Незнание не освобождает от ответственности

      Уён с трудом разлепил глаза. Было ощущение, что веки закатали цементом, а голова гудела как турбина самолета. Что вчера случилось? Как не пытался, парень помнил только темноту. Почему он совсем не чувствует свои руки? Уён с трудом пошевелился, но виски сильно сжало, от чего парень снова закрыл глаза. Подождав, когда боль стихла, Уён вновь открыл глаза и хорошо проморгался. Он лежал на кровати, совершенно чужой кровати и в незнакомой комнате. Вокруг был полумрак, но видно было, что это было элитное и дорогое жильё. Трудно было все рассмотреть в плохом освещении, но одно Уён увидел точно – он лежал на кровати абсолютно голый. Первой же реакцией было прикрыться, но руки совершенно не слушались.       Парень с трудом повернул голову и понял, что его руки закинуты над головой и привязаны к изголовью кровати веревками. Должно быть он лежал так уже давно, от чего его руки и затекли. Что же вчера случилось? Почему он здесь? Неужели он так напился вчера в клубе, что не помнил, как оказался в незнакомо месте с Саном и разрешил себя связать, хотя они раньше такого не практиковали? Точно! Они с Саном вчера пошли в клуб! А дальше что? Полнейший провал.       Уён начал дергать веревки, но завязано было очень профессионально и крепко, какими-то мудрёными узлами.       - Черт! Какого …, - парень грязно выругался.       - Очнулся? – откуда-то из глубины комнаты, из мрака прошелестел бархатный голос.       - Кто там? – выкрикнул Уён, вглядываясь в темноту.       Щелкнул выключатель настольной лампы, но глаза Уёна все еще болели, и внезапный свет больно ударил по зрачкам, от чего он зажмурился. Прошло несколько секунд, пока парень снова смог видеть. Он посмотрел туда, откуда раздался голос. Возле книжной полки в уютном кресле сидел молодой красивый мужчина, закинув ногу на ногу. Он пристально смотрел в глаза Уёну, но его лицо не выражало никаких эмоций. Лишь только пальцем он поигрывал цепочкой выключателя лампы.       - Я помню тебя, - сказал Уён, присмотревшись. – Я видел тебя вчера в ночном клубе! Что тебе от меня нужно? Зачем ты меня привязал, больной ублюдок?       - Я хочу мести. Я хочу наказать тебя, Чон Уён, - мужчина говорил тихо, но выговаривал каждое слово четко, словно выстукивал на печатной машинке.       - Да за что? Что я тебе сделал? – у Уёна промелькнула спасительная мысль, что это ошибка, недоразумение. – Я даже не знаю тебя!       - ignorantia legis neminem excusat, - произнес мужчина на латыни, разглядывая свои длинные пальцы. - Незнание не освобождает от ответственности, - повторил мужчина уже на понятном языке, переводя взгляд на Уёна. – Ты знаешь меня, ты вчера был в моем клубе…       …Вчерашний вечер. Уён был уже хорошо навеселе, когда они с Саном пришли в один из самых дорогих клубов города. Уён никогда не был здесь, да и думал, что никогда не попадет (слишком уж пафосное и дорогое это было место), но на входе Сан что-то шепнул охраннику и тот без вопросов пропустил их внутрь. Уён знал, что у Сана есть несколько полезных связей, но чтоб его парень смог провести их в такой элитный клуб, очень его удивило.       - Санни-и, ты привел меня в приличное заведение и купишь мне дорогую выпивку? – Уён хотел повиснуть на шее своего возлюбленного, но Сан спокойно отстранился.       - Веди себя прилично. Мы здесь не отдыхать. У меня здесь деловая встреча. – Сан выглядел очень серьезно, и даже напряженно.       - Но ты же купишь своему лису выпит? – надул губы Уён.       Сан посмотрел из-под лба на игривого парня, вздохнул и сказал: - Ладно, только один коктейль. Ты и так сегодня уже перебрал.       Они продвигались сквозь толпу людей и Уёна это очень веселило. Из-за выпитого ранее он уже потерял над собой контроль и даже не сдерживал свои эмоции.       - Глянь-ка, что за старая курица там у бара!? А тот, ты видел, как он лапает свою сисястую любовницу? – Уён хохотал в голос, не замечая, что говорит слишком громко, перекрикивая музыку. Он специально толкался, задевая людей, а потом просто смеялся им в лицо. Он даже опрокинул на кого-то выпивку, но громко рассмеялся и сказал только: - Извините, мадама. Сан извинялся вместо него и только сильнее сжимал кулаки, сгорая со стыда за своего партнера.       Наконец они приблизились к дальнему столику в самом углу, но сразу было видно, что это VIP место. На велюровом диване сидел одинокий молодой мужчина, в дорогущем костюме, но пиджак был расстегнут, а верхняя пуговица на белоснежной рубашке была тоже не застегнута. От него веяло богатством, уверенностью и спокойствием.       - Мистер Пак! Я очень рад познакомиться с вами лично, - сказал Сан и поклонился, протягиваю руку для приветствия.       Уён раззинул рот от удивления, потому что слышал о Пак Сонхва и знал, что тот способен сделать деньги даже из воздуха, не заботясь о средствах и препятствиях. Сонхва лишь взглянул на протянутую руку, но не сдвинулся с места.       - Сан, давай без этих устаревших традиций. Присядь. А твой молодой человек, - он слегка кивнул в сторону Уёна, но даже не взглянул на него, - пусть подождет где-нибудь. Только пусть ведет себя сдержаннее, а не то я выставлю его из моего клуба на счет раз.       Уён даже успел взвизгнуть, чтобы разразиться возмущениями, но Сан крепко сжал его локоть и процедил сквозь зубы: - Подожди меня у бара. Закажи себе что-то. Я потом оплачу.       Уён лишь возмущенно цокнул и направился к бару. Потягивая свой не дешевый коктейль, он не сводил глаз с беседующих мужчин. Хоть его зрение уже и плыло из-за всего выпитого алкоголя, но он четко видел, как Сан с восхищением смотрел на уверенного и красивого Сонхва, как владелец клуба улыбался Сану ослепительной улыбкой. В груди Уёна закипала злость и дикая ревность, потому что он был не так крут, не так богат, да и, возможно, не так эффектно смотрелся в своей дешевой пестрой рубашке. Но когда Уён увидел, что Сонхва погладил Сана по колену, красная пелена ревности застелила глаза и со злости Уён разбил бокал о пол. Осколки разлетелись вокруг, задевая и раня посетителей клуба. Парень понял, что погорячился и ему стало действительно страшно, когда он увидел, что к нему несется разъярённый Сан.       - Ты что творишь? – раздраженно процедил Сан. – Ты решил нас… меня опозорить?       - Что хочет этот богатенький красавчик? – Уён пытался положить свою руку на плечо Сана, но тот лишь смахнул ее.       - Он предлагает мне работу. Он видел меня на сцене и хочет, чтобы я перешел к нему танцевать стриптиз.       - Но Санни-и!? Мы же хотели, чтобы ты бросил стриптиз и занялся профессиональными танцами! – Уён был удивлен, что его любимый решает свою судьбу без его ведома.       - Он платит хорошие деньги, и он хочет…       - Он трахнуть тебя хочет! – Уён выкрикнул это в лицо Сана и, прежде чем тот опомнился, быстро направился к столику Сонхва.       - Слышишь, ты!? Богатенький папик. Не будет Сан работать на тебя! Понял? Он не будет твоим! – Уён кричал заплетающимся языком, а вены на его шее вздулись от напряжения.       - Кто это сказал? – спокойно спросил Сонхва, поднимаясь.       - Я! Я это сказал – Чон Уён! – алкоголь совсем разгорячил парня.       - Заткнись! – прошептал Сан, кладя свою ладонь на бешено вздымающуюся грудь Уёна. – Просто успокойся.       - Что ж, - Сонхва застегнул пуговицу на пиджаке. – Раз уж запрещает сам Чон Уён, то мистер Чхве, - он посмотрел на Сана разочарованно, - нам нечего вам предложить, хотя шансы у вас были прекрасные. Договорив, Пак Сонхва просто развернулся и ушел.       Уён только сейчас начал понимать, что слишком погорячился и со страхом перевел взгляд на Сана. Тот стоял с красной шеей и бордовыми ушами, с жатыми в полоску губами. Уён увидел, что кулаки парня были сжаты до побелевших костяшек.       - Ты. Всё. Испортил, – сказал Сан отрывисто. – Ты. Мне. Надоел. Оставайся тут, если хочешь. Больше. Не ищи меня. Все кончено. Сан даже не посмотрел на Уёна, резко развернулся и быстро ушел из клуба.       Уён остался среди веселья, среди роскоши, но совершенно один.       - Ну и пусть! – пробурчал парень. – Ты еще приползешь ко мне. Хорошо, что хоть карточку оставил.       Уён решил сегодня не думать о плохом, а просто развлекаться. Он заказывал себе напитки, приставал к официанткам и официантам. Веселился и танцевал. Когда уже все деньги на карте закончились (Сан не так много зарабатывал), Уён решил идти домой. Настроение было прекрасное, он вышел из бара на воздух и шатаясь побрел по улице, напевая себе под нос песни. Он был уже почти возле дома, когда ощутил резкий укол в районе шеи и на этом его воспоминания обрываются…       …Все это клочками тумана всплыло перед глазами привязанного Уёна, и он нервно сглотнул.       - Я… Мистер Пак. Я вчера был очень пьян и приревновал вас к Сану. Я прошу, я умоляю простите меня, - голос Уёна стал жалобным, как у ребенка.       - Ты нанес унижение не только мне, ты унизил мою репутацию, и расстроил моих гостей. Сонхва поднялся с кресла. Мягкой, медленной походкой он начал приближаться к кровати, словно грациозный хищник. Длинными ухоженными пальцами он начал расстегивать пуговицы на своей рубашке, не сводя глаз с лежащего Уёна.       - Что ты хочешь делать? Эй! Я же извинился. Не смей приближаться ко мне! – Уён забился на постели, но его тело все еще было ватным после укола, которым его усыпили. Ноги почти совсем не двигались, а руки были крепко связаны над головой.       - Ты очень разозлил меня, а я не люблю злиться – морщины на лбу появляются, - Сонхва стянул рубашку. Его лицо было спокойным, но глаза! Это точно были глаза хищника, который склонился над своей жертвой. Сонхва расстегнул ремень на брюках и через секунду уже был полностью без одежды. Уён как кролик смотрел на прекрасное, но вызывающее ужас тело Сонхва. Мужчина казался хрупким и слегка тощим, но под кожей играл каждый мускул, живот был рельефным. Даже член Сонхва, с только начинающейся эрекцией, казался красивым. Ужас вызывало то, что за кажущейся хрупкостью, это тело обладало огромной силой, силой которая была способна подмять его, подчинить себе, не дать шанса сопротивляться. Совсем не такой был Сан. Тот был огромным, но казался таким мягким. На его груди и правда было очень мягко засыпать.       - Наверное Сан с тобой всегда нежен, - словно прочитав мысли Уёна произнес Сонхва. – Но я не буду. За оскорбление нужно научиться отвечать и этот урок будет болезненным.       - Сану можно все, а на тебя у меня даже не встанет, - решил Уён раз уж он в такой ситуации, то терять нечего, а лучше побольнее уколоть Сонхва.       - Уверен? – Сонхва ухмыльнулся и прищурился. – То есть ты хочешь сделать урок еще более жестоким? Ведь я не позволю тебе кончить, даже если ты будешь умолять.       - Я не буду умолять, что бы ты не делал, - огрызнулся Уён. Сонхва не ответил, а лишь медленно, очень медленно провел кончиками пальцев, едва касаясь кожи Уёна от шеи до паха. От такого у Уёна мурашки побежали по телу. Это было похоже на щекотку и электричество. Сонхва вернулся к животу и начал водит пальцами вокруг пупка. Для Уёна живот был очень чувствительным местом, а от таких невесомых прикосновений было безумно приятно, отчего его живот начал подрагивать.       - Ты очень красивый, Чон Уён, - Сонхва переместил движения ниже, направляясь к внутренней части бедра. – Ты весь изрисован венами, они как природный узор, украшают тебя. А твой член – это просто произведение искусства. Такого скульптурного венозного рисунка я еще не видел ни у кого. Сонхва своими воздушными, но такими ощутимыми прикосновениями принялся проводить по члену Уёна – вверх, вниз. Сан никогда так не делал с Уёном. Если он гладил, то гладил, если мял, то мял от души, иногда даже оставляя синяки на его коже. Сан был слишком прост и не говорил Уёну даже комплиментов. Самой возбуждающей фразой от него было: «Я хочу тебя». Уён закусил губу и прикрыл глаза. Эти прикосновения заводили своей призрачностью и легкостью. Очень странно, ведь Сонхва практически не касался его, но электрические разряды пробирали до позвоночника и заставляли волоски вставать дыбом.       - Хм, - услышал Уён, выныривая из приятной неги. – А говорил не встанет. Уён резко посмотрел вниз. Его член предательски наливался кровью, подрагивая в такт сердцебиения.       — Это хорошо, что твое тело такое чувствительное, - мягко сказал Сонхва, слегка царапая ногтем сосок Уёна. – Тем лучше ты усвоишь урок.       Это прикосновения, царапания и слова странно действовали на Уёна. По-новому. Он, конечно, фантазировал как его оттрахает незнакомый парень и может даже жестко, но по его согласию. Сейчас ситуация была другой. Уён даже не знал – останется ли жив. Но то, что тело его откликалось на возбуждение – вызывало стыд и пугало парня. А еще злило. Значит не все он мог контролировать, как думал.       - Только тронь меня, мразь, - прорычал Уён, но тут же получил сильный и очень быстрый удар в область диафрагмы. Дыхание перехватило сразу же, как будто на грудь упала бетонная плита, из глаз выступили слезы, а ноги, повинуясь рефлексу, подтянулись к животу. Уён не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Сонхва наклонился над ним, запустил руку под спину, железной хваткой схватился за колено, и довольно легко перевернул парня лицом вниз. Уён сейчас напоминал молящуюся монашку на коленях, с задранным вверх задом, вот только одежды на нем совсем не было.       - Ублюдок, - еле выдавил из себя Уён, пытаясь перевернуться. Но ему это не удалось. Сонхва уже был на кровати и с силой надавил на бедра Уёна, вжимая его в матрац.       - Ты так же прекрасен сзади, как и спереди, - Сонхва говорил тихо, почти шептал. – Жалко, что такой не отесанный болван.       Теперь мужчина уже по-настоящему погладил Уёна. Медленно провел ладонью от затылка, по позвоночнику, обвел пальцами поясничную впадинку, остановился на ягодице. Затем вернулся тем же путем обратно к затылку, все теснее прижимаясь животом к Уёну. Парень прислушивался к себе. Почему-то прикосновения Сонхва вызывали в нем волны чувств, как будто с Саном он всегда был в панцире, а сейчас вывернут на изнанку, оголён не только физически, но и морально. И эта его беспомощность, понимание того, что с ним сейчас будут делать все что угодно, пугала и заводила его сильнее. Он уже чувствовал, как возбужденный член мужчины давит на его анус, и все что он может – лишь безвольно терпеть. Уён чувствует, как Сонхва запускает свою руку в его волосы, массирует пальцами голову и это так приятно. Но все же Уён шепчет, хрипит:       - Умоляю! Остановись. Не трогай ме…       Сонхва властно схватил Уёна за волосы, запрокидывая его голову назад и в этот же миг медленно вошел в него.       …няяяа-а-а. – стон Уёна вырвался и от муки, и от неожиданно возникшей страсти. Каждый раз это было больно в начале, но потом чувство заполненности вызывало приятное напряжение. Уён рефлекторно дернулся вперед, чтобы освободиться, соскользнуть с каменного органа, но Сонхва крепко держал его за волосы. Только когда мужчина вошел в него на полную длину, он разжал свою хватку и Уён уткнулся лицом в простыню. Сладкая боль растеклась по всему телу, в области паха возрастало жгучее напряжение. У Уёна задрожали колени.       Сонхва медленно двигался. Мучительно медленно. Уён лишь постанывал, вгрызаясь в простыню. В паху жгло огнем. Так хотелось касания или хотя бы потереться. Но руки были связаны, такая пытка вызывала бурю возмущения.       - Твой член все равно меньше, чем у Сана, - со сбивающимся дыханием сказал Уён, чтобы хоть как-то насолить своему мучителю.       Сонхва молчал, но на ягодицу Уёна опустился смачный шлепок, от чего Уён только сладко вскрикнул. Движения стали резкими и быстрыми. Уёну казалось, что в него вонзается отбойный молоток. Но это было чертовски приятно. Комок чувствительных нервов внутри него расцветал и разжигался от такой напористой стимуляции. Уёна утягивало все сильнее в сладкий туман ощущений.       Движения Сонхва замедлились. В бедра Уёна впились длинные пальцы мужчины, да так сильно, что точно останутся синяки. Уён понял, что наступает кульминация. В подтверждение этого он ощутил внутри себя пульсацию, затем что-то теплое излилось в него, а Сонхва издал тихий хриплый стон.       - Нет, - заскулил Уён, не желая прекращать это наслаждение и пытку. – Только не останавливайтесь, мистер Пак.       Сонхва отпустил его полностью, не говоря ни слова. Уён почувствовал, что его снова переворачивают на спину. Теперь он мог выпрямить ноги. Сонхва возвышался над ним, такой красивый, потный. Уёну было физически больно в паху, его возбуждение так и не нашло разрядки.       - Пожалуйста, - взмолился он. – Позволь мне кончить, мне больно.       Взгляд Сонхва был стальным. Он все так же молчал, что еще больше злило Уёна.       Мужчина медленно спустился с кровати и сел на пол возле головы Уёна. Он приблизил свое лицо к уху парня. Уён чувствовал горячее дыхание на своей щеке. Это так возбуждало.       - Пожалуйста! – жалобно прошептал Уён и по его щеке скатилась слеза.       - Я разрешаю тебе кончить, Чон Уён, - Прошептал Сонхва в ухо и обхватил возбужденный до предела член Уёна рукой, крепко сжимая. Глубокий шепот раздался прямо в ухе, обжигая теплом дыхания, от чего мурашки побежали по телу Уёна, а прикосновение заставило тело выгнуться дугой. Громкий стон вырвался из его горла и Уён излился как никогда раньше. В висках стучало, тело била дрожь, но было так хорошо. Когда оргазм закончился Уён обмяк на постели. Сонхва наблюдал за ним все так же сжимая член парня и только когда тот обессиленно упал на постель, отпустил его, вытер испачканную спермой руку о голый живот Уёна и встал. Медленно одевшись       Сонхва открыл прикроватную тумбочку.       - Ты отпустишь меня? – еле прохрипел Уён, наблюдая, как мужчина что-то достает из тумбочки.       - Конечно, не сомневайся. – Сонхва посмотрел на него сверху вниз и прежде, чем Уён опомнился, зажал парню рот ладонью, а второй вонзил шприц в шею лежащему. Уён почувствовал укол, но даже не успел толком испугаться. Комната поплыла перед глазами, и парень отключился…       … Второй раз за день Уёну пришлось с трудом приходить в себя. Голова болела не выносимо, шею ломило. Но теперь Уёну хоть удалось пошевелиться – руки больше не были связаны. Парень с трудом сел и опустил голову на руки. Тошнота подступила к горлу и его стошнило на асфальт. Стало немного легче. Уён осмотрелся. Он очнулся в груде пактов с мусором, где-то в подворотне. Но теперь одетый. В голове прояснялось. С третьей попытки удалось подняться на ноги. Уён ощупал себя. В кармане брюк он нашел ключи от дома и внушительную пачку денег.       - Но как… Когда? – пробурчал парень и вспомнил все практически четко. Все, что случилось с ним казалось сном, но пачка денег и боль в шее говорили, что все правда.       - Хм, - парень, осторожно спрятал деньги в карман, - Скотина ты - Пак Сонхва. Разозлил я тебя? Оскорбил? Это я тебя еще не злил. Я доведу тебя до белого каления. Посмотрим, на что ты способен в гневе.       В сгущающихся сумерках, неуверенной походкой парень направился из подворотни в сторону ночного клуба мистера Сонхва. На его губах появилась хитрая, довольная, лисья ухмылка.