Дрянь.

Темное небо было усеяно крупными яркими звёздами. Огромная луна серебряным диском медленно катилась по небосклону. Эта тихая летняя ночь дышала спокойствием и безмятежностью. Лес, тихо шумя ветками, говорил о чем-то на своем лесном языке. Прекрасная ночь. Самое время для исполнения желаний. Самых тайных, самых сокровенных. Всю эту прозрачную тишину нарушали звуки музыки, доносящиеся со стороны школы. Ну а как иначе? Выпускной! Молодежь веселится. Вечеринка задалась на славу. Де юро было море пива, а де факто... Виски, ром, текила. В итоге уже к 10 молодежь была солидно в хлам. Развлекающиеся парочки оккупировали ближайшие лесопосадки. Некоторые подались к озеру. Кастиэль быстрым шагом прошел по тропе к ручью и уселся на бревно. Он зябко кутался в красивый пиджак цвета берлинской лазури. Глаза блуждали по темной глади воды. Холодно, не смотря на то что лето. Но колотило его не от этого. Он мучительно решал вопрос. Сегодня выпускной. Завтра он уедет учится в Итаку. А Дин... О, его любимый зеленоглазый мальчик! Он уезжает в Принстон. Они вместе уже полгода. Рождество соединило их. Этот зимний вечер растопил снега. Тогда, первый падающий снег ложился на плечи, окутывая одеялом чувств. И эти чувства застилали собой все. Как долго они просто играли в переглядки, боясь подойти, поговорить. Ловя взгляды друг друга в коридорах школы, они лишь вздыхали. Никто не осмеливался сделать первый шаг. А дома каждый из них, засыпая, видел Его. Того, к кому стремилась душа, к кому рвалось сердце и кого страстно желало тело. И вот, на вечеринке у Кроули... Первым решился Дин. Увидев одиноко стоящего во дворе возле большой новогодней ели Каса, он тихо подошёл и набросил ему на плечи свою куртку. - Ты чего здесь, совсем раздетый? - Дин пробежался зелёным взглядом по стройной фигуре в тонком пуловере и брюках. - Холодно же. Простудишься. Кастиэль словил этот его напряжённый взгляд, цепко осматривающий его тело, и затрясся ещё больше. И правда, было холодно. Но он этого и добивался, выйдя на улицу. Ему тупо надо было остыть. Алкоголь бередил кровь и задурманивал голову. Но только ли алкоголь? Увидев здесь, на вечеринке Дина, такого любимого и желанного, Кас загорелся не хуже ёлочной гирлянды. А предмет его вожделения, между тем, мило беседовал в гостиной с хозяином дома, не обращая на него ни малейшего внимания. Кас стоял у барной стойки и из-под полуопущенных ресниц следил за ним. Вот он улыбается, красиво и дерзко. Вот подносит к невозможно сексуальным губам бокал с виски, делает большой глоток и выдыхает. Кадык подскакивает, щеки начинают полыхать, влажные губы приоткрыты. Боже! Да он невероятно красив! Широкие плечи и рельефный торс не в состоянии спрятаться внутри обтягивающей черной рубашки. Литые мышцы, перекатывающиеся при малейшем движении, казалось, вот-вот порвут тонкую ткань. Узкие стройные бедра обтянуты черными джинсами. И они не скрывают аппетитную упругую задницу и приличный такой бугорок спереди. Крепкие пальцы надёжно и уверенно сжимают бокал. Кас просто не в состоянии был отвести взгляд горящих откровенной похотью глаз от предмета своего обожания. Однако, это ничего не решало. Дин не обращал на него внимания. Кас вздохнул и направился на улицу. Стоило немного остыть. Дин слишком хорош и слишком горяч, чтобы просто так пускать на него слюни. Стоя на морозе перед наряженной елью Кас думал, что он напрасно вот так втрескался в главного красавчика школы. Дин слыл любителем девушек и их всеобщим любимцем. Поэтому ему ничего не светит. В лучшем случае, Дин при