по окружности. Сунь Укун напряг уши и стал осматриваться, ему точно не могло показаться. Кто это мог быть? Обезьянки? Нееет. Эти крохотные пушистые зверьки не издают столько шума, сколько бы их не было. Сунь Укун слез с ветки дерева и направился к кусту, были подозрения, кто это мог быть. Уши, Тёмная шерсть, длинный хвост, тихие словно пыль шаги и Тёмная аура—Шестиухий Макак, Лю Эр Михоу. Укун надкусил персик и бросил в куст. Раздался звук похожий на шипение. Из куста вылетела макака, недовольно отряхивая с себя мякоть от персика, которая успела на него попасть. Шестиухий отпрыгнул от куста и недовольно посмотрел на Укуна, виляя хвостом. Он стал медленно приближаться и спросил. -ты чего едой кидаешься? Укун же отвернулся и поправив рукав «метнул стрелку». -а ты чего без предупреждения приходишь? Макак лишь усмехнулся своей мрачной улыбкой и ускорив шаг произнёс медленно и чётко короткую фразу. -у меня есть на то причина. Укун лишь непонимающе бросил на того взгляд, прежде чем стать прижатым к земле. Он стал пытаться вырваться, уже хотел сделать клонов, но замер, когда хватка оппонента стала сильней. Он взглянул на Макака, у которого уже стала появляться нездоровая улыбка. -макак! Успел бросить Укун, прежде чем его рот закрыли хвостом. Было противно. -ты яркий и энергичный как солнце, хватит пытаться что-то сделать. То-ли это был комплимент, то-ли сарказм, в любом случае нехороший. Макак вызвал двух теней, что прижали Укуна к земле, пока Шестиухий отошел. Вернулся он через несколько секунд, потирая свои руки, в предвкушении того, что сейчас будет. Макака стянул с Укуна, который пытался дрыгать ногами. Рукой пригладив шерсть на ногах Укуна, макак усмехнулся и когтём прошёлся по его аппарату. Укун зажмурился, и у него встал. Макаку это понравилось. Он погладил того по голове и стянув штаны с себя своим хвостом свился с чужим, давая Укуну дар речи. Это продлилось недолго, ведь сразу же языки Укуна и Макака сплелись в цепь, высасывая из друг друга всю страсть. Макак держал поцелуй долго, а затем медленно отстранился, оставив между их ртами нить слюны. Сунь Укун стал глотать воздух ртом, тяжело вдыхая и выдыхая. Макак вцепился в его шею клыками, высасывая кровь и оставляя кровавые следы. Укун кричал, пытаясь вырваться, ведь было больно. -это ещё цветочки, солнце. Тихо проговорил Макак, прислоняясь к уху Царя Обезьян, языком проходившись по внутренней части ушка. Укун мычал, ведь его рот закрыли уже рукой. Шестиухий оставил ещё пару укусов на шее партнёра и принялся за сладкое. Он взял член в свободную руку и облизнул головку. Он прошёлся по всей длине языком, а затем взяв в рот стал облизывать полностью, с начала до кончика. Через небольшое количество времени, Царь Обезьян кончил прямо в рот Шестиухому. тот медленно отстранился с открытым ртом, давая вылиться небольшому количеству спермы изо рта. Он смотрел на Укуна влюблённо-нездоровым взглядом, улыбаясь. Укун застонал после оргазма, выгнув спину. Макак пополз выше, когтистыми пальцами проходясь по уже голому торсу Царя Обезьян. Тот мычал, пытался вновь вырваться, но тело обмякло в падло. Макак приобнял Укуна и не предупредив вошёл в него, резко и быстро. Укун закричал, к горлу подкатила тошнота, его чуть не вырвало. Макак оскалился в улыбке и оставил ещё один укус, двигая бёдрами быстрее. Каждый толчок сопровождался вскриком, множеством стонов и мычанием. Макаку нравилось, удовольствие захлёстывало его с ног до головы. Тот тоже издавал мычание и стоны, но более приятные. макак кончил, не выйдя из Укуна. Тот закричал, вцепившись руками в землю и выдирая траву. На лице навернулись слёзы, от того, что он не может ничего сделать, от того, что это было больно, и от того, кто это всё сделал. Макак отогнал теней, ведь держать Укуна уже бессмысленно. Тот всё равно не сможет ничего сделать. Шестиухий перевернул Укуна на живот, а тот, видимо, уже не в состоянии сопротивляться. Его тело тряслось от боли, а сам он тихо стонал и мычал, кряхтел. Макак лизнул его в спину и оставил так лежать, не продолжая своё веселье. Лю Эр оделся, поправил волосы и со лба смахнул последние капли пота. Он махнул хвостом и скрылся за множеством деревьев, которые закрывают вход в это место, а затем бросил сквозь зелень прощание: -пока, солнце. Не такой уж ты яркий и энергичный.