Порой мы влюбляемся в тех, в кого не следовало бы влюбляться

Окна в Линкольне открыты, впуская холодный ночной воздух, который усиливается из-за скорости автомобиля. Аля вжимается плотнее в сиденье, обхватывая себя руками, ибо холодно, ещё и пиздец как. Но возражать ничего не собирается, потому что все парни и так на взводе. Сашка из-за Ленки, Космос с Валерой из-за их общего плачевного положения, а Витя из-за неё самой. Внутри у девушки скребут кошки, потому что с братом ругаться в такой ситуации не хочется, а тот уже раздражён до предела, готовый взорваться от одного лишнего слова. – Аль, испугалась? – Спрашивает Филатов, явно считающий, что подруга не должна была видеть всего этого. – У меня там подруга просто осталась, переживаю, – оправдывает свой бледный вид Альбина, мельком оглядывая потрёпанные и местами избитые лица парней. – Вот только подруг нам ещё не хватало! Вы головой то думали, когда туда вдвоём тащились?! – Ещё сильнее распаляется Пчёлкин, при этом не прекращает своего неаккуратного вождения. – Вить, да че ты начинаешь опять? – Отвечает агрессией на агрессию девушка, чем занимает оборонительную позицию. Брат всегда очень жёстко подходил к своим методам «заботы» и, когда не мог оградить Пчёлку от, по его мнению, опасных вещей, злился ещё сильнее. То запрёт её в квартире, а ключей не оставит, когда Аля собирается пойти на свидание с мутным пацаном, то на физре не возьмёт к себе в футбольную команду, чтобы та случайно не получила мячом. Про Виктора все вокруг говорили, что он просто пытается защитить её, а вот Альбина не понимала – откуда в мире столько всего, что даже на улицу, оказывается, выйти небезопасно? – Я начинаю? Если ты дура малолетняя, которая с мужиками по клубам мотаться хочет, то вообще никаких проблем, могу сразу заканчивать! – Психует он, резко поворачивая руль обратно в сторону Люберец. – Отвезу тебя к твоей подружке, хоть завеселись там! – Прямо сейчас и вези! Уж точно кого-то менее занудного найду! – Тем же тоном огрызается она, да так что Холмогоров с переднего сиденья решает хоть что-то предпринять. – Ребят, вы успокойтесь, – неожиданно примирительным тоном просит Кос. – Синеглазка, ты же его знаешь, будь мудрее, – точно так же, как мама Пчёлкиных во время конфликта, уговаривает её он. – И ты тоже отвали со своей Синеглазкой, – фыркает Аля, словившая что-то вроде триггера на эти слова. – Машину останови, я прямо здесь выйду. С вами в одном обществе дольше секунды находиться невозможно, – язвит девушка, хотя её намерения более, чем серьёзны. Альбина понятия не имеет, где они находятся, куда она пойдёт потом и как будет добираться до дома. Но эта импульсивная идея кажется ей гораздо привлекательнее поездки туда-обратно, наполненной злостью и претензиями. Студентка отстёгивает ремень безопасности, хватает лежащую рядом с ней сумку и уже собирается выскочить из авто, когда её руку цепляет крепкая армейская хватка. – А вот теперь, Альбина Павловна, без резких движений садишься обратно и молча едешь дальше, – сурово останавливает её Саша, явно просто ставящий подругу перед фактом. – Ты мне ещё указывать будешь, Белов? Я взрослый человек, сама разберусь, что мне делать, – едва ли не шипит она, ведь вся эта ситуация раздражает до предела. Она не маленькая девочка, а в буквальном смысле их ровесница. И то, что Пчёлкину не воспринимают, как равную себе, давно уже надоело. – Если бы я не выскочила, ты бы так и валялся, пока тебя ногами били. – Да-да, а ещё мы все подлецы и мерзавцы. Ты нам тоже самое говорила, когда Пчёла с твоим первым парнем подрался, – беспечно кивает головой Валера. – Вить, не слушай её, быстрее бы домой доехали уже, – предлагает он, а остальные явно с ним согласны. И если бы не осознание того, что утром родители явно будут переживать, когда не обнаружат дочь в постели, то Аля бы свалила ещё при въезде в Бирюлёво. Космос жалобными глазами пялится, пока та нервно дёргает заедающую ручку двери, но девушка всё-таки вылетает из машины, даже не попрощавшись. Виктор тоже, видимо, остаётся без настроения, раз при попытке друга пожать руку только отмахивается и бегом устремляется в подъезд за сестрой. Сам для себя он оправдывает это желанием того, чтобы Альбина не натворила ещё больше глупостей, хотя в их семье главным по "глупостям" всё же оставался парень. – Ну да, ну да, кому я нужен? – Себе под нос бурчит Холмогоров и отъезжает от дома Пчёлкиных, оставаясь в полном одиночестве. Аля вытаскивает из сумки связку ключей и прикладывает брелок к отремонтированному домофону. Ещё неделю назад он был сломан и железную дверь в подъезд приходилось подпирать кирпичом, и из-за этого на лестничной клетке стали тусоваться пьяные подростки, которых приходилось выгонять. Зайдя внутрь, она почти бегом поднимается по ступенькам, ибо лифта нет и не было, а оставаться наедине с братом вплоть до третьего этажа ей явно не хочется. Злость не отпускает, а усталость за целый день накатывает огромной волной, смешанной с головной болью. Дурдом, ей Богу.

