Прибой и Лавандовое поле

Бан Чан ощущается словно поле ярко пахнущей лаванды после пролившего дождя. Он пахнет свежестью, которая пробирается до глубины души, заставляя лёгкие дышать свободно и спокойно. Его объятия теплые, будто топлëное молоко. Они настолько крепкие, что могут заполнить ту пустоту, что находится внутри. Его ямочки и улыбка заставляют сердце каждый раз замирать и трепетать от переполняющей нежности. А в тëмных, как горький шоколад, глазах видна бесконечная доброта и любовь, которая вот-вот должна озарить весь мир. А Сынмин кажется тихой и ровной гладью на воде. Над которой то и дело кружат птицы, выискивая свою добычу. И будто ничего не сможет всколыхнуть эту устойчивость. Но если открыть потайную дверцу в большом сердце, то можно увидеть совсем иное. Ласковый и могучий прибой, бьющийся о каменные стены, пытаясь выбраться. Он бушует в его сердце, заставляя показать то, каким он бывает мягким и слабым в моменты ярких эмоций. Глаза сначала кажутся равнодушными, но это лишь в начале. В их глубине можно увидеть ту согревающую теплоту, которую, если разглядеть, можно и почувствовать. И оба они просто идеально гармонируют, словно дополняя друг друга. Никто из них никогда не затрагивали эту тему, но оба знали, что друг другу нужны и без слов. В присутствии Чана Ким ощущает, что спокойная гладь меняется, открывая Бану всë больше красоты его бушующего прибоя. Он ощущает себя в безопасности рядом с ним, поэтому может доверить все свои эмоции, зная, что никогда не получит осуждения. Только Крису он позволял видеть свои красные от слëз глаза, приглушëнные всхлипы и трясущиеся руки, которые хватались за него в обесиленной хватке. Только Чан видел его краснеющие щеки и кончики ушей от мягких и нежных поцелуев. Только с ним он мог почувствовать себя настоящим. И сейчас, он снова сидит на коленях у Чана, тычась носиком в ключицу. Слëзы всë текут по его опухшим щекам, скатываясь на чужую футболку, от чего та уже намокла. Он шмыгает пару раз носом, пытаясь успокоиться, но волны эмоций так и рвутся наружу, и он снова теряется в громких всхлипах. Головная боль уже стучит глухими ударами по мозгам, и это начинает сильно раздражать. Ему бы хотелось успокоиться, но он никак не может остановиться. – Я тут, с тобой. Мой малыш, мой маленький, мой самый любимый. Ты у меня такой прекрасный. – мягкими движениями Крис медленно поднимается и спускается подушечками пальцев по спине под безразмерной футболкой Кима. Его холодные пальцы приятно контрастируют на разгорячëнном теле, будто отрезвляя и заставляя перевести его внимание на себя. Чан говорит на ушко самые милые и любящие слова, чтобы утешить парня. Он целует тёмную макушку и прижимает ближе к себе, чтобы ощущать Сынмина совсем рядом. Тот сам льнëт к телу, всë сильнее пытаясь прижаться, подставляясь под ласки. Постепенно вся буря начинает стихать, и Ким всë больше расслабляется в тëплых объятиях. Ему безумно не хватало Криса всë это время, пока тот был в командировке и не смог иначе побороть свои эмоции в последствии долгой разлуки. Ему не хватало того запаха, который всегда успокаивающе действовал на него. Поэтому сейчас он невероятно благодарен Бану за то, что сейчас он может чувствовать и ощущать его, его заботу и поддержку, которую тот ему дарит каждый проведённый с ним момент. Сынмин отрывает голову от плеча парня и смотрит заплаканными глазами в глаза напротив. В них отражается та чудесная любовь, о которой мечтали в детстве. Невинность и забота, вот, что могут подарить эти прекрасные глаза. Он тянется за нежным и лëгким поцелуем, без словесно говоря спасибо за всë, что Бан делает для него. Позже Чан отнесëт обессиленного Кима на руках в спальню, аккуратно положит на кровать и ляжет рядом, прижимаясь грудью к хрупкой спине и будет вдыхать аромат того самого вечного прибоя, который будет сопровождать всю его жизнь. – Я безумно тебя люблю, мой маленький цветочек, и никому тебя не отдам. - совсем тихо произносит Крис, прежде чем заснуть глубоким сном, обнимая уже мирно спящего Сынмина.