встрече просто пожмет ему руку в знак приветствия. А то и просто пройдет мимо. Кас сжался и опустил голову. И в это время на его плечи тихо опустилась куртка... Дин, попивая виски и беседуя с Кроули, краем глаза ловил в фокус Кастиэля. Какой красивый! Тонкие черты лица, профиль греческой античной статуи, темные непокорные волосы и одурительно красивые синие глаза. А его губы! Четко очерченные, ярко розовые, пухлые. Да они просто просились на поцелуй. Дальше взгляд украдкой побежал по стройной фигуре. Совершенно изящная, не накачанная, но удивительно рельефная спина, плавно переходящая в приятные округлости. Удивительное сочетание нежности и силы. Просто античный бог! Дин был любимцем девочек, но увидев однажды в школе Кастиэля, пропал окончательно и бесповоротно. Он долго не решался сделать шаг навстречу. Потому что, черт возьми, это сложно - признать в себе то, что ты до этого искренне не понимал. Да, у него были друзья-геи, но он всегда относился к ним с долей презрения. И вот сейчас он совершенно точно знал простую истину: не суди, да не судим будешь. Потому что любовь, сильная и страстная внезапно накрыла с головой, заставляя сердце бешено колотиться, а тело сладко трепетать только при виде этого парня. Увидев, что Кас вышел на улицу совсем раздетый, Дин быстро направился за ним. Выглянув на крыльцо он посмотрел по сторонам и невольно улыбнулся. Возле праздничной ели стоял Кастиэль. Он был похож на маленького замёрзшего воробушка - такой же взъерошенный, дрожащий на холоде и удивительно трогательный. Захотелось просто обнять его, спрятать от холода в своих руках. Дин схватил куртку... - Дин. Зачем ты здесь? - тихий шепот летел в ночи. На губы падали холодные кристаллики снега. Моментально тая, они превращались в теплые капельки и соблазнительно блестели, будто маня слизать их. - Холодно. Пойдем в дом. - Стой. Ещё минутку. Дай обнять тебя. Кас... Я... Мой. Ты будешь мой. - холодные руки обвивают подрагивающее тело. - Ты совсем замёрз. Иди ко мне. Я тебя согрею. Твои губы...Я так хочу их поцеловать. - Поцелуй. Поцелуй, Дин. - он тихо дрожит, прижимаясь всем телом к любимому. Подбородок приподнимается. Синие глаза сияют ярче звёзд. Губы призывно приоткрываются. Тонкие пальцы гладят крепкую спину через рубашку. - Кас, Кастиэль. - губы блуждают по лицу, целуя замёрзшие щеки. Руки опускаются вниз и, обхватив крепкие ягодицы, притягивают к себе. - Боже! Не смотри так. Я утону в твоих глазах. Кааас. Что ты со мной делаешь! Синие глаза темнеют, как ночное небо. В них отражаются звёзды. Веки полуприкрыты. Длинные ресницы подрагивают. - Дин. Дииин. - он прижимается бедрами к его бедрам. И сейчас тонкая ткань штанов не в состоянии скрыть желание, рвущееся наружу. Дрожь лишь усиливается. Может это холод. А может... - Пойдем. Слишком холодно. - Дин разжимает объятия. Он дышит тяжело. Густой пар вырывается, заволакивая морозный воздух и пряча его лицо. Они идут в дом. Рождественская вечеринка у Кроули в разгаре. Прямо над порогом они замечают висящую на потолке ветку омелы. Тихо переглядываются. И снова его руки обвивают любимое тело. Губы приникают к его губам. Нежно, едва касаясь. Язык слизывает капельки. Все, что осталось от расстаявших снежинок. - Сладко. Целовать тебя так невозможно сладко. - стон врывается в кипящий возбуждением мозг, разбередив итак неспокойную нервную систему. - Тогда целуй. Не останавливайся. О! Голова кругом. Дин. - руки тянут на себя, заставляя прижать к стене. - Не отпускай. Черт, походу мы слишком много выпили. - Да, Кас. Я пьян. Но не в виски