Дрянь.

Выйдя на улицу они переглянулись. — Ты желаешь пройтись или вызовем такси, Дин? — Кас слегка склонил голову и внимательно посмотрел на Дина. — Я не знаю, Кас. Я впервые в этом городе и ничего тут не знаю. Давай договоримся так. Ты — мой гид, и ты покажешь мне все, что сам считаешь интересным и заслуживающим моего внимания. Кастиэль согласно кивнул. — Тогда я предлагаю нам немного пройтись и посмотреть замечательный Вашингтон парк. Там есть… — Ой, Кас. Когда я сказал тебе, что ты будешь моим гидом, я вовсе не имел в виду занудные истории об основании и достопримечательностях того или иного парка. Давай просто погуляем. — засмеялся Винчестер. Кас поджал губу. Какой же он красивый, когда вот так просто беззаботно смеётся. Они неспеша двинулись вперёд. Вашингтон парк встретил их многолюдной толпой. Они фланировали меж гуляющих посетителей, посидели в маленьком кафе, выпив кофе с чудными круассанами. Побывали в «Городе роз» и безмятежном Японском саду. Дин без устали щелкал Каса на телефон. Он, казалось, совсем забыл, кто они сейчас на самом деле. Ну а Кастиэль, он просто наслаждался редкими минутами счастья. В его жизни их не было. Совсем не было. И провести день в обществе любимого уже было для него счастьем. Они дошли до большой поляны, прятавшейся в тени деревьев. Молча переглянувшись, они направились туда. Кас опустился на траву и потянул за руку Дина. — Посидим? Я порядком устал. Мы уже намотали черт знает сколько километров по парку. — он достал из барсетки салфетки и вытер влажный лоб. Ему было не очень хорошо, но он не хотел показывать это Дину, ведь прекрасно знал, что с ним. Пропитанный ядом организм требовал очередную дозу. Она была у Каса, но ему очень не хотелось показывать это Дину. Поэтому он стойко терпел надвигающуюся ломку. Дин опустился на траву рядом с ним. Он просто молча смотрел на Каса. Что-то не так. Он явно нервничает. Испаринка на лбу и над верхней губой, подрагивающие губы, участившееся дыхание. Дин неверно понял эти знаки. Выпустив глухой стон, он обхватил Каса руками и повалил на траву. Губы тут же нашли его губы. Нежно скользя по их поверхности, они будто напитывали их влагой. Руки исследовали тело. Кас сначала подался этому порыву, но почувствовав, как бешено колотиться сердце, лишь усиливая боль, он попытался выкрутится. - Дин, нет. Не надо, прошу. Не здесь. - В чем дело, Новак? Я не делаю ничего особенного, просто целую тебя. Ты боишься быть застигнутым врасплох? Ты!?!? - он отстранился, позволяя Касу вскочить на ноги. - Спасибо, что напомнил мне, кто я такой, Дин. Я уже было неосторожно позволил себе забыть. - Каса уже потряхивало. В состоянии ломки - возбуждение - далеко не лучший вариант. А он сейчас уже не просто возбуждался. Его тело, будто проснувшись после долгой комы, реагировало на любые прикосновения Дина. - Я не боюсь быть застигнутым, я боюсь, что не смогу остановиться, Дин. Винчестер хохотнул, подскочил и, обхватив его ещё крепче, толкнул к дереву. - И не надо, детка. Здесь очень уютно. И мы могли бы ... - Нет, не могли бы. - Кас опустил потемневшие глаза. Снова лоб покрылся испариной. Боль расползалась по телу. - Прошу, Дин. Мне плохо. Странная реакция организма. Возбуждение усиливало боль, но, в то же время, она была такая невыносимо...приятная? Да, приятная. И он поддавался ласкам, испытывая практически мазохистский кайф от раздирающих тело боли и страсти. Крепко прижав Каса к стволу огромного старого дерева, Дин обнимал его и, жадно целуя такие мягкие и податливые губы, тихо шептал ему на ухо сладкий бред: — Кас, мой ангел. Я увезу тебя отсюда. Я спасу тебя из твоего омута. — Дин. — стонал, сгорая под его ласками Кастиэль. — Дин. Это невозможно. Мне уже не выбраться. Это болезнь. И она неизлечима. Дин резко отстранился. — На чем ты? Говори. Кокс, герыч? Кас вздохнул. — Если бы все было так просто, Дин. Ты помнишь Кроули? Он когда-то в школе многих подсадил на наркоту. — дождавшись напряжённого положительного кивка, Кас продолжил. — Он больше не балуется простыми игрушками. Он выучился на химика и создал сеть тайных