Я подарю тебе звезды

      Драко с улыбкой наблюдает как Гермиона, закусив губу, сосредоточенно рисует на его груди маркером. Каждая черточка и точка щекочет кожу и он едва сдерживается, чтобы не засмеяться.       Он любуется кудрявой прядью, упавшей ей на лицо. В утреннем солнечном свете она переливается всеми оттенками золота, как и остальные волосы, волнами спадающие на её спину. Он изучает веснушки на серьезном лице и, кажется, уже знает каждую наизусть.       Драко кончиками пальцев проводит по оголëнным бëдрам Гермионы, которая сидит на нем сверху, одетая только в его белую футболку. Она вздрагивает от прикосновений и хмурит лоб.       — Ты меня отвлекаешь. — говорит она, улыбаясь. — И себя тоже.       Она, наконец, выпрямляется и поднимает бровь, глянув на него.       — Готово.       — И что там ты мне не скажешь? — спрашивает Малфой, продолжая поглаживать оголëнные ноги своей девушки, пробираясь выше под край футболки.       Гермиона ёрзает на нем, пытаясь сдержать стон.       — Таковы правила, Драко. Я рисую — ты угадываешь.       Она видит, как его глаза темнеют всё больше с каждым прикосновением к её коже. Тело покрывается мурашками. От его взгляда. От касаний.       Но она продолжает игру.       — Ну, Драко, знаешь, какое созвездие я нарисовала?       Он ухмыляется так, как может только Малфой, и прочищает горло.       — Три созвездия. — хрипло говорит он и его пальцы снова начинают медленные движения по её бëдрам. — Когда-то у царя Ликаона, правившего Аркадией, была дочь по имени Каллисто. Красота её была столь необыкновенной, что она рискнула соперничать с супругой Зевса богиней Герой. Ревнивая Гера отомстила Каллисто: пользуясь своим могуществом, она превратила её в медведицу. Когда сын Каллисто, юный Аркад, возвратившись с охоты, увидел у дверей своего дома дикого зверя, он, ничего не подозревая, чуть не убил свою мать. Ему помешал Зевс — он удержал руку Аркада, а Каллисто навсегда взял к себе на небо, превратив в красивое созвездие — Большую Медведицу. В Малую Медведицу была обращена и любимая собака Каллисто. Аркада Зевс превратил в созвездие Волопаса, обречённого навеки сторожить в небесах свою мать.       — Хм. — довольно протягивает Гермиона. — Десять очков Слизерину!       Драко смеется. Его смех такой невероятно чистый и искренний, что Гермиона не может налюбоваться. Она наклоняется и нежно целует его туда, где недавно нарисовала созвездия и он замирает.        — Игра не окончена.       Гермиона снова снимает с маркера колпачок и выводит на мускулистой груди Драко новые звезды. Закончив, она с интересом смотрит на парня. Он закатывает глаза, но всё равно начинает рассказывать.       — Созвездие Лиры. Оно изображает музыкальный инструмент, на котором якобы когда-то играл Орфей, он заставлял с ее помощью шевелиться камни и подпевать ему. Звуками своей лиры Орфей сумел задеть даже грубое сердце Аида и тот разрешил Эвридике, жене Орфея, вернуться в мир живых. Эту лиру Орфею подарил Аполлон. Орфей, кстати, тоже помещен на небо, но в образе лебедя. Это созвездие находится рядом с созвездием Лиры. — Драко касается руки Гермионы. — Нарисуешь Орфея рядом с Лирой?       Она наклоняется и рисует. Он чувствует легкое прикосновение кончика кудрявой пряди и теплое дыхание Гермионы.       — Ещё одно. — говорит она и ухмыляется.       Она не замечает этого, но за время, что они вместе, Гермиона научилась ухмыляться точно как Драко. Его это смешит и будоражит одновременно. То как они становятся похожи всё больше, как перенимают привычки и повадки друг друга. Будто оставляют свой след друг в друге.       