дело. Ангел мой. Хочу тебя. - руки нетерпеливо ныряют под тонкий пуловер. Вздох слетает с губ, когда пальцы касаются обнаженного тела. А оно тянется навстречу этим ласкам, оно льнет, прижимаясь все сильнее. Губы жадно целуют, язык проникает внутрь горячего рта. И это совершенно невозможно! Его там так много! Пальцы осторожно проводят по приподнятой ширинке. Несмело, неуверенно. Потом замирают и, будто решившись, крепко обхватывают возбуждённый член, вырывая из груди стон, смешанный с рыком. - Нет, Дин. Не тут. Не сейчас. Мы не можем. - руки, вопреки отчаянным воплям разума, тоже бегут вниз. И вот уже тонкие красивые пальцы тоже несмело трепещут над ширинкой. - Пошли. - голос хриплый от накатившего возбуждения. - Наверх. Там есть комната. Я видел. Бля, Кас. Я не могу оторваться от тебя. Черт. Расстегни этот долбаный ремень. Коснись меня сейчас. Один только раз. О, Господи! Они шатаясь идут наверх. Вот и комната. Видимо, гостевая. Пойдет. Дин не выпуская из объятий Каса, ведёт его к кровати. В темноте ничего не видно. Он рывком кидает его на кровать и подходит к окну, раздвигая плотные шторы. Свет луны врывается в комнату. У Дина перехватывает дыхание. - Кас, какой ты красивый. - он падает на колени перед кроватью и задирает пуловер, обнажая торс. - Ты позволишь мне ласкать тебя? Кас приподнимается на локтях. - Остановись, пока не поздно. Дин, я не готов к... Ну, ты понимаешь. Мне страшно. - Я понимаю. Я подожду, когда ты будешь готов. Но позволь мне хотя бы это... - он расстёгивает ремень и молнию и приспускает брюки вместе с боксерами. Губы несмело касаются возбуждённой плоти. Язык бежит по всей длине, оставляя влажную дорожку. Чувствуя резкие толчки под своими губами, он понимает, что Кас просто не удержится. - Да, детка. Головка скрывается в глубине рта. Какой-то утробный стон врывается в мозг, ослепляя и оглушая. Этот крик в ночи. Он, как олицетворение страсти. Всего несколько движений, и рот наполняется вязкой солоноватой субстанцией. Дин не может это удержать и выплёвывает на его живот. Неожиданно быстро. И непривычно. Это в первый раз. Он не знал, правильно ли он действовал, но в своих фантазиях он так часто это прокручивал, что сейчас был достаточно уверен. - Прости. Я не удержался. - Кас краснеет и лезет в карман за носовым платком. Его руки дрожат, а глаза затянуты туманной голубоватой дымкой. Дин смотрит не мигая. В его глазах восторг. - Малыш. Это ты прости. Я слишком надавил. Я не должен был... - Господи! Да он же невероятный! Пылающие щеки, припухшие от поцелуев губы и эти глаза... Олицитворение красоты. Вот так выглядит экстаз в его чистом аптекарском проявлении. - Заткнись, Винчестер. - руки хватают за плечи и резко переворачивают на кровать. - Иди сюда. Теперь уже Кастиэль сползает на пол и быстро расстёгивает джинсы. Дин приподнимает бедра, давая возможность освободить его от одежды. Руки и губы, сменяя друг друга ласкают бедра, подбираясь к члену. Язык описывает круги, будто стараясь обрисовать яички, потом бежит вверх. - Ка-а-ас. Не дразни. Черт, я не выдержу. Кас, пожалуйста. - он направляет пульсирующий член в рот. Тело дрожит, покрываясь сотнями мурашек. - Ох, бля! Глубже. Сейчас. Кас, проглоти. Если можешь. Да, мой ангел! Охуеть... Гирлянды, висящие на потолке, яркими вспышками тревожат полумрак комнаты. Но даже они меркнут пред тем блеском, который сейчас искрится перед глазами. Кастиэль поднимается к нему и ложиться рядом. Он тихонько дышит в ухо любимого. Тихий шепот вползает в подсознание, будто вытаскивая из сладких глубин. - Люблю