лабораторий. Теперь он и его команда создают новую немыслимую синтетику. Уже тогда, 10 лет назад, он проводил первые опыты. Я стал одним из его кроликов. Один из препаратов тогда и подсунул мне Бальт. В тот злополучный вечер. Это «Fire». Он вызывает желание, сильное, неконтролируемое. На него не подсаживаются, но с ним можно уложить в постель любого. Принявший его просто не может сопротивляться. А ещё есть «Storm», «Arcade» и ещё куча хрени. Короче, они все разные и на них сажают невинных наивных дураков типа меня. Дин, я сел мгновенно, с первой дозы. Да я принял её добровольно, потому что не знал, что это, но Кроули уверял, что это успокоительное. Я был разбит, морально сломлен. С препаратом стало удивительно легко и хорошо. А потом началась боль. И ломка. Я больше не могу без этого. Я пробовал, честно! Но ломает так, что я просто не выдерживаю. — Кас, я видел тебя в ванне. Ты что-то занюхал из футлярчика. — Дин ошарашенно смотрел на него. — Ах, это. Это простая игрушка, чтоб стать более раскрепощенным. Начисто лишает чувств и комплексов. Очень помогает мне, чтоб тупо не сдохнуть во время секса. Иногда попадаются не очень порядочные клиенты, приходиться многое терпеть от них. Почему, ты думаешь, я разучился кончать по настоящему? Потому что это противно. — Кас сжался и наклонил голову, чтоб спрятать глаза. — А эта дрянь помогает пережить эти муки. Дин, поверь. Я не хочу этим заниматься. Но у меня больше нет выбора. После того как Кроули подсадил меня на «Arcade», меня не спасёт ничто. Этот препарат не заменяется ничем другим, а добыть, купить его, можно только у посвящённых людей. Мой хозяин, Азраэль, друг Кроули. Они вместе мутят свой бизнес. Кроули подсаживает на это свеженьких мальчиков и девочек и поставляет их Азраэлю. А тот содержит целую сеть баров по типу «Идальго» по всей стране. На него работают сотни таких как я, принося ему бешеные барыши. И он знает, что мы никуда от него не денемся, потому что только он может нам достать дозу. Кас очень не хотел говорить все это. Но Дин. Его любимый Дин. Он был так нежен, что захотелось просто раскрыться. — Сука! — Дин вскочил и стал нервно мерить шагами поляну. — Кроули, падаль! Я его в порошок сотру. — Дин не надо. Это уже ничего не изменит. — Кас смотрел на его ярость, уже жалея, что раскрыл карты. — Не изменит? Не будь эгоистом, Кас! Скольких мальчиков и девочек он ещё затянет в эти сети ради своей выгоды? Сколько ещё жизней разрушит? — Я? Я — эгоист?!?! Да причём тут Кроули сейчас. Это давно поставлено на поток. Дрянь клепают без участия Фергюсса. У него есть кому работать. А наш чёртов бизнесмен просто наслаждается жизнью где-нибудь на Гоа. Но свой шкурный интерес я все-таки имею. Тут ты прав. Если прикроют его лавочку, мы все останемся без препарата. А для нас это смерть. Пережить эту ломку невозможно. Мы пробовали. Чтоб освободиться из лап Азраэля, мы пробовали все. Результат — чистый ноль! Кроули создал смертельный капкан. — Кас, я вытащу тебя! Я попробую. — Дин прижал его к себе, легко гладя по голове. — Нет, Дин. Ты не сможешь. — Кастиэль обреченно вздохнул. Он бы хотел, чтоб так и было, но это невозможно. Дину не под силу справиться с этим. А значит, все останется, как и прежде. И у него есть только один день, чтобы побыть рядом с любимым. Пусть даже и в качестве съёмного мальчика. — Но, может хватит о грустном. У нас мало времени. Давай просто насладимся им. Завтра ты уедешь домой, а я буду жить как жил, пока однажды не придёт освобождение. А сейчас, прости. Я не хочу, чтоб ты это видел, но мне правда становиться плохо… Я должен, Дин… Он поднялся с травы и отошёл за дерево. Вернулся он через несколько минут, уже вполне довольный. Мягкая улыбка ползла по губам, а синие глаза заволокло туманом. — Дин, может вернёмся в номер. Ты что-то ещё хотел, чтоб я сделал. Винчестер вздохнул. Долбаные наркотики. Уже совсем стемнело, когда они вернулись в гостиницу. Кас тут же с порога прижал Дина к стене. Его губы уже жадно блуждали по щекам любимого, а руки, дрожа, бежали по телу. — Дин, я так тебя хочу. Но… Это