Драко уже знает, какое созвездие она рисует на этот раз и не может скрыть улыбку.       — Дракон. — выдыхает он и Гермиона цокает языком.       — Я ещё не закончила! — она рисует последнюю звезду. — А вот теперь, рассказывай.       — Ничего не помню про это созвездие, представляешь? — с улыбкой отвечает он. — А вот ты точно помнишь. Расскажешь мне?       Гермиона качает головой и выпрямляет спину. Сейчас она напоминает ему Грейнджер из школы. Ту самую, которая всегда тянула руку, невыносимую всезнайку. Как же она раздражала его в школе, и как же сильно он любит её теперь. Глаз отвести он неё невозможно. Его прекрасная всезнайка.       — Согласно греческой мифологии, созвездие символизирует дракона Ладона. — профессорским тоном начинает она. — История гласит, что Гера поселила его в саду Гесперид для того, чтобы он охранял золотые яблоки дерева. И в процессе их добычи Геракл убил дракона. Но Гера поместила животное на небе в знак благодарности за его службу.       — Десять очков Гриффиндору! — смеясь, говорит Драко.       Она хочет нарисовать на нем новый рисунок, но он одним движением переворачивает её, заставив взвизгнуть от неожиданности, и нависает сверху.       — Теперь моя очередь. — говорит он и тянется к маркеру.       Гермиона хохочет, пытаясь удержать у себя маркер. Она извивается всем телом, пытается выбраться из крепких объятий Драко и снова оказаться сверху. Но он сильнее. Прижав руку с маркером к подушке, а вторую к своей груди, он нежно целует её в уголок губ.       Она сдается.       Драко отпускает руку, но она не убирает её. Чувствует под пальцами биение его сердца и её собственное стучит с ним в унисон. Гермиона вздрагивает, когда его рука спускается вдоль её тела, коснувшись груди. По коже проносится волна мурашек. Драко целует её щёку, перемещается к мочке уха и, когда ведет языком по шее к ключице, она издает тихий стон.       Всё, что он делает с ней, всегда уносит её куда-то за пределы всех возможных ощущений и чувств. Каждое нежное прикосновение, поцелуй или даже взгляд.       Только он так целует её.       Только он так смотрит на неё.       Только он так прикасается к ней.       С любовью, трепетом и желанием.       Драко Малфой, такой ледяной снаружи, оказался невероятно горячим и нежным внутри. Он отдает ей всего себя, всю свою любовь. Кажется, будто он держал это чувство взаперти долгие годы и, когда оно, наконец, оказалось на свободе, он просто не может это сдерживать. Каждый его поступок, подарок, взгляд, комплимент — всё пропитано любовью.       Драко оставляет на её губах легкий поцелуй, заглядывает в карие глаза и убирает с лица кудрявые пряди. Гермиона смотрит в ответ в серые омуты и они оба замирают.       Мир вокруг будто замирает. Не существует ничего, кроме них. Кроме их чувств, которые рвутся наружу.       Он нежно проводит по её губам большим пальцем, и она делает судорожный вдох.       — Я подарю тебе звезды, Грейнджер. — произносит он шёпотом и её сердце на секунду замирает.       — Я буду ждать. — тихо отвечает Гермиона и притягивает его к себе.       Их поцелуй нежный, медленный и чувственный. Они наслаждаются мгновением и друг другом, сплетая языки и нежно покусывая друг другу губы. Воздуха начинает катастрофически не хватать, и они разрывают поцелуй, тяжело дыша.       — Я люблю тебя. — задыхаясь, говорит он и утыкается в её лоб своим.       — И я люблю тебя, Драко.