***

Честно говоря, на следующий день идти к парням в беседку Альбине не хочется от слова совсем. Она была уверена, что заснёт, едва её голова коснётся подушки, но перед этим пришлось красться на цыпочках мимо спальни родителей и ещё два часа ворочаться в кровати, съедаемой своими мыслями. Но ещё рано утром на домашний телефон позвонил Космос и слёзно умолял – ладно-ладно, здесь девушка сама для себя во многом преукрашивает, – брата и сестру появиться на их месте. Зная, что до назначенного времени у нее остаётся чуть больше часа, Пчёлкина с чистой совестью занимает ванную. Анька сотню раз говорила ей, что перед своими недругами надо появляться при полном параде, и студентка сейчас собирается последовать ее совету. Конечно, Аля знает, что эта ссора с друзьями не навсегда. Один-два серьёзных разговора, пара стычек или поспешных решений и они все вновь придут к общему решению с примирением. Но пока ей отчаянно хотелось доказать тем, кого считает упрямыми баранами, что из вчерашний конфликт никак на нее не повлиял. Душ бодрит, а светлые волосы, едва отдающие рыжинкой, подкручиваются на концах. Девушка решает этого не менять и даже не замазывает привычные веснушки, появившиеся от долгого пребывания на солнце. Вместо этого парой взмахов щёточкой подкрашивает ресницы тушью и мажет губы новеньким блеском. Яркую косметику в Союзе не приветствуют, – с большой вероятностью станешь самым главным поводом для обсуждения у подъездных старушек, – но Альбинка и без того всегда знала, как подчеркнуть свою природную красоту. На внешность им с Витькой очень повезло и было бы глупо это отрицать, даже несмотря на то, что творилось у обоих внутри. – Ты скоро? Нам выходить через пять минут, а ты мне даже зубы почистить до сих пор не дала! – Громко стуча в дверь, возмущается Виктор. Его голос не агрессивный, как вчера ночью, но явно и не особо довольный. – Чисти пальцем и на кухне, я собираюсь ещё, – ядовито-ласково отзывается Пчёлка, хотя на деле уже давно собралась. Вместо того, чтобы выйти, она садится на край новой стиральной машинки, за которой родители больше года стояли в очереди, и брызгается духами. – Можешь вместо пасты мыло хозяйственное взять, оно под раковиной, Братишка. – Огромное тебе, человеческое спасибо, Сестрёнка! Прямо облегчаешь мне жизнь всевозможными способами! – Тем же тоном вторит ей Пчёлкин, а девушка слышит, как он громко высушивается, отходя от двери. До беседки им идти совсем недолго, поэтому ее маленькой победой на сегодняшнее утро становится недовольное лицо Вити, натянувшего кепку по самые брови и терпеливо идущего рядом с ней. С парнями она показательно не здоровается, вместо этого с идеально прямой спиной дефилирует к лавочке и садится на нее, закинув ногу на ногу. Валера, с ссадиной на щеке и явно помятый после драки, спрашивает шёпотом: – Пчёл, я одного понять не могу, чё Алька вырядилась то так? После нас пойдёт что ль куда-то? – Да хрен её знает, всё утро в ванной проторчала, – только махнув рукой, отвечает Виктор и подкуривает сигарету. – Тубз на всё утро заняла, дура такая. – Да ладно тебе, она ведь девчонка, – понимающе кладёт руку другу на плечо Филатов, ведь и не думает считать это намеренной подлостью. – Стерва она, а не девчонка, – фыркает Пчёла, выпуская изо рта струйку дыма. – Всё, что угодно сделает, лишь бы мне назло. Парни прекрасно понимают, что тот говорит всё сгоряча. Если бы кто-то из них, даже в шутку, сказанул подобное в сторону Али, то нехило огрёб бы от Виктора с требовательным предупреждением при любых обстоятельствах следить за языком. А сейчас он мог только нервно дёргать ногой в ожидании Космоса, который, словно по закону подлости, сильно опаздывал. В июньской жаре Пчёлкину душно, хотя на протяжении всей жизни, он очень любил такую погоду, ознаменовывавшую долгожданный отдых от учёбы. Он ссутуливается ещё больше, опираясь руками на колени, и вместо того, чтобы просто выкинуть окурок, поднимает взгляд исподлобья на сестру. Та, действительно назло, выглядит так, будто затесалась в эту компанию совершенно случайно, и не было между ними никогда никаких глубоких родственных связей. Альбина с лёгкой задумчивостью – ее улыбка на губах никак не отягощает, – смотрит во двор и периодически поправляет короткий джинсовый сарафанчик, с которым так ярко контрастирует её красная футболка, надетая снизу. Розоватые губки, серьги-кольца – просто девочка-картинка и гордость родителей, а не криминальная мечта, сутками шатающаяся с ними по рынкам и подворотням. Взгляд Вити мимолётно цепляется за какую-то малозаметную, но важную деталь в ее образе, когда рядом внезапно появляется Холмогоров. – Братва, это жесть! – Экспрессивно выдаёт он, с размаху перепрыгивая через ступеньки у беседки.