magic grass and miracle love

Ночь начиналась страшная. На небо поднималась большая луна, налитая красным цветом. Лесные волки и оборотни выли на небесный спутник, а остальная нечисть выбиралась из болот и лесных чащ. Чимин смотрел на стремительно темнеющую улицу через окно своего домика - успокоиться парень никак не мог. В отличие от Тэхена, который мирно посапывал на кровати неподалеку. Такое ощущение, что у брата настолько толстая кожа, что он не чувствует тяжелых вибраций, что исходят от кровавой луны. Чимин так бы и остался сидеть в своем теплом доме, не высовывая и носа. Просто дергался бы от каждого шороха или скрипа половиц, словно о домовом и не слышал никогда, но остался бы дома. Но не может все хорошо складываться. Цепь, на которую был привязан Джек, зазвенела. Послышался лай и рычание, словно идет какая-то борьба, а потом отчетливо слышится, что цепь падает на землю, а домашний волк убегает. Чимин задрожал от страха. Какая-то нечисть спустила пса с цепи, напугала его, заставила убежать, а также эта темная сила что-то делает во дворе дома волшебника! Чимин выглядывает в окно - никого уже там нет - ни собаки, ни нечисти - ни живых, собственно, и ни мертвых. Хотя кажется, что в темноте обязательно есть что-то, что несет потенциальную опасность - но в кровавую луну всегда так и было. Да, юного волшебника всему учили: и тому, что в кровавую луну нельзя гулять (особенно ночью), и тому, что нужно быть аккуратнее, и тому, что нужно зажигать огонь и пить отвары для легкого переноса лунных волн, но Чимину до наставлений дела никакого не было. Джеку угрожает опасность, а значит, плевать на все. Поступок был предельно глупым, но, тем не менее, Чимин взял факел, зажег его и, обязательно споткнувшись перед порогом (и не заметив этого), понесся в ночную тьму. В лесу было темно, холодно и страшно. Тишина была густой и нагнетающей. Чимин кричал имя своего пса, но крика как будто бы не было слышно. Красная Луна преследовала Чимина на всем его пути, за это время словно придумывая план избавления от него. Примета о том, что спотыкаться перед порогом не к добру, доказывала, что имеет смысл с каждым новым пройденным метром вглубь леса Омега крепко держал в руке свой факел и внимательно смотрел по сторонам. В голове были мысли о том, что «я пройду еще немного, и пойду обратно», «ну не найду Джейка сегодня, найду в другой день, с ним все будет хорошо» Вдали послышался внезапный вой диких волков, Чимин вздрогнул. Наверное, нечисть чувствует его страх. Неестественный холодок обдал спину и щеку, Чимин пугается еще больше, и, без единого дуновения ветра, большой факел потухает. Оставшись в полной темноте, Чимин полностью дезооринтируется. Ощущение, что он в потерял сознание вовсе. Но, привыкая, Пак видит очертания дороги. Спасибо кровавому свету жуткого светила. Оглянуашись по сторонам, омега понимает, что он... потерялся. С каждым шагом лес становился мрачнее, а молодому человеку, так досадно заблудившемуся, все страшнее. Где-то далеко угукнула сова. Это не обрадовало парня. Только больше испугало. Чимин был на грани истерики. Бежать было некуда; из кустов могло выскочить что угодно. Как, собственно сейчас, только не из кустов, а из воздуха. Чимин увидел облако светящейся пыли перед глазами. Он попытался сфокусировать взгляд, и... лучше бы он не делал этого. Облако принимало все более четкие очертания, превращаясь в большое чудище. Посреди субстанции появлялись глубокие впадины - глаза. Чимин побежал от существа, а оно с таким далеким, но близким криком ринулось за ним. Омега бежал долго, за ним бежали долго. Под