***

Два месяца спустя.

      Гермиона накрыла идеальный стол. Она поставила свечи и цветы. Приготовила ужин и десерт. Она ждала Драко целый день, чтобы сообщить новость. И сейчас, когда он сидит на соседнем стуле, она не может выдавить из себя ни слова.       Она, вдруг, думает о том, что есть вероятность, что он не будет рад так, как она. А что, если вовсе не будет рад?       Эта мысль пугает её.       — Милая, ты в порядке? — Драко касается её пальцев, и она вздрагивает. — Ты выглядишь встревоженной.       — Всё хорошо. — тихо отвечает Гермиона. — Просто, я должна сказать тебе кое-что.       Она видит как он на секунду напрягается. Затем, пока накручивает на вилку спагетти, не сводит с неё взволнованного взгляда.       Гермиона прочищает горло, смотрит на Драко и вдруг понимает, что должна просто сказать это и будь что будет.       — Я беременна. — тихо говорит она.       Вот так. Без каких-то прелюдий и красивых слов.       Вилка Драко с громким звоном ударяется о тарелку, выпав из его руки. Гермиона поднимает взгляд на него и замирает. Он медленно осматривает ее лицо, руки и тело. Заглядывает в глаза.       — Это шутка? — его хриплый голос звучит так громко в наступившей тишине.       Гермиона отрицательно качает головой и ей кажется, что она вот-вот разрыдается.       Драко требуется две секунды после её молчаливого ответа, чтобы осознать, что именно произошло. Улыбка на его лице расплывается мгновенно. Широкая и искренняя.       — Мерлин! — произносит он и вскакивает со стула.       Драко делает всего шаг до Гермионы и просто падает на колени. Он целует её руки, лицо и губы. Опускается ниже и покрывает поцелуями, пока ещё, совершенно плоский живот. Гермиона смеется сквозь слезы.       — Я люблю тебя. Я люблю тебя. — повторяет он снова и снова.       Грейнджер прижимает его к себе, чтобы он остановился и успокоился. Он прикладывает ухо к её животу, а она медленно перебирает его волосы.       — Ты же знаешь, что ничего не услышишь? — посмеиваясь, говорит она.       — Знаю, но это не имеет значения.