твои правила. Говори, чего хочешь ты. Винчестер посмотрел в его шальные глаза. В них сейчас горела не только страсть, но и сила. Дин знал, чего хотел. Он прижал к себе Каса и на полувыдохе, решился: — Кастиэль, трахни меня. Я хочу этого. Кас сфокусировал на нем взгляд. Эта просьба удивила. — Ты хочешь, чтоб я был с тобой доминантой? Дин, ты уверен? Это довольно больно. Особенно если в первый раз. А что-то мне подсказывает, что ты никого не допустил в святая святых. Я прав? — Кас, хорош разглагольствовать. Да, черт возьми, ты прав! Тогда я хотел сделать тебя своим и отдаться тебе сам. Но… Ты же знаешь. Я никого не допустил к себе, Кас. Но я не переставал мечтать, что однажды это сделаешь ты. Так сделай! — Дин сам опустился на колени и поднял на него глаза. — Дин, бог мой! Ты просто не представляешь себе, какой подарок ты мне сейчас делаешь. Я даже мечтать об этом боялся. — Кас аккуратно погладил русые волосы. — Я буду нежен, Дин. — К черту нежности! — Винчестер рванул ремень на его брюках и, расстегнув молнию и пуговицу, потянул вниз. — Кас, давай! Мне говорили, что ты особенный! Докажи это! Покажи, каким властным ты можешь быть. Я подчиняюсь. — Винчестер! Тебе конец! — Кас с силой сжал его уши, надавив и заставляя прильнуть губами к члену, все ещё прятавшемуся в боксерах. Дав ему возможность немного привыкнуть, он отстранил его голову и жестом поманил встать. Пройдя к дивану, он упал на подушки и, демонстративно поглаживая себя через боксеры, невозможным повелительным голосом сказал: — Иди сюда, Дин. Раздевайся. Медленно. Я хочу видеть весь этот процесс. Дин подошёл и встал прямо перед ним. — Кас, мне надо выпить. Или может ты поделишься своим волшебным порошком? Тем, который возбудитель. — Нет, Дин. Я не дам тебе даже попробовать эту дрянь. А вот выпить ты можешь. — Кас встал и подошёл к бару. Налив в бокал виски, он протянул его Дину и внимательно смотрел, как тот опустошает бокал. — Достаточно? Или желаешь ещё? — Еще. Черт, сука! Как я боюсь. — Дин аккуратно расстегивал пуговички на рубашке. — Ты можешь все отменить. Решать только тебе. — Кас протянул ему вновь наполненный бокал. — Дин, не надо заставлять себя. Я могу снова стать для тебя покорным. Ты просто трахнешь меня. — Нет! Я хочу этого. Кас, ты должен это сделать со мной, иначе я однажды сойду с ума, и первым станет кто-то другой. А я не могу этого позволить. — Дин махом выхлебал ещё порцию. Виски, ухнув в желудок, пополз по венам, заставляя сердце колотиться быстрее. Мозг плыл. Но от алкоголя ли? Его будоражила мысль, что сейчас он наконец-то осуществит свои тайные желания. Руки действовали увереннее. Пуговицы поддавались одна за одной, и вот уже рубашка летит в угол. Дальше ремень, молния, клепка. Джинсы сползают вместе с боксерами, обнажая бедра и выпуская на волю напрягшийся член. — Молодец, хороший мальчик. — Кас тоже освобождает себя от боксеров и подхватывает руками тяжёлый ствол, поглаживая его. — На колени, детка! Ползи сюда. Он приподнимает двумя пальцами подбородок и, слегка наклонив голову, внимательно смотрит в зелёные глаза. Потом тянется к джинсами и выдергивает из них ремень. Одно мгновение — и руки Дина уже крепко связаны сзади. — Открывай ротик. А теперь бери глубже. Хороший мальчик. Чем лучше ты постараешься, тем лучше я тебя трахну. Он запрокидывает голову и начинает двигаться навстречу рту, вводя член все глубже. Руки регулируют движение головы и глубину проникновения. Дин просто захлебывается слюной. Его собственный член, зажатый между ногами, нервно подергивается, требуя внимания. «Черт, сука! Хороший мальчик! Ебать! О, Кас! Ты невыносимо прекрасен! Да, давай, долби.» — дикие мысли ураганом несутся в голове. Он плывет. Гремучая смесь алкоголя и адреналина, заставляет его сердце выбивать барабанную дробь. В ушах шумит. А в голове — нереальная блаженная пустота. И только одна мысль плавает в этой пустоте: «Да, Кастиэль! Трахни меня!» Кас будто слышит это. Он отстраняет влажные губы Дина и просверливает его повелительным взглядом. — В постель! Ты хочешь, чтоб я тебя трахнул? Ты получишь