тебя, Дин. - Люблю тебя, Кастиэль. - он поворачивается и тянется к губам. Они сливаются в поцелуе. Это случилось! Они, наконец, признались! Громкий стук в дверь нарушает все очарование. - Эу, там кто закрылся? - Кроули тупо молотит кулаком по филенке. - У вас десять минут. Тут много желающих уединиться, а комнат только две. Так что трахайтесь шустрее. Они переглядываются и быстро одеваются. Сейчас надо незаметно выйти, а то не так поймут. Выйдя в гостиную они ловят на себе подозрительный взгляд Бальтазара. - А вы где шарахались? - он сверлит глазами Каса. Тот тушуется. Бальт, давний друг, но, почему-то Касу всегда казалось, что Бальт смотрит на него по-особенному. - Мы ходили к елке. Во дворе. - глупая отмазка если учесть что он практически раздет. - Да? - удивлённо вскидывает брови Бальт. - Похоже, на улице резко потеплело. Вы такие красные, будто там как минимум +25. Дин выступает вперёд. - Слушай, тебя ебет, где мы были? Отвали, Бальт. Нажрался - веди себя прилично. - он поворачивается к Касу и, будто пытаясь поддержать, берет его за руку. - Пошли выпьем. Чего-то я замёрз. Они молча усаживаются на диване в гостиной, и, потягивая виски, просто смотрят друг на друга. И им не нужно больше ничего говорить. Они все сказали... С тех пор прошли шесть месяцев. Они были вместе и наслаждались мгновениями, проведенными друг с другом, постепенно пробуя и покоряя все новые и новые горизонты. Но до самого главного они так и не дошли, позволяя себе лишь ласки, поцелуи и петтинг. Ну и конечно минет. Тут они филигранно отточили технику. Зная все слабые места друг друга, они научились доставлять взаимное удовольствие. Научились управлять страстью. И если хотелось продлить наслаждение, а хотелось пренепременно, то они могли притормозить друг друга, чтобы потом с новой силой возносить к вершине. И вот остался последний шаг. И Кас хотел его сделать. Все эти их ласки. Их было мало. Сейчас уже мало. Хотелось большего. А значит пришло время преступить черту. Стать друг для друга не просто полноценными любовниками, а соединиться. По-настоящему соединиться. Однако, сомнения грызли душу. Сегодня их последний вечер вместе. Кас мучительно соображал, стоит ли нарушить то хрупкое волшебство, что было между ними. Он хотел этого! Да! Хотел. Мечтал, чтоб Дин стал первым. Но ему было страшно. Разъехавшись по разным городам, они не будут больше видеться. И это приведет, однозначно, к изменам. Кас не хотел этого. Но, в то же время, пусть лучше первым станет его любимый, чем кто-то по-пьяни на вечеринке в Итаке. Почему-то болела голова. Видимо, мешать алкоголь все-же не стоило. Он отхлебнул виски из фляжки и решительно тряхнул головой. Сейчас придет Дин. Они договорились, что когда Винчестер доиграет свою роль в постановке, устроенной выпускниками, они пойдут сюда, на их любимое место. Но Кастиэль не смог досидеть до конца спектакля. Головная боль сжала виски тисками. Он решил подышать. Чтож. Дин знает, где его искать и скоро придет. И Кастиэль не будет больше ждать. Пусть все свершиться сегодня! Здесь, на их месте, на берегу ручья. - Привет, Кастиэль. - рядом с ним на бревно опустился Бальтазар, его старый друг детства. - Ты чего здесь сидишь? Один? - Привет, Бальт. Голова болит. - он поежился, кутаясь в пиджак. - Знаешь, алкоголь, громкая музыка... Может, я просто перебрал. Да ещё и намешал. Пиво и виски - жуткое сочетание. Ничего, сейчас пройдет. Посижу на воздухе в тишине. И все. Бальт внимательно посмотрел в его глаза. - Дина ждёшь? - увидев удивление, отразившееся на лице Каса, он