♡
— А почему ты всё время ходил за мной? — Арсений устремляет взор на лежащего на полу Диму, не замечая испепеляющего взгляда Шастуна.
— Я люблю тебя, — Дима едва ли плечами не пожимает — настолько это для него было очевидным.
Антон кусает губы до крови. Нет, он не ревнует, что вы. Это ведь импровизация,
чёрт бы её побрал. Просто роль, которую Арсений, как и всегда, прекрасно играет. А Антон, как обычно, напридумывал себе на ровном месте. Чувство ревности неприятно скребётся в груди. Шастуну от самого себя тошно. Ну было бы к кому ревновать! А так — к Димке. К Димке! Здравой части антоновского рассудка было смешно. Истерически смешно. А маленький ревнивый ребенок внутри Антона уже был готов спрятать парня от всех глаз мира.
Арсений опускает свою руку Диме на плечо, и весь зал тут же протягивает умилённое «о-о-у».
Антона ведёт. Жёстко. Он уже готов утащить Попова подальше от всех глаз и показать, насколько тот ему дорог, насколько сильно Антон его любил. Главное, закончить мотор и поскорее запереться в гримёрке.
Антон сверлит взглядом Арсения, у которого за время игры истории взъерошились все волосы на голове, и кусает губы. Хорошо, что стоит он сейчас в тени и никто не замечает, какими жадными глазами Антон изучает тело парня, играющего на сцене вместе с Димой.
Он часто сглатывает слюну, ощущая, как внизу живота начинает тянуть. Антон далеко не собственник, да и личные границы Арсения всегда уважает и соблюдает, но сегодня… Сегодня ему будто что-то в голову прилетело нехилое. Да что уж там, Антон понимал, что именно прилетело. Ревность.
Шастун вытирает потные ладошки о свои бежевые штаны и выходит на сцену, прощаясь со зрителями. Арсений по пути в гримёрку перекидывается парой фраз с Серёжей, прежде чем тот отходит в уборную. Антон, пользуясь моментом, хватает Арсения за запястье и тянет его за собой, игнорируя негодование парня за спиной.
— Шаст, ты…
— Молчи, — тут же отрезает Антон, запирая дверь в гримёрке.
У Арсения столько вопросов, а задать ни один он не успевает. Даже банальный «какого хуя происходит, Антох?». Он вмиг оказывается прижатым к прохладной стене. Губы Антона прикасаются к нежной коже на шее, и Арсений от неожиданности охает, больше ничего не спрашивая. Наверное, так надо. Арсений и не против вовсе. У него от контраста нежных губ и острых зубов мурашки бегали по всему телу.
Антон кусает чувствительную кожу, тут же мажет языком, а длинными пальцами, увешанными холодным металлом, стягивает с Арсения одежду ниже пояса.
— Мх… Антон, там же останутся следы, — Арсений не останавливает его, даже наоборот, слегка голову наклоняет в бок, открывая больше места для приятных укусов.
— Вот именно, — твёрдо вторит Антон, сдёргивая с Арсения штаны.
Они ещё не прошли ту стадию отношений, когда в постели хотелось разнообразия, но сейчас в голове Арсения мелькали мысли о том, что слегка злой Антон его заводил раза в два быстрее.
— Ты что, м-м, — мычит Арсений, пока Антон разворачивает его лицом к стене, — приревновал меня?
Парень зло шикает на него, шлёпает по оголённой ягодице, от чего Арсений ойкает.
Точно приревновал, — думает Арсений, пока Антон, судя по шуршащим звукам, старается совладать с блестящей упаковкой.
Антону казалось, что невозможно чувствовать столько всего и сразу: сердце может не выдержать. Когда Арсений, упираясь руками в холодную стенку, прогибается в пояснице и шире расставляет ноги, Антон едва ли не пускает слюну.
— Какой же ты у меня…
Договаривать Антон не собирается, да и Арсению это не нужно вовсе сейчас. Попов слегка качает бёдрами в стороны, представляя лицо Антона и то, как он изнемогает. Арсений сдавленно стонет, чувствуя, как в него погружается первый палец. Попову бы потом поинтересоваться, зачем Антон сегодня притащил на съёмки с собой смазку с презервативом. Но потом. Определённо потом.
Арсений утыкается щекой в холодную стену и стонет уже громче, не в силах себя сдерживать, когда Антон аккуратно заменил пару пальцев членом. Арсения ведёт конкретно из-за того, что Антон предательски медленно двигается.
— Блять, Антон, — скулит Арсений, закусывая губу до крови. Ему сейчас очень надо быстрее и жёстче. — Пожалуйста.
Антон рычит в ответ. Он двигается нарочито медленно, издеваясь над прижатым Арсением. У второго уже коленки дрожат, как невтерпёж, а Антон только кусает его мочку уха и жарко шепчет одно единственное «
нет».
Он продолжает издеваться над Арсением, двигаясь не так быстро, как хотелось бы Попову. Арсений дрожащей рукой скользит по своему члену, пытаясь приблизиться к оргазму, но ему всё равно не хватает.
Антон входит до упора, сам довольно мычит и замирает на несколько секунд, пока Арсений тихо стонет. Он хочет глубже и быстрее.
— Довыёбывался! — Антон вцепляется пальцами в бёдра, усыпанные родинками, значительно ускоряясь. — Это
я тебя люблю, а не он.
Арсений закатывает глаза от удовольствия, едва заметно скользя щекой по стенке. Он обхватывает свой член рукой, быстро надрачивая и глухо стонет, когда чужой член ударяет по простате.
Арсения переполняют чувства, и он просто не может сдерживать рвущиеся наружу громкие стоны, слыша, как Антон хрипит над его ухом, опаляя дыханием кожу. Кровь у обоих кипит. Антон с силой сжимает бёдра Арсения, оставляя следы от пальцев.
Арсению кажется, что он никогда ещё так не любил. Он закусывает ребро ладони, чтобы заглушить очередной громкий стон, когда чувствует приближение конца.
Чем ближе Арсений был к разрядке, тем сильнее прогинался в пояснице, самостоятельно насаживаясь на член Антона. Шастун шлёпает его ладонью по ягодице, закусывая губу до крови, и дышит загнанно.
Арсений особенно громко стонет, чувствуя расслабление, а после — пульсацию в висках. Коленки дрожат и предательски подкашиваются, а слова в голове никак не могут сформироваться в адекватную мысль и всё, что он может сейчас выдать, это тихое:
— Блять, Антон…
Шастун мажет губами по виску Арсения, помогает ему добраться до диванчика и сам заботливо вытирает салфеткой его ноги и член. Арсений смотрит на него с такой любовью в своих бездонно голубых глазах, что даже и говорить ничего не нужно. Антон, заканчивая, целует любимого в лоб и поправляет взъерошенные волосы. А после обнимает, утыкаясь носом в тёмную макушку.
— Вот почему ты у меня такой, — шепчет Арсений, спутывая их пальцы на руках между собой.
— Потому что я тебя люблю.
♡