желаемое. Но потом не плачь, потому что я сделаю с тобой такое, детка, что тебе нужно будет много виски, чтобы прийти в себя. Ты готов познать такой кайф, Винчестер? Тогда в койку, быстро. Иначе, я тебе не завидую. Дина передёргивает от такого тона. Но он именно этого и хочет. Поднявшись, он идёт в спальню и падает животом на кровать, широко раздвигая ноги. Тишина. Ничего. Он уже было хочет позвать Каса, как вдруг к его телу прикасаются теплые пальцы. — Я закрою тебе глаза и рот, Дин. Ты будешь полностью в моей власти. — на глаза надвигается бархатная повязка, а рот закрывает мягкий кляп. — О, так ты мне нравишься! Значит, хороший мальчик Дин хочет вкусить запретный плод? А знаешь ли ты, что после этого уже не сможешь отказаться от таких удовольствий? Я подсажу тебя на этот кайф, и ты, малыш, будешь покорно приползать ко мне, чтобы снова получить его. Голос плыл дурманом, гипнотизируя, завлекая в сети порочных наслаждений. Дин дрожал от этого голоса. " Да, Кас. Я готов. Покажи мне это." — Я - твой Господин! Непослушный дерзкий мальчик! Ты будешь наказан за дерзость. — лёгкий шлепок по ягодице. Поглаживание. И снова шлепок. Пальцы гладят покрасневшую кожу. — Приподними бедра. Молодец. Послушный мальчик. Руки просовывают подушку, подкладывая ее под бедра. Прохладные и влажные пальцы раздвигают ягодицы и начинают плавный танец вокруг сжатого отверстия. — Расслабься, детка. Чем больше ты сжимаешься, тем больнее тебе будет. Палец аккуратно проникает внутрь, плавно скользя по горячим стеночкам. Все глубже и глубже. Дин выдыхает и расслабляется. Резкая боль от вторжения сменяется приятными ощущениями. Он ждёт. Второй палец, раскрывая, просачивается вслед за первым. Они оба движутся вглубь, потом возвращаются к выходу, и снова вглубь. Расходятся, сходятся, гладят, врываются. Дин изгибает поясницу, стремясь навстречу пальцам. Он стонет, не имея возможности кричать. Он чувствует, как спадает напряжение, как растягивается кольцо мышц. Он уже готов ощутить большее. Пальцы покидают его, и к растянутой пульсирующей влажной дырочке прикасается нечто большое и горячее. Толчок, и вот уже головка входит внутрь и застывает. Боль на секунду оглушает. Дин сжимается. Слезы текут из глаз, впитываясь в бархат повязки. Но тут теплые прикосновения рук, поглаживающих спину и ягодицы, будто уносят эту боль. А в его глубину, меж тем, все больше и больше вторгается горячий и твердый ствол. Медленно и постепенно. И вот он весь внутри. Кас замирает, давая привыкнуть. — Тебе не больно? Я могу выйти, если нестерпимо. Дин отчаянно машет головой. Выйти? Только не это! Он пытается сказать, но кляп не даёт ему такой возможности. Он дёргает руками, натягивая перетянувший их ремень. Кас вытаскивает кляп и распускает ремень, освобождая руки. — Ты хочешь что-то сказать, малыш? — Нет! — резко вскрикивает Дин, почуяв свободу. — Черт! Не смей! О! Господин! Давай, прошу тебя, молю. Сильнее. Кас усмехается и начинает двигаться. Эти плавные движения вышибают Дина из равновесия. То, что он сейчас ощущает. Черт! Да на это не хватит словарного запаса! Рука Каса подныривает под бедра и обхватывает член. — Поднимайся. Становись раком. Отлично. А теперь, держись. — Резкий толчок, и член ударяет по простате, заставив Дина закричать. Он интуитивно отстраняется, чтобы самому с новой силой насадиться. Чтобы снова удар пришелся по точке. И ещё. И ещё. Движения ускоряются. Рука Каса движется такт, и Дин понимает, что это конец. Его заледеневшие вмиг пальцы вцепляются в простыни, ноги разводятся ещё шире, а тело прогибается максимально. Настолько сильно, что этому позавидовал бы профессиональный гимнаст. Больше ему не продержаться. В последний раз поймав удар по простате, он сильно сжимается, захватывая член Каса в плен и, задрожав, толчками вышвыривает сперму в его руку. Его крик, протяжный и звонкий, разрывает ночь. — Кас. Кааас. Боже! Это… Кровь с силой приливает в голову, начисто отключая сознание. Он падает в постели, уходя в небытие. Последнее, что он слышит — тихий лаковый шепот: — Люблю тебя, Дин. И всегда буду любить.