Дневник

Он лежал абсолютно голый и улыбался мне. - Наконец ты проснулся, я скучал. Долгий нежный поцелуй. Его руки на моих щеках. Как они опускаются на плечи, по спине к бедрам, оставляя после себя след щекотки. Я смеюсь. - Оденься, ты меня смущаешь. Он садится и кладет руки на пояс, показывая свое мужское достоинство и поднимает брови. Я пытаюсь закрыть лицо руками от смущения, он одергивает руки, прижимая их своему торсу. Я похотливо отталкиваю его ногой и смеюсь. Он ловит мою ногу и целует. Я бросаю на него подушку. Он слезает с кровати и идет за ней. Его упругая задница игриво виляет. Я оглядываюсь. Почему кровать на сцене? Нет. Юнги, нет! Не ходи туда! Нет!!! Юнги, нееет!!! И снова прожектор летит на него. И снова я просыпаюсь в слезах. Я больше так не могу. Снотворное делает только хуже. Кошмар не отпускает и изводит меня. Успокоительные убивают во мне все чувства и желания. От этого страдает дочь. Компания ограничилась съемками церемонии годовщины. Меня это тоже не устраивало. Намджун сегодня освобождается. Я поменял о нем мнение и даже корил себя за прошлые мысли о его праве на жизнь. Намджун пришел пьяный и кричал. Кричал, что ненавидит их за алчность. Кричал, что до сих пор ощущает вкус крови друга на губах. Кричал, что не может смотреть на копию дочери своего друга. Кричал, что устал жить с болью. Кричал, что даже сил нет наложить на себя руки и молится не проснуться после очередной пьянки. Я кричал безмолвно. Когда Намджуна пытались увести, он разбил камеры. А потом упал на колени и рыдал. Я впервые его видел таким. Я никогда этого не забуду. Чонгук не пришел. Тэхен тоже. Родители держались хорошо. Почти без эмоций. Я так боялся с ними знакомиться. Весь дрожал. Джунки старше и еще не был женат. Я боялся, что они нас не благословят. Как же я был рад их приему. Мама суетилась на кухне. Отец сразу давал указания по желаемому количеству внуков. Джунки раскладывал еду на стол. Они так заботились обо мне. О первом и единственном омеге в доме. И сейчас от них не осталось ничего. Пять лет мы притворяемся теми же. Пять лет мы прячем слезы друг от друга. Пять лет я смотрю как отец отводит глаза, как только мы встречаемся взглядом. И каждый раз, забирая дочь я вижу с какой болью он втягивает ее запах. Я помню как он смотрел на нее в роддоме. Я помню как дрожали его губы. Я помню как он распахнул глаза, когда впервые ощутил ее аромат. Вечером дочь читала рэп отца. Я не стал говорить, что некоторые фразы имеют пошлый смысл и улыбался со слезами на глазах. Как же она похожа на него. Она обещала почитать рэп дяде. Бедный Джунки. Он снова сорвется. А она не понимает почему мы плачем. Вытирает слезы и спрашивает почему мне не понравилось. А я вдыхаю ее аромат и рыдаю сильнее. Боже, как я скучаю.