Насекомое

      Девушки проследовали за молчаливым и услужливым лакеем. Под поблескивающими ботинками их пилотской формы податливо похрустывал желтых песок училищной аллеи. Молва носит сплетни о том, что пилоты космического флота редко интересуются мужчинами, но это домыслы. Пилоты слишком заняты и слишком величественны, чтобы покупать мужей в захудалом заведении. Элита космофлота никогда не опускалась до подобного, разве что в том, состоянии, в каком находились три выпускницы сегодня. Деканша рассыпалась в комплиментах задолго до того, как пилоты достигли крыльца Училища.       - Какая честь! - лебезила деканша, распахнув якобы приветливые объятия. - Рада вас видеть, девушки. Вы выбрали хороший маршрут. У меня есть что вам предложить. На выпуск идут отменные красавцы в хорошей физической форме. Вы же знаете, что в части удовольствий ими занимался настоящий мастер своего дела в прошлом...       Джес, словно защищаясь выставила вперед ладонь и деканша мгновенно умолкла. Несколько капель упали на мундир покачнувшейся девушки, когда она пыталась мысленно сформулировать фразу.       - Мне нужен... - она сделала неопределенный жест рукой. - Да посмотреть я хочу!       Две сопровождающие прыснули смехом, глядя на подругу. Щеки Джес полыхнули неясным румянцем, она решительно шагнула на ступеньку крыльца. Не в ее правилах было отступать или пугаться обстоятельств.       - Да, Джес, - протянула одна из подруг задумчиво. - Мы так и не успели выпить прощальную с твоей девственностью...       Джес оглянулась и нахмурилась:       - Иди в задницу, Молли. Моя девственность ушла безмолвно и покорно, без всяких прощальных!       Джес беззастенчиво лукавила. Никакого громкого или безмолвного прощания не было. Даже игрушки для утех Джес покупала лишь по той причине, что все ее окружение сходило по новинкам во время учебы. Потом нелепые приспособления некоторое время отлеживались в пыльном углу и отправлялись на свалку. Весь ее сексуальный опыт состоял в том, что однажды, увлекшись в душе мытьем всех уголков тела, она направила душ в нужном направлении и с нужной силой струи. Волна полученного удовольствия просто сбила ее с ног своей неожиданностью. Она лежала в душе, хватая ртом воздух и содрогаясь от прокатывающих по всему телу волн. Джес поежилась, вспоминая это происшествие. Хотелось еще и еще.       Она встряхнулась, расправила плечи и пошла за услужливой владелицей заведения. Неприхотливый небольшой холл еще не видел блеска таких лычек. Звонкие набойки пилотов отбивали дробь по неказистому мрамора. Ленивые, слегка оплывшие жирком евнухи засуетились, собирая выпускников на показ.       Затекшие огромными темными потеками глаза Пятьдесят четвертого и рассеченная бровь обнаружились очень скоро. Заглянувший дежурный служка обомлел, увидев лицо выпускника.       - Да ты попаааал! - обрадованно пискнул евнух, захлопывая дверь комнаты и заорал в темноту коридора: - У нас нарушитель правил!       Служками-евнухами становились мальчики непривлекательной внешности. Большинство самых незатейливых занятий, таких, как дворники, слесаря, ассенизаторы, подсобники и помощники разных мастей, выполнялось именно такими неудачниками, которым не повезло с самого появления на свет. Чтобы не портить расу неказистыми потомками, мальчиков оскопляли, лишая их заодно всякой инициативности и активности. Иногда Пятьдесят четвертый думал, что он был бы неплохим техником в космических экспедициях. Но мысли о том, что он превратится в пухлого апатичного уродца, пугала.       Два евнуха охранника вывели его из комнаты как раз в тот момент, когда суетливая и болтливая декан провожала по лестнице редких посетительниц. Лень евнухов определила дальнейшие невероятные события. Счастливыми или несчастными их можно считать, определяло только время. Лишние пару десятков шагов до черного хода сделали бы невозможной эту встречу, а Пятьдесят четвертый стал бы апатичным, полнеющим кастратом...       - Оу! - воскликнула рыжая подруга Джес. - Мальчик любит боль?       Рыжая щелкнула зубами в сторону Пятьдесят четвертого, окинув его красноречивым взглядом.       - Я его вторым мужем куплю, если... - рыжая схватила и слегка сжала штаны на промежности Пятьдесят четвертого. - М-м-м... Какой чувственный...       Пятьдесят четвертому показалось, что его собственное тело его предавало, словно почувствовав необычность касающейся руки, мужской орган стал наливаться необычной силой. Пятьдесят четвертый втянул ноздрями воздух, впитывая приятный необычный приятный запах женщины. Рыжая совсем не подходила под мерки его мечты, но ловкая женская ладошка уже нащупала сквозь ткань напрягшийся член, легонько сжала его, словно поощряя.       Джес почувствовала острую необходимость конкурировать со своей однокурсницей Молли. Скорее, это было привычкой по учебе. В этом Джес была лучшей. Теперь вопрос стал ребром в другой сфере. Легонько оттолкнув Молли от объекта конкуренции, Джес взяла Пятьдесят четвертого за подборок.       Замерший Пятьдесят четвертый дернулся, высвобождаясь. Джес совсем ему не понравилась. Она была грубовата, как необъезженная лошадь из конюшни Училища. Легкий запах дорого алкоголя стирал ее женский запах, а нашивка на рукаве царапнула щеку. Хлесткая пощечина эхом пронеслась по парадной лестнице,покружила по вестибюлю и замерла жгучей болью в щеке. Пятьдесят четвертый шагнул в сторону Джес, та пошатнулась, едва не потеряв равновесия.       - Черт... - выдохнула Джес, почувствовав обжигающее возбуждение.       Слегка обласканный член Пятьдесят четвертого ощутимо уперся вниз живота Джес.       - Этот сколько стоит? - Джес сжала зубы, удерживая нахлынувшее возбуждение.       Пятьдесят четвертый молился, чтобы пилот пропила побольше денег и их у нее бы не хватило на покупку, но надежды на это было мало. У Госпожи, предпочитающей его разбитую рожу денег было куда больше, чем стоил десяток таких, как он. Деканша хлопотала около прибывших, как колибри осваивающая самый вкусный в ее жизни цветок. Предатель-член упирался в плоский животик будущей хозяйки, как преданный пес, а Пятьдесят четвертый хотел одного: перемахнуть через перила лестницы и свалить в никуда, подальше от происходящего.       - Мда? - Молли хохотнула, покачнулась, оглядывая неказистый вестибюль. - Неплохой выбор... Вывеску мы ему подлечим, а вот замечательный изгиб его члена - уникален...       Молли уставилась на деканшу, словно впервые ее увидела.       - Замечательное заведение, - заметила Молли. - А что-нибудь выпить за удачную сделку найдется?       Пятьдесят четвертый с трудом воспринимал то, какое бедствие с ним происходит. Он сгорал от возмущения и от чувства собственной беспомощности. Всё его нутро бунтовало против надвигающегося, как горная лавина, будущего.       Пока женщины пили и оформляли сделку, Пятьдесят четвертого экстренно готовили к передаче Госпоже. Для него все было предрешено, он обречен быть игрушкой у девушки, которая ему не нравилась. Его не успокаивало даже то, что он будет путешествовать с ней по просторам космоса. Пока евнухи пытались уладить неприятности с повреждениями от драки, Пятьдесят четвертый твердо решил стать евнухом. Никакие плотские утехи не прельщали его в обществе той, которой он отчаянно противился.       Горькое решение пришло к нему в твердой уверенности, что взбесить свою госпожу он сможет в самое кратчайшее время.       Отдельное такси для приобретенного "товара" долго петляло по улицам омытым грозой. Тучи лениво уползали за горизонт. По небу бродили обрывки серого свинца, иногда брызгая мелкими каплями по серым лужам.       Жизнь Пятьдесят четвертого меняла направление. Он откинулся на спинку сидения, прислушиваясь к легкой тянущей боли в промежности. Так будет, пока он не снимет напряжение от возбуждения. Все-таки женская рука - волшебство. Но с этим скоро придется распрощаться навсегда...