усмехнулся. - Ой, да ладно! Да все знают о вас! Ну и как? Трахаться с парнем - это круто? - Бальт! Ты о чем? Мы друзья. И мы не трахаемся. Что за блажь пришла в твою голову. - Кас возмутился вполне искренне. Он же не врал. Частично. Да, они не просто друзья, но ведь не трахаются же! - Ну и дураки! Давно бы уже попробовали. - Бальт хитро прищурился. - Знаешь, а это классно. Честно. Я пробовал. И скажу тебе, мальчики - они такие сладкие. - Иди в задницу, Бальт! Итак башка болит. А тут ещё ты со своей хренью. - Кас психнул и, вскочив с бревна, стал нервно ходить по поляне, сжимая пульсирующие виски. - Я бы пошел, Касси. И, поверь, с превеликим удовольствием. Но давай лучше я тебе помогу. Просто подышать воздухом не получится. Хочешь обезболивающее? У меня частенько болит голова, поэтому таблетки всегда с собой. Через пятнадцать минут боль как рукой снимет. Бальтазар достал из кармана блистер и вытащил таблетку. - На, выпей. Тебе полегчает. Кас так измучился от терзавшей его боли, что даже не подумал просто поинтересоваться, что за препарат. Он быстро закинул таблетку в рот и запил виски из фляжки. Потом уселся на бревно и стал лихорадочно ерошить волосы. Бальт придвинулся ближе и приобнял его за плечи. - Давай, я помну тебе шею. Так быстрее отступит. А ты три себе пальцы на руках. Так хорошо активизируются точки. - он аккуратно провел пальцами по шее. Нажимал, гладил, тихонько массировал. - Смотри, я покажу как правильно надавить на активные точки на пальцах, чтоб боль отступила. - он обхватил указательный палец Каса и стал гладить его, то сжимая сильнее, то расслабляя. Движения плавные. Вверх-вниз. - Понял? А теперь сам. - Слушай, это странный какой-то массаж. - Кас повторил его движения на своих пальцах. - Что-то мне это напоминает. Ты прикалываешься, Бальтазар? - Ну почему прикалываюсь? Это правда прекрасный способ воздействия на точки. - он смотрел за движениями Каса, и его дыхание вдруг стало учащаться. - Продолжай. Вот увидишь, тебе полегчает. Кас закрыл глаза, расслабляясь. Боль действительно стала отступать. А вместо нее в голове образовалась странная лёгкость. Он старательно мял и гладил пальцы, и это помогало. Тепло расплылось в голове. Сердце заколотилось чаще. Внизу живота запорхали внезапно пробудившиеся бабочки. Казалось, даже все вокруг изменилось. Стало не так темно. И луна изумительно красивая. - А ещё, Касси, очень много точек находится вот здесь. - Бальт приблизился к уху и легко прошёлся языком по всему его изгибу. Мягкие пальцы побежали по щеке, провели по пухлым губам. - Кас. - тихий шепот змеёй проникал в помутившееся сознание, разжигая страсть. - Ты такой красивый. Я так давно хочу тебя. Кас повернулся. Перед глазами был Дин. Его любимый Дин. Это его изумрудные глаза смотрели, прожигая насквозь. Это его губы призывно шептали о желании. - Да, Дин. Я тоже хочу тебя. Завтра мы уедем. Я боюсь разлуки. Поцелуй меня, Дин. Губы слегка прикоснулись к его губам, но Каса сейчас это решительно не устраивало. Он притянул парня к себе и настойчиво впился в эти губы. Тот ответил мгновенно, смело ломая барьеры и проникая в рот. Язык настойчиво оглаживал четкую линию зубов, танцевал вокруг языка. Руки совершенно нагло стягивали с плеч пиджак. Потом переключились на галстук и, сняв его, стали расстёгивать пуговицы на рубашке. А потом они пошли дальше. Подхватив мягкое, такое податливое тело, они опустили его на траву и высвободили из рубашки. Губы уже бежали вниз, обласкивая шею, грудь, захватывая в плен сосок. Пальцы гладили бока, спускаясь ниже, к пряжке