конец это существо догнало его. Парень обессиленно упал на землю, стирая в кровь кожу. Чимин почувстовал холодное дыхание всем своим нутром, а затем эфемерный удар по голове. Омегу, кажется, что полуживого, отбрасывает в яму. Больно. Страшно. Хочется реветь белугой. Но от незванного гостя в ночном лесу никто не отстал. В этой яме росли ядовитые цветы. Они "встают на дыбы" с помощью своих стеблей и раскрывают свои пасти с отстрыми, как ножи, пестиками. Чимин в страхе пятится назад по грязной земле. Он весь на нервах, дрожит, его тело ощутимо слабеет (и слабело еще после встречи с тем существом) и болит. На корке сознания парень понимает, что он пропал здесь - его отравят ядом и съедят. Чимин приготовился к своей участи - прикрыл глаза, чтобы не видеть свою смерть, напрягся всем своим дрожащим телом и почти плачет. Но никто его не трогает. Он приоткрывает, уже, заплаканные, глаза - цветы отступают и пятятся, словно в страхе. Парень видит свет, что попадает в яму, где он сидит, и Чимин оборачивается, поднимая взгляд на "источник света". Глазам своим Чимин не верит. Прямо у ямы, наверху, стоит Юнги. В руках у него факел. Взгляд обеспокоенный. Он оглядывает картину быстро, но со всей внимательностью, что у него была, а потом уверенно прыгает вниз к Чимину. - Юн-и... - заикается отчего-то омега. Тело слабое, ватное, а язык не подчиняется. - Милый, все хорошо. Я рядом, потерпи. - Целитель садится на корточки перед пострадавшим, оглядывая того на наличие ран. Иногда касается своими ладонями невесомо, иногда поворачивает чужую голову в сторону легко. - нет причин говорить. Ты в безопасности рядом со мной. Закрой глаза, мы переместимся ко мне в дом. Чимин послушно закрыл глаза. *** Когда Юнги положил Чимина на кушетку в своем фельдшерском кабинете, он начал внимательнее осматривать мага. Тот продрог, испачкался в грязи, имел кучу царапин и ран... И это говоря только о том, что было видно. Юнги и представить себе не мог, насколько Чимину сейчас было плохо. Естественно, он читал про все симптомы и знал их наизусть, так что как лечить он знал тоже. Парень глаз не открывал, пока Юнги осторожно обрабатывал раны и думал о том, как пострадавшего лечить. По энергетике Пака, которую Мин чувствовал как маг-целитель со стажем, омегу атаковало существо-призрак «ветряной иллидиум», что, наверняка дало ему по голове. Но недуг после встречи с ним и эффект, который чудище производит на жертв, к счастью, лечится. Поведение Чимина сейчас было предсказуемым - полуобморок, когда тебе уже не до реальной жизни. Юнги может также предположить, что парень скоро и правда потеряет сознание. Это нормально, главное до этого времени обработать раны и дать лекарство. Мин работал под тихое дыхание Чимина, иногда рваное. Тело под руками старшего мелко дрожало, что также было нормой после того, что пережил Чимин. Пока раны обрабатывались, а лекарство делалось, Мин пытался справиться со своим собственным волнением. «Все, что происходит с Чимином нормально. Так должно быть после того, что он пережил. Все нормально.» - Только и твердил себе Юнги, но успокоиться получалось не очень. Вот зачем Чимин поперся в лес в кровавую ночь? Вся нечисть как с ума сходит - голодная, изголодавшаяся, можно сказать, а он пошел. Упал в яму с дикими растениями, попал под обстрел иллидия. Ну вот что это за поведение? Юнги дает Чимину лекарство и заканчивает с обрабатыванием ран. Ложиться спать целитель не планирует - нужно почитать над Чимином очищающие тело заклинания, переодеть его в более удобную и чистую одежду, а затем почитать еще несколько заклинаний, уже