***

      Драко меряет шагами коридор уже несколько часов и не находит себе места. Он ерошит волосы, расстёгивает верхние пуговицы на рубашке и закатывает рукава. Ему совершенно не по себе от беспокойства и неведения. Время от времени он теребит обручальное кольцо на безымянном пальце, будто надеясь, что она это почувствует.       На его плечо ложится небольшая теплая рука, и он останавливается.       — Дорогой, присядь. Это процесс не быстрый. — женщина тепло ему улыбается. — И своими действиями ты и нас заставляешь нервничать сильнее.       Драко смотрит поверх кудрявой женской головы в коридор, окидывая взглядом каждого, кто тоже ждет новостей. Затем возвращает взгляд к собеседнице и её таким знакомым карим глазам.       — Простите, миссис Грейнджер. — тихо произносит он, сжимая её руку. — Я просто переживаю. Не каждый день у меня рождается ребенок.       Она сжимает его плечо, кивает и возвращается на скамейку у стены. Драко переводит взгляд на Нарциссу. Мать улыбается и жестом подзывает его к себе.       — Присядь, милый.       Он садится рядом, и она берет его за руку.       — Всё будет хорошо, Гермиона сильная девочка. Вот увидишь.       Он прислоняется спиной к прохладной стене и закрывает глаза. Они сидят в тишине ещё какое-то время, прежде чем дверь палаты открывается и оттуда выходит доктор.       — Мистер Малфой? — он осматривает коридор.       Драко поднимается ноги и подходит к мужчине.       — О, мистер Малфой, поздравляю, у вас дочь!       Дочь.       Девочка.       Лира.       Они придумали имена для мальчика и девочки ещё несколько месяцев назад. Сойдясь во мнении, что им вовсе не важно, какого пола будет ребенок, они не стали узнавать это заранее. Они просто хотели, чтобы она или он скорее появился на свет.       И, всё-таки, ОНА.       — Вы можете войти. — голос врача выводит его из оцепенения. — Если хотите.       — Да, конечно.       Драко замирает в паре метров от кровати. Ему кажется, что сердце вот-вот остановится или разлетится на части от переизбытка чувств. Он видит Гермиону. Немного растрëпанную и чуть бледную. Её кудри собраны в высокий пучок, а в руках маленький сверток, на который она смотрит с улыбкой.       Драко подходит ближе. Она поднимает на него взгляд. Уставшая, под глазами залегли тени, но блеск в глазах выдает её неподдельную радость. Гермиона чуть сдвигается и Драко садится рядом с ней.       — Привет. — тихо говорит он и убирает прядь с её лица за ухо. — Как вы тут?       — Прекрасно. — почти шепотом отвечает она. — Готов познакомиться с дочкой?       С дочкой.       Мерлин. Он до сих пор с трудом верит в это. Все мечты, о которых он боялся подумать. Все желания, которые страшился загадывать. Будущее, которое казалось ему невозможным. Всё случается и сбывается прямо сейчас.       Его любимая.       Его жена. Она здесь, рядом с ним.       В её руках их дочь.       Его семья. Настоящая счастливая семья, в которой любят.       Он кивает, улыбаясь. Гермиона осторожно передает ему сверток, который в его руках кажется совсем крошечным. И он, наконец, видит её.       Его девочка. С пушком белых волос и такими маленькими ручками. Она спит в его руках, надув губки. Он нежно гладит розовую щёчку кончиком пальца и, кажется, в этот миг его сердце разрывается от счастья.       То, что видит Гермиона, заставляет её сердце замереть. Это мгновение, когда Драко впервые берет на руки свою дочь — прекрасно. Она наблюдает за ним и не может отвести глаз, полных слез.       Он смотрит на малышку с такой нежностью и трепетом. С любовью. Его любовь так сильна, что кажется почти осязаемой. Протяни руку и обязательно почувствуешь в воздухе её частицы. Она думает о том, что родит ему ещё десять детей, только для того, чтобы этот момент повторялся снова.       По его щеке стекает слеза. Счастье в жидком виде.       Гермиона кладет руку чуть выше его колена и нежно сжимает. Взгляд полный безмерного счастья, с которым она встречается, заставляет её широко улыбнуться сквозь слезы.       — Спасибо. — шепчет он.       Она утыкается лицом в его плечо больше не в силах держаться и тихо плачет. От счастья. Он целует её в макушку.       — Я люблю тебя. Я люблю вас.       — И я люблю тебя, Драко. — отвечает она, всхлипнув. — И нашу семью. Я так счастлива, ты не представляешь.       Она чувствует его улыбку.       — Представляю.

***

Пять лет спустя.

      Гермиона сидит на скамейке и читает книгу. Легкий ветерок треплет её волосы и норовит перевернуть ещё не прочитанную страницу. Она вдыхает легкий аромат роз, которыми засажен сад и прижимает листы пальцами, когда снова дует ветерок. Она обожает эту скамейку, окружённую цветами, и может часами сидеть тут с книгой.       Её отрывает от чтения звонкий детский смех. Гермиона поднимает голову и не может скрыть улыбки.       На большой лужайке Драко пускает воздушного змея. Лира и Орион радостно смеются каждый раз, когда очередная попытка отца проваливается, и змей в форме цветного дракона падает на землю.       Сейчас Ориону два года и пятилетняя Лира души в нем не чает. Как и Драко, конечно же. Их сын точная копия отца. Его характер, его глаза, его цвет волос. Но, если светлые волосы дочери едва волнистые, то волосы Ориона вьются непослушными кудряшками, как у мамы.       Гермиона смеется, когда Драко хватает детей и кружит, под их радостный смех и звонкий визг.       Их семья. Их дом. Всё здесь наполнено любовью и счастьем. Каждое мгновение. Она любуется тремя самыми дорогими людьми в своей жизни.       Драко отпускает их и дети, радостно улыбаясь, бегут к маме.       Лира и Орион.       Однажды, Драко обещал подарить ей звезды. Он сдержал обещание.