ремня. - Дин. - стонал Кас, изгибаясь под напором этих рук и губ. - Я хочу тебя. Я хочу, чтоб ты был первым. Только ты. - Я буду, Касси, раз ты этого хочешь. - тихий шепот достиг затуманенного мозга, оживляя в нем всех бесенят. Все было таким ярким: чувства, ощущения, реакции. - Я так давно об этом мечтал. Руки, расстегнув ремень, уже настойчиво стягивают брюки. Кас сам приподнимает бедра, помогая этим рукам освободить его от так мешавшей сейчас одежды. Очень холодно. Трава покрыта мелкими каплями росы, и обнаженное тело Кастиэля покрывается мурашками. Он дрожит. Но не от холода. От нетерпения и возбуждения. - Да, Дин. - стонет он и обхватывает холодными пальцами плечи. - Возьми меня, сделай своим. Я люблю тебя. - Что здесь происходит! - громовой голос разрушает все очарование, заставляя Каса вздрогнуть и открыть глаза. - Дин? А это тогда кто? - Кас решительно отпихивает руками того, кто уже вовсю расположился на нем. - Бальт? Какого хрена! Как ты... Но договорить он не успевает. Дин решительно подходит к Бальтазару и, ухватив его за шквырняк, скидывает с Каса. - Вот и я бы хотел знать, какого хрена, Кастиэль? Не успел я оставить тебя без внимания на часок, как ты уже трахаешься с Бальтом? - лицо Дина пылает гневом, красивые губы дрожат, а кулаки сжимаются. Честное слово, ему сейчас очень хочется врезать Касу по его красивой мордашке, но он не может. Тупо рука не поднимается! Он слишком любит его. - Шлюха. Ты, Кас, просто шлюха! Значит со мной ты полгода играешь в обнимашки и поцелуйчики, а в это время ебешься направо и налево с другими! Ненавижу тебя, Кастиэль Новак! Так хочется врезать тебе по твоей лживой морде, но руки марать о такую дрянь не хочется. Он решительно разворачивается и идет прочь. Кас быстро вскакивает, натягивает почти снятые брюки и бежит за ним на ходу застегивая ширинку. В его голове моментально всё прояснилось. Бальт! Сука! Он подсунул ему наркотик. Он любит периодически закинуться таблеткой, говорит, что так кайф круче. А его дружок Кроули и вовсе приторговывает наркотой, и более серьезной, чем таблеточки. Да он уже полшколы подсадил на всякую гадость, вот только доказать никто ничего не может. Кроули хитёр как лис. - Дин, постой. Выслушай меня. Я не виноват. - Кас догоняет его и, ухватив за плечо, разворачивает к себе лицом. Его глаза полны слез. - Дин, любимый! Пожалуйста, выслушай. - Ты думаешь, что сможешь найти оправдание своему поступку, Кас? - в глазах Дина горит отвращение. - Да даже если у тебя будет тысяча оправданий, это ничего не изменит. Я не смогу, после того что я видел, быть с тобой. Ты мне противен, Кастиэль. Так что не трудись, просто отвали. Мне больше нет до тебя дела. - Дин. Ну послушай же ты наконец! - в его голосе звенит отчаяние. - У меня дико болела голова, и Бальт дал мне таблетку. Я клянусь, я не знал, что это. И уплыл. Я видел тебя, Дин. Это тебе я позволял ласкать меня. Тебе! Не ему! Поверь. Я был не в себе. Он резко развернулся. - Бальт. Что ты мне подсунул? Признавайся! Бальт, к тому времени поднявшийся с травы и теперь старательно приводивший себя в порядок, лишь хрипло захохотал. - Вполне безобидную хрень, малыш Касси. Да не приди сюда Дин, я бы уже трахнул тебя. Эти таблеточки очень обостряют влечение и перекрывают начисто мозг. Так что, Дин, он не врёт тебе. Он реально видел тебя, и звал тебя. Вот только это был я. Бальт психнул и уселся траву. - Черт, Винчестер! Какого хрена ты припёрся!? Так не вовремя. Ты, сука, даже не знаешь, что я люблю его давно. Я мечтаю о нем много лет, и сегодня он мог бы