First Class Action

      Гэвин устало вздохнул, стоя в очереди в аэропорту. Ранним утром у него была последняя прощальная встреча со старшим персоналом местного отделения. В основном это была своего рода благодарность за то, что он проделал весь этот путь. Почему он вообще согласился отправиться в Дубай, было выше его понимания. Конечно, кто—то, имеющий опыт работы с интеграцией андроидов, лучше всего подходил для обучения персонала, но тогда почему бы не отправить Хэнка и Коннора? Думаю, старик не выдержит 29—часового перелёта… Не то чтобы он мог винить его. Полеты на такие дальние расстояния — отстой. По крайней мере, он купил себе место у прохода на время путешествия во всех трёх самолетах, которые ему пришлось оплатить. Туда и обратно. Это было не так уж плохо. Ему просто нужно было убедиться, что он съел немного хорошей еды, прежде чем подняться на борт, и с ним всё будет в порядке. В основном. Его шея будет чертовски болеть, если он заснет, хотя это маловероятно. У него никогда не получалось хорошо спать в самолётах.       Регистрация ещё была открыта. Он приехал рано. Действительно рано. Его очередь откроется только через полтора часа. Большинство других людей либо еще не прибыли, либо сидели на стульях, чтобы поберечь свои ноги. Гэвин просто хотел покончить с этим. Он медленно расхаживал в начале очереди, не сводя глаз с медленно тикающих часов. Он поднял глаза, когда к нему подошёл высокий мужчина в элегантном костюме. Это был черный костюм с накрахмаленным шёлковым галстуком. Один только костюм выглядел так, словно стоил больше, чем его образование. Он заартачился, когда мужчина поднял голову, и обнаружил, что смотрит в лицо Коннору. Нет.....не совсем… Лицо этого человека было немного злее, чем у Коннора, а его глаза были ледяного голубого оттенка, который пронизывал до глубины души. Несмотря на то, что этот мужчина был очень похож на Коннора, у него не было никакого индикатора. Но это не значит, что он не андроид…       Гэвин отвел взгляд, когда мужчина посмотрел на него. Он никогда не был хорош в установлении зрительного контакта. Каждый раз он чувствовал себя неуютно, и был почти уверен, что парню не понравилось бы, если бы на него кто—то пялился. Он был почти уверен, что мужчина был при деньгах, а это обычно означало, что у него было немалое самомнение. Гэвина не удивило, когда мужчина встал в очередь в первый класс и посмотрел на табло. Он вздохнул, взглянув на часы, но, казалось, был доволен тем, что остался на месте. Там, где всё еще находился этот человек, Гэвину было неуютно и неспокойно. Держа руки в карманах, он расхаживал рядом со своими двумя сумками. У него был большой чемодан для одежды и маленький рюкзак для ноутбука и свитера. Это было почти всё, что ему нужно во время полета.       Расхаживая взад—вперёд, он старался не смотреть на часы, не отрывая взгляда от блестящего белого пола. Он невольно время от времени поднимал голову, чтобы взглянуть на своего молчаливого спутника. Сначала мужчина просто скрестил руки на груди и смотрел на часы, но время шло, и он всё чаще чувствовал на себе взгляд этих серебристых глаз. Это ещё не было на стадии чего—то странного. Вероятно, он просто смотрел в его сторону, потому что Гэвин не переставал расхаживать взад—вперёд, и его старые кроссовки скрипели по ламинированному полу. Думая, что он, возможно, раздражает этого человека, Гэвин остановился рядом со своим чемоданом и отвернулся от него.       «О черт! Я взял свой кабель питания?» У него была дурная привычка забывать зарядку, когда он спешил, и накануне вечером он зарядил свой ноутбук в отеле. Он наклонился, чтобы заглянуть в свой рюкзак, который поставил на пол рядом с чемоданом. Быстрый поиск подтвердил, что взять её он не забыл. Парень издал лёгкий вздох облегчения, застегнул молнию на сумке и выпрямился.       «Это еще одна причина для беспокойства…»       Поскольку он перестал расхаживать взад—вперёд, и у него уже появилась одна плохая мысль, и Гэвин решил проверить остальные. Он снова наклонился, чтобы открыть переднюю часть своей сумки, где хранил более мелкие предметы, например зарядное устройство для телефона. Его паспорт и документы на билет были готовы, как и виза. Это было хорошо. Он помнил всё. Гэвин проверил билет в своей сумке, просто чтобы убедиться, что он точно правильно написал свой адрес и его контактный номер был актуален. У него также была одна из халявных бутылок воды из отеля.       «Я выпью это сейчас, чтобы оно не пропало даром». Он присел на корточки, закручивая крышку и поворачивая голову, чтобы оглядеть комнату. Он был удивлён, обнаружив, что мужчина из первого класса открыто смотрит на него.       «Он только что…» Гэвин почти усмехнулся при этой мысли.       «Ни один парень с такой жизнью не станет пялиться на мою тощую задницу!» Зачем ему это? Парень, вероятно, купил бы целую армию андроидов Traci для такого рода вещей.       «Ну, мог бы, до революции и прочего дерьма.» Тем не менее, владеть андроидами за пределами США по—прежнему было законно.       Когда Гэвин посмотрел снова, взгляд мужчины переместился на часы.       «Видишь? Он просто смотрел вниз. Не на меня.» Гэвин продолжал сидеть на корточках, пока осушал маленькую бутылочку. Закончив, он поднялся на ноги и огляделся в поисках ближайшего мусорного ведра. Он мельком взглянул на мужчину, прежде чем решить, что никто не станет пачкать свои руки, украв что—нибудь из его вещей, и присутствия этого человека будет достаточно, чтобы удержать кого—либо ещё от попытки. Он небрежно зашагал прочь, не сказав ни слова, даже не оглянувшись, когда подошел к пункту утилизации и бросил бутылку. Когда он обернулся, то мог бы поклясться, что парень снова смотрел на него.       «Пфф, да, точно!»       Гэвин вернулся к своим сумкам и немного потянулся. Ему предстояло просидеть не менее шести часов, поэтому он был полон решимости сначала немного размять ноги. Он сделал несколько небольших выпадов, решив отвернуться от мужчины, чтобы избежать дальнейшего неловкого зрительного контакта. Он немного расширил свою стойку, прежде чем наклониться, чтобы коснуться пальцев ног. Затем он размял каждую икру, прежде чем встряхнуться и несколько раз пройтись взад—вперёд. Казалось, что время ползёт медленно. Через несколько минут Гэвин заметил знакомое лицо, приближавшееся с тележкой, полной дорогих чемоданов. Он с облегчением улыбнулся и уже собирался помахать рукой, когда вместо этого улыбающаяся блондинка подошла к мужчине из первого класса. Гэвин действительно чувствовал себя немного обиженным, пока этот человек не заговорил.       — Ах, Клео. Я вижу, ты пришла. — Гэвин мог поклясться, что у него чуть не случился стояк, когда этот мужчина заговорил.       «Блять, у кого, чёрт возьми, может быть такой голос?!» Он был глубоким и насыщенным, с присущей ему мягкостью. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что именно он сказал такого важного. Глядя на неё, он не был уверен, была ли это оригинальная модель RT600 или более новая ST200. Оба были основаны на физическом дизайне Хлои. Единственные различия заключались в их программном обеспечении, которого Гэвин не мог видеть. Он никогда раньше не видел другую Хлою в реальной жизни. Это было довольно странно — смотреть на лицо, которое он так хорошо знал, без возможности что—либо сделать.       — Да. Вас было легко найти. Вот ваш портфель и билет. Хотите, я вас зарегистрирую?» — спросила Клео почтительным, деловым тоном. Трудно было сказать, была ли она отклонена от нормы или нет. Она так отличалась от той Хлои, которую он знал. У неё была такая же добрая улыбка, но голос был таким же ровным и прямолинейным. Её хрустальные глаза тоже казались острее. Она держала брови слегка опущенными, что придавало ей почти строгий вид. Мужчина с благодарностью взял свой портфель и проверил свой билет и паспорт.       — Нет, всё в порядке. Столы скоро откроются, — ответил он почти пренебрежительно. Клео в любом случае не возражала и заняла место рядом с её…       «Боссом? Парнем? Мужем? Владельцем?» Гэвин никак не мог оценить их отношения. Они не выглядели как пара, но это не обязательно что—то значило. Во взгляде мужчины, казалось, была определённая доля нежности, когда он разговаривал с ней, но Гэвин не мог толком расслышать, о чем они сейчас говорили. Они стояли близко друг к другу, и в данный момент он стоял к нему спиной. На самом деле не имело значения, кем они были. Это была не Хлоя, так что на Гэвина это ни на йоту не повлияло.       «Боже, я должен позвонить… Когда я звонил в последний раз?»       Ему стало немного не по себе, когда он вспомнил то время, когда перестал разговаривать со своим братом. Его компания выпустила андроида, который мог бы занять его место. Он терпел это дерьмо с андроидами, когда это была просто Хлоя, но в тот момент, когда он начал коммерциализировать это дерьмо и лишать работы порядочных людей, он зашёл слишком далеко. Стало ещё хуже, когда он узнал, что девиантность — это не глюк. Это был намеренно внедрённый вирус под названием rA9. Гэвин был детективом. Разве его работа и так не была достаточно опасной без того, чтобы брат отправил его прямо на передовую? Технически, они были всего лишь сводными братьями, но он всегда чувствовал, что Элайджа ценит его как настоящую семью. Угроза его средствам к существованию, не говоря уже о его жизни, заставила его переосмыслить это. Он все еще помнил, как Элайджа шёл за ним в своём купальном халате, когда он выбежал из дома. Всю дорогу до двери он протестовал, что никогда не хотел, чтобы с ним что—то случилось, и даже не принимал участия в разработке серии «Коннор». Гэвин был слишком зол, чтобы слышать об этом после революции. С тех пор он с ним не разговаривал.       Всё было не так плохо, как он ожидал. Его не заменили на работе, хотя ему пришлось пройти серьёзную подготовку по чувствительности с Коннором. Он должен был признать, что это действительно помогло. Сотрудничество с Коннором в нескольких делах, знакомство с ним на личном уровне и налаживание его отношений с Хэнком — всё это помогло улучшить ситуацию. В эти дни он приветствовал Коннора взъерошиванием волос или лёгким хлопком по плечу, и они с готовностью обращались друг к другу за помощью в делах. Гэвина все ещё удивляло, что Коннору вообще нужен был его вклад, но просто некоторые вещи приходят только с опытом, а у Гэвина было много опыта. Он понимал, как люди думают и чувствуют, и мог с большей точностью предсказать, как они могут отреагировать. Коннор мог бы сделать то же самое для подозреваемых—андроидов. Это сделало их довольно хорошей командой и заставило Гэвина задуматься о том, что, возможно, девиантность, в конце концов, не такая уж плохая вещь.       В очередь постепенно стягивалось всё больше людей. Пока что только мужчина и Клео ждали первого класса, но в бизнес—классе было несколько человек и длинная очередь пассажиров эконом—класса. Столы наконец открылись, и мужчине с первого места сразу же помахали рукой. Сзади у него были действительно сильные плечи, и задница у него тоже была неплохая. Гэвин всегда был неравнодушен к сексуальным парням в костюме. Он был так занят мечтами наяву, что чуть не пропустил, как молодая женщина окликнула его. Он старался не волноваться, спеша через зал со своим кейсом и сумкой.       — Добрый день. Куда вы направляетесь?» — вежливо спросила молодая женщина, печатая на своём компьютере. Он предположил, что она была человеком. Андроиды всё еще были довольно редки за пределами США, Китая и России. Андроиды Cyberlife сейчас были в значительной степени эксклюзивом для американцев, за исключением нескольких бизнес—моделей, да и те принадлежали эмигрантам. Те, кто служил в полиции Дубая, были новичками. Старые запасы, оставшиеся от Киберлайфа и распроданные сразу после революции. Международные законы означали, что они не должны были отклоняться от них, но Дубай был довольно дальновиден в их обучении. Портье за стойкой выглядел молодо, возможно, только что окончившим университет. Гэвин одарил её обычной плутовато—вежливой улыбкой, которую приберегал для жертв и интервьюируемых на работе, и протянул свой паспорт, визу и документы на билет.       — Детройт. Просто возвращаюсь после деловой поездки, — ответил он неторопливым тоном. Молодая женщина лучезарно улыбнулась, просматривая его документы и проверяя, совпадают ли его идентификационные номера, а также его фотография. Несколькими нажатиями на клавиатуру она взвесила его багаж и начала печатать этикетки. Именно в этот момент рукав знакомого дорогого пиджака переместился, чтобы облокотиться на стойку и прикрыть его билетные листы. Гэвин и молодая женщина оба удивлённо подняли головы, услышав, что их прервали. Мужчина улыбнулся, и Гэвин почувствовал, как у него заколотилось сердце. Его улыбка чем—то отличалась от улыбки Коннора. Более соблазнительный, с молчаливыми обещаниями, скрытыми в изогнутых уголках его губ.        — Ты хотел бы чего—то нового? — предложил он вкрадчивым тоном. Гэвин недоверчиво нахмурил брови, переводя взгляд с мужчины на ошеломлённого портье и обратно.       «Меня что…домогаются?» Казалось, именно это и происходило. Он не был уверен, как ответить на эту просьбу. Он был почти уверен, что его кожа запылала под пристальным серебристым взглядом. Это было не совсем по—собственнически. Более алчно. В его проницательных глазах светилось жгучее желание. Насколько же заманчивым это было.       — Никто просто так этого не делает… Вы не предлагаете это случайному незнакомцу без причины, так чего же именно вы хотите? — Гэвин был почти уверен, что этот человек спрашивал то, о чем, как ему казалось, он конкретно спрашивал. Чего ещё он мог хотеть? Его статус детектива был не совсем очевиден, и в любом случае у него не было никаких полезных национальных секретов. Судя по акценту этого человека, он даже казался американцем. Ему явно не нужны были деньги, а у Гэвина не было никаких особых навыков, о которых этот человек мог бы знать, так что на самом деле он мог хотеть только одного.       — Это был бы взаимовыгодный обмен, уверяю вас. — Это не совсем ответ на вопрос. Его изогнутая бровь говорила именно об этом. Мужчина ухмыльнулся, прежде чем наклонился ближе, явно желая сохранить подробности между ними. Гэвин был осторожен и тоже наклонился, пока губы мужчины не оказались прямо у его уха. — Я хочу взять эту прекрасную задницу и сделать её своей на всё время полёта».       От глубокого, рокочущего мурлыканья по спине Гэвина пробежали мурашки, а по шее побежал целый табун. Гэвин недоверчиво посмотрел на него, слегка заикаясь, переводя взгляд с ничего не подозревающего портье на самодовольного богатого засранца.       — Подождите… вы просто… вы не… — Гэвин всё ещё заикался, когда мужчина обратил своё внимание на клерка и протянул свою кредитную карточку, вежливо попросив перевести Гэвина в первый класс. Большая часть секции была пуста, учитывая, что это был поздний вечерний рейс. Молодая женщина, казалось, была удивлена, но жаловаться или возражать было не в её правилах. Она сама казалась немного взволнованной, когда завершила транзакцию от имени Гэвина.       — Эй! Я никогда не говорил, что я… — Гэвин не закончил фразу, потому что мужчина повернулся и снова ухмыльнулся ему.       — Но ты не отказался от этого… — У него точно не было такой возможности, но теперь всё было сделано, поскольку женщина напечатала новую этикетку, чтобы показать, что его билет первого класса. Гэвин всё ещё был ошеломлён, когда молодая женщина вручила ему только что отпечатанные билеты и пожелала хорошего дня. Он был настолько ошеломлён, что мужчине действительно пришлось отвести его от прилавка за руку. Как только они подошли к концу стола, мужчина приподнял голову Гэвина за подбородок и позволил ему впервые ощутить гладкость своей кожи. — Вот. Вам нужно будет подготовиться перед нашим полетом. С этим вы можете пройти в зал ожидания первого класса. Приятного вам там времяпрепровождения, и увидимся на борту.       — П-подожди, я-я… ты даже не сказал мне своего имени! — пробормотал Гэвин, переводя взгляд с маленького пластикового пакета, который ему вручили, на высокую фигуру, удаляющуюся от него. Мужчина скривил губы, оглядываясь через плечо. Это был взгляд, который Гэвин определил как «трахни меня». Ну, технически, чёрт возьми, это был взгляд, от которого у Гэвина в животе закружился жар при мысли о том, как этот мужчина наклоняет его. Он был высок, силён и хорошо сложен под своим хорошо сшитым костюмом. Гэвин не сомневался, что в этом деле он так же будет хорошо смотреться.       — Можешь называть меня Девять. — Это было всё, что он сказал, прежде чем продолжил уходить, оставив Гэвина ни с чем, кроме ошеломлённого выражения лица и сумки с принадлежностями личной гигиены.