для исцеления. Наутро программа выздоровления и «отходняка» будет надежно у Чимина в крови. ** - Чимин-а, проснись пожалуйста. - Рядом слышится родной бархатный голос. Приоткрывая глаза, Чимин на бессознательном уровне ищет его обладателя. - Фух, боже. Как хорошо, что ты приходишь в сознание. - Юнги облегченно выдыхает, и Чимин может поклясться, что это первый раз, когда Юнги вкладывает в речь столько искренних эмоций. Целитель сидит на кровати рядом с Паком, сам омега находится в лежачем положении. - Как ты? - Мне... нехорошо. - Язык Чимина заплетается. Омега пугается этого, ведь он приложил столько усилий для нормального разговора, сколько и всегда, но весь рот такой тяжелый, чтобы что-нибудь сказать... И все тело тоже тяжелое. Чтобы хоть немного приподнять, к примеру, руку, нужно приложить миллион усилий. Ощущения, как эффект после заклинания заморозки, не иначе. - Не бойся, скоро это пройдет. - Видя испуганный взгляд Чимина, говорит Мин и тянется рукой к волосам Чимина, чтобы невесомо поправить некоторые прядки. - так должно быть, так действует лекарство. - Юнги говорит успокаивающе, и часть своего запаха альфы, который должен дать омеге чувство безопасности, направляет на Чимина. - Что-нибудь помнишь? Лучше бы Юнги не спрашивал. Вспомнив одно из событий, Пак поменялся в лице, а вспомнив еще что-то, он привскочил на кровати, да так сильно и резко, что Мин сам испугался. Целителю пришлось мягко надавить на плечо парня рукой, чтобы тот лег обратно. - Но Джейк... Джейк, он... - Бормочет Чимин с испугом в глазах. Ему кажется, что никто его не понимает, что его неразборчивую речь никто не слышит, но Юнги в ответ успокаивающе шикает и укрывает одеялом теплее. - Чимин-и. Джейк в моем дворе. Он в безопасности. - Говорит только. Мин не знал имени пса, но мог предположить, что спаситель Чимина и есть тот самый Джейк. - Правда? - На глазах Чимина появляются слезы, внимательный Юнги сразу смахивает их своими теплыми пальцами. - да, милый. Именно он спас тебя вчера. Я был на позднем обходе леса, и пес нашел меня. Звал куда-то. И мы с ним прибегаем, а там ты... Если бы не Джейк, то тебя, наверное, и на свете-то не было уже. - Рассказывает Юнги, а потом видит еще один ручей слез, что текут по щекам. - Ну тише, маленький, не плачь. Сейчас все в порядке. Скоро это чувство пройдет и тело перестанет быть таким тяжелым. Осталось полчасика. - Юнги... - Мяучит омега. Пак видит внимательный взгляд, направленный на него, и продолжает. - Хочу.. о..бнять.. тебя... - с горем пополам выговорил Чимин. Он не знает, куда деть глаза. Поворачиваться на бок было непосильной задачей, а закрыть глаза было бы как-то... невежливо. Мин мягко улыбается. - Когда тебе полегчает, мы будем обниматься, сколько захочешь. - Произносит Юнги, а потом аккуратно берет руку не верящего своим ушам Чимина и целует ее. Чимину очень хорошо - он чувствует волну комфорта и безопасности, которой накрывает его. - Юн-и... - Говорит он, когда глаза начинают слипаться. - Что, милый? - сразу отзывается альфа. - Я... засыпаю.. - ощущение, что Чимин жалуется. - Это хорошо, это просто замечательно. Конечно, спи. - Юнги знает, что сон полезен. Особенно сейчас. И, естественно, сон лучше, чем обморок. - Но.... а ты? - Чимин не может не спросить об этом, даже когда глаза слипаются, а сознание вырывает из реальности в мир Морфея. Как он будет спать без Юнги?... - А я буду здесь. - Вкрадчиво, шепотом, произносит Юнги. - Спи, мой хороший. - вполголоса говорит Юнги и легонько чмокает губами чужую мягкую щеку. Альфа никуда не уйдет. Он будет охранять сон любимого мага.