стать моим. Кас побелел, как полотно. Он решительно подошёл к Бальтазару и, схватив его за рубашку, приподнял. - А ты меня спросил, скотина! Почему ты решил, что я хочу, чтоб ты меня трахнул? Ты понимаешь, падаль, что ты наделал? Теперь Дин не верит мне. Дин смотрел на всё это брезгливо поджав губы. Да. Может так все и было. Может Бальт и подсунул Касу таблетку. И может Кас не соображал, что делает под наркотой. Но сути это не меняет. То, что он увидел, никогда не сотрётся из памяти. И он не сможет простить. Его любимый, жадно стонущий под другим парнем - да это страшнее самого жуткого кошмара! Он сплюнул на землю. - Хорош! Я понял, что ты, Бальт, нашпиговал Каса наркотой. И что ты, Кас, ничего не соображал. Но, честно говоря, мне на это насрать. Вы можете продолжать. Без меня. Я не смогу простить тебе этого, Кастиэль. Прощай. И он развернулся и решительно пошел к дороге. Сзади его догнал истеричный плач, больше похожий на вой: - Нет, Дин! Нет. Не уходи. Я люблю тебя! Прости. Дин лишь вскинул руку и, не оборачиваясь, показал фак. Он запрыгнул в машину и, резко газанув, с визгом скрылся из вида, оставляя за собой столбы пыли на дороге. Кас смотрел вслед удаляющейся машине сквозь пелену слез. Он упал на колени и вцепился пальцами в траву. Слезы душили, не давая возможности вздохнуть. Его трясло, как в ознобе. Кое-как поднявшись он побрел к дороге, практически ничего не видя перед собой. У самой дороги его догнал Бальтазар. - Кас, подожди. Давай я отвезу тебя домой. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы сделать это самостоятельно. - он схватил Кастиэля за плечи, пытаясь удержать. Кас резким движением скинул с себя его руки. - Отвали, Бальт. И не смей ко мне даже приближаться. Я ненавижу тебя! Ты разрушил мою жизнь, ты отобрал у меня любовь. Лучше не подходи, иначе огребешь. - он вышел на дорогу. Увидев попутную машину, он проголосовал. Машина остановилась, и Кас быстро запрыгнул на заднее сиденье и назвал свой адрес. Примерно через полчаса он был у дома. Расплатившись с водителем, он прошёл в дом и рухнул на диван. Слезы вновь застилали глаза, лишая зрения. Но он уже не ревел, а лишь тихо беззвучно плакал. Привстав, он потянулся к бару возле дивана. Странная конструкция на трех ножках в виде глобуса послушно распахнулась, явив приличный выбор напитков. Это отец, всегда пополняет бар самыми разными сортами алкоголя. Держит для гостей. Сейчас отец и мать были в отъезде по рабочим делам, и Кас вот уже неделю был предоставлен сам себе. Даже на выпускной он пошёл один, не провожаемый родителями. Правда, мама звонила перед самым его выходом, чтоб поздравить и пожелать классно провести время. Но приехать они не смогли - дела фирмы требовали их задержаться в Париже. Впрочем, Каса это не расстроило. Он намеревался отлично провести выпускной, а на следующий день отбыть в Итаку на учёбу. Не получилось. Он достал из бара виски и решительно откупорил бутылку. Хлебнув прямо из горла, он закашлялся и подавился. Так не удобно. Взяв с тумбочки стакан, он плеснул туда виски и разом выпил. Потом ещё. И ещё. Бутылка стремительно пустела. И также стремительно пьянел Кас. Завтра он пойдёт к Дину и попробует поговорить с ним ещё раз. Он должен объяснить, убедить его в своей невиновности. Он не может жить без Дина. Даже если бы они были в разлуке в разных городах, но у них бы было все хорошо, это бы не так убивало. В конце концов всегда можно встретится в выходные или на каникулах. А сейчас... Нет! Он должен поговорить с Дином! Кас устало откинулся на подушку и вырубился.