порвав поводок

Обычный будничный день длился почему-то необычайно долго, усталость и ломота в теле пробирала Ёнджуна до костей, он не спал пару дней подряд. Вечеринки, походы по барам и клубам, прогулки поздней ночью, компьютерные клубы с друзьями до раннего утра по выходным, все это – часть обычного образа жизни парня. Такая жизнь его нисколько не тяготила, он даже любил ее, но не столько от того, что она ему нравилась, сколько от того, что другое существование ему не светило. Моменты, когда сонливость одолевала разум, были очень знакомы Чхве. Он никогда не обращал внимания на слипающиеся глаза, постоянные зевки и подавленное настроение – все это не было чем-то особенным, но только в редкие моменты жизни парня параллельно с мыслями о сне всплывала еще одна, совершенно чужая мысль: «Хочу домой», - раздалось громко в голове Ёнджуна, оно било по ушам и пульсировало где-то в висках, Джун хотел бы сейчас оказаться там, где душа находила покой, где не было нужды заставлять молчать собственный голос в голове музыкой и алкоголем. Он еще никогда не был по-настоящему «дома». Мысль о чем-то родном и приятном разлилась по телу теплом, погружая в раздумья и заглушая разговоры окружающих, в особенности жужжащего над ухом друга. - Чхве! Чхве Ёнджун! Ты меня слышишь? Чего завис? Дай мне ручку! – не замолкая повторял голос, становясь все громче и громче, пытаясь вывести парня из транса, - Алё! Ты смеешься надо мной что-ли? - Да блять… - сквозь зубы процедил Ёнджун, - Слышу я тебя, подожди, - он быстро, насколько только мог при всей своей сонливости, достал рюкзак, запуская руку глубоко в сумку, и, наконец, нащупав ручку на самом дне, вытащил руку вместе с находкой, злобно бросая ее перед другом, - Только заткнись, умоляю, Бин. - Больно надо, мне только ручка нужна была. – Субину не в первый раз было наблюдать такое поведение Джуна, он знал, что в такие моменты – лучше не донимать Чхве лишний раз, если не хочешь стать причиной нервного срыва. Мимо Ёнджуна шустро пробежала девчонка, неаккуратно раскидывая листки с проверенными работами по партам. Свет с улицы бил в окна аудитории, яркое весеннее солнце не давало покоя уставшим глазам Чхве, которые от долгого беспрерывного бодрствования были раздражены и слезились. Джун расслабился, опустив веки, и мысленно надеялся не погрузиться в сон, а лишь дать глазам маленькую «разрядку». Через время из полудрёма Чхве вывел громкий голос преподавателя, который почему-то обратил свое внимание на парня, и теперь немного сердито, басом, отчитывал его: - Молодой человек, как вы смеете спать, когда у вас пары? Не какие-то там «пары», на которые можно не ходить, можно спать во время занятия, а пары по высшей математике! Скажите, что у вас за работу? – профессор ехидно заулыбался, зная, что в классе нет ни одного ученика с хорошей оценки, кроме… - Два! – желваки проступили на лице Джуна, его злила вся эта ситуация, он сонный и утробно не терпит все то, что чисто теоретически может его как-то принижать на фоне остальных. Он не мог терпеть быть хуже кого-то, не мог существовать, если в мире был хоть один человек, который нравился девчонкам больше, чем он, выглядел лучше, чем он, флиртовал лучше, чем он… Даже учился! Учеба у Чхве шла на ура, несмотря на весь его образ жизни. - Вот вам и следствие вашего поведения на моих уроках! – преподаватель засмеялся, весь его смех был пропитан желчью, мерзкий, наигранный, тот смех, которые давят из себя люди, когда не хотят сойти за самих себя, за противных и токсичных людей. - Да у кого вообще на ваших уроках оценки выше двоек? – наезд старшего стал последней каплей для нервозного Джуна, - Вы мне пальцем-то покажите! Вы даете задачи нереального уровня, их невозможно решить, используя знания, которые даются на парах! – в Чхве что-то закипало, он был готов окончательно сорваться, используя все свои последние силы на выходе адреналина. - Невозможно? Нереальные? То, что вы, молодой человек, оболтус, не значит, что все такие! – старый мужчина поднял свою пухлую ручку, указывая на парня, сидящего на другом конце аудитории от Джуна, - Вам в пример! Настоящий математик, умный юноша, никогда не спит на моих лекциях, он то! Он то… - лектор запнулся, - В общем, не то, что вы! – было видно, что мужчина хотел похвалить паренька, но, то-ли ввиду своей натуры, язвительной и мерзкой, то-ли ввиду маленького словарного запаса, он не смог подобрать нужных слов, остановившись на «не то, что вы». Джун усмехнулся нервно, слегка истерично, его веселил весь этот цирк, веселили споры, даже когда его раздражение достигало предела. Чхве смотрел на черную макушку с первых парт, длинные отросшие волосы струились по шее, из общей массы темных волос выбивались светлые пряди, а белая свободная рубашка не скрывала худощавого тельца паренька. Макушка немного повернулась в сторону и Ёнджун смог разглядеть круглые очки в золотистой оправе. «Ну конечно, очкарик…» - подумал Джун, сделав глубокий вдох, немного успокаиваясь, чтобы не натворить дел из-за своей горячности, Чхве снова вступил в диалог на повышенных тонах с профессором: - Да вы его видели? У него, кроме вашей математики, жизни нет никакой! Не удивлюсь, если он на нее еще и дрочит! – вдруг Ёнджун почувствовал, что его крепко схватили за руку. Субин буквально впился ногтями в его запястье, чужая рука тянула Чхве вниз, чтобы тот сел, но недостаток сна творит с людьми агрессивные чудеса… Даже чертова дыхательная практика не спасала затуманенный разум от нахлынувшей волной агрессии. - Молодой человек! Выйдите из аудитории! Я не потерплю больше вас здесь! – лектор сбивался на крик, истерические порывы проскакивали в его голосе в виде высоких ноток. - Не потерпите? Да кому ты сдался? Кому на факультете дизайна твоя высшая математика сдалась? Ты, дятел, и твоя математика – все, что я имел во всех позах прямо здесь, в этой сраной аудитории. Пошли вы все. – Джун с необычайной резкостью схватил портфель, и быстрым шагом проходя мимо первых парт, вспомнил про «заучку». Поймав себя на мысли, что ему лень выискивать глазами «того самого» умника, он просто скорчил гримасу отвращения куда-то в сторону учащихся, показывая «фак» всем сидящим на паре. За Джуном захлопнулась дверь, громкий хлопок прокатился по лекционной, постепенно затихая. Вслед за Чхве засобирался Субин, он неторопливо сложил вещи в сумку, встал с места и картинно прошелся по всему кабинету, демонстрируя всем свое безразличие к происходящему, а в особенности, к красному, почти бордовому, как свекла или помидор, преподавателю. У Бина были